Дмитрий Воронин - Живой щит

— Нет… я помню… в последний поход… он еще хвастался, что, пока в его руках оружие, подаренное лордом Брюсом его предку, он непобедим… но он… не вернулся… значит… значит, меч сейчас там… у людей… и ключ… тоже.

Некоторое время они молчали, затем Вейра задумчиво произнесла:

— Да, это плохо. Очень плохо, но… не смертельно. В конце концов, мы можем обойтись в этой войне наличными силами, ты сам сказал. И регенератор будет работать, пока в емкостях есть хотя бы капля энергии. И все же я буду чувствовать себя спокойней, если и ключ, и кристалл будут у нас в руках. Кстати… я все не могу забыть твоих слов о том, как этот твой Искатель развалил Шайка надвое одним ударом. И у меня не идет из головы мысль, что дело не в нем, кто бы он ни был, он всего лишь воин. Дело в мече… Что-то мне подсказывает, что это тот самый меч, с кристаллом, лучшее творение Драма.

— Подожди, Вейра, с чего ты это взяла? Что бы Драм там с ним ни сотворил, но это — всего лишь меч. Железка. Никакой кристалл не может…

— А ты много знаешь, что может этот камень, а что нет? Ты вообще в курсе, что это такое?

— Ну… я всегда считал, что это обычный кристалл, какой-то особый минерал. Может, в нем была электронная схема, может, он сам себе прибор, кто знает? Если знать принципы, можно сделать и замену. А что, разве не так?

— Так… и не так. Драм тоже особенно не распространялся на этот счет, но из услышанного можно было сделать выводы, и я их сделала. Боюсь, что правильные. Кристалл — он почти живой. Его выращивали в лабораториях Крии; конечно, в чем-то он сродни схеме, но — отметь — схеме псевдоживой и способной, хотя и ограниченно, к принятию решений. А Драм знал, как пользоваться возможностями камня, знал хорошо. Когда-то он сам участвовал в создании таких вещей. Я не знаю, что он с ним сделал и как ему это удалось, но он определенно не просто впаял камень в рукоять меча, это было бы для него слишком банально. Поэтому… поэтому, если против тебя выйдет человек с этим мечом, я бы на твоем месте… бежала.

— Но, если это правда, как меч Драма мог попасть в руки Искателю? Да и потом, прошло столько лет. Нет, это положительно невозможно.

— Ладно, что толку гадать. Будет лучше, если я окажусь не права и меч с кристаллом контроля в настоящее время валяется где-нибудь в лесу, а с ключом реактора — на заросшем поле боя или, на худой конец, украшает стену какого-нибудь придурка, который и понятия не имеет о том, чем он владеет. Есть способы запеленговать камень и ключ, Драм рассказывал, и ты этим займешься. Правда, не рассчитывай на быстрый успех. К тому же, если Драм действительно сумел применить возможности кристалла к мечу, воспользоваться им ни ты, ни я все равно не смогли бы.

— Почему это? В конце концов, техника — моя профессия, и я достаточно разбираюсь в этом.

— О да, я знаю. Но кристалл настраивается на хозяина, он настроен на Драма, а если его нет в живых, то вряд ли кто сумеет управлять камнем. Без настройки он способен только выполнять простейшие действия, типа выключения реактора или настройки регенератора — так сказать, технические операции. Хотя… как-то Драм говорил, что камень можно и перенастроить, только не сказал как, а я не спросила. В общем, сейчас нет особых причин для беспокойства, но ты уж, пожалуйста, прими меры к розыску мечей.

— Непременно. И все же зачем Драм это сделал, как ты думаешь?

— Я думаю… нет, я уверена — он боялся, что рано или поздно ты или Крох достанете батареи и устроите бойню. Да, согласна, мы выиграли бы эту войну. Что плохого в том, чтобы сжечь армию противника и на этом закончить дело? Но Драм придерживался довольно странных взглядов на это. По его мнению, эти, из срединных уделов, тоже заслуживают права на жизнь.

— Смешно…

— Да, согласна… но он был капитаном, и его приказ был законом. Все еще был. И он подозревал, что рано или поздно подчиняться его приказам кто-нибудь из нас перестанет. О, он не расставался с кристаллом, не уничтожал его — психоустановка этого не позволила бы. Он просто спрятал его. Это все, что он смог сделать для защиты этого мира.

— От нас? Мягкотелый слизняк…

— Наверное, ты прав. И все же я его, пожалуй, любила. Я почти уверена, что он умер, все же прошло столько лет. Так что, Брюс, с выключением реактора придется подождать. Кстати, ты не намерен пользоваться регенератором? Сегодня я хочу этим заняться, составишь компанию?

— Не слишком ли часто? — скривился лорд. — Мне кажется, Вейра, ты злоупотребляешь этим делом. Когда в последний раз ты становилась под лучи? Лет шесть-семь назад, верно?

Королева молча встала и подошла к массивному зеркалу у стены. В зале царил полумрак, поэтому она долго вглядывалась в полированную поверхность, внимательно изучая каждую черточку своего лица. Брюс молча наблюдал за женщиной, ожидая ответа.

После долгой паузы она глухо, с видимой неохотой произнесла:

— Год. Всего год. И у меня снова морщины, Брюс. Я же говорила, мы стареем. Может быть, скоро придется включать его ежемесячно… или ежедневно. Я не хочу стареть, Брюс, не хочу. Да, ты прав, мне нравится, когда мужчины падают к моим ногам. Я снова хочу быть молодой. Я боюсь, что когда-нибудь тот, кто делит со мной ложе, бросит вожделенный взгляд на юную девчонку из прислуги. Поэтому я буду пользоваться аппаратом так часто, как это будет мне требоваться. Мы привыкли к его лучам, Брюс. Ты мужчина, ты можешь позволить себе выглядеть и на тридцать, и на сорок, по местным меркам. Я — не могу.

— Компанию я тебе не составлю, — сухо бросил он. — Меня мой внешний вид вполне устраивает.

— Уезжаешь?

— Да. Пора начинать вторжение, мои войска готовы. Жаль, что не вышло с батареями, но сейчас мы и так можем выставить силу, десятикратно превосходящую то, что нам могут противопоставить срединные уделы.

— Ладно. Тогда до встречи. Держи меня в курсе событий и не пропадай надолго.

— Не беспокойся. Когда войска начнут прибывать сюда, приеду и я. И пусть Шер готовит Портал, думаю, здесь ему самое место…

Вейра вошла в зал, не бросив даже мимолетного взгляда на склонившихся часовых. Здесь все уже было готово — пленники, трое мужчин, выкрикивали оскорбления и метали в нее яростные взгляды, женщина, сидевшая в клетке вместе с ними, тихо плакала и полушепотом молила госпожу отпустить ее.

— Умолкните, — надменно бросила она.

В ее голосе было столько холода и равнодушия, что мужчины действительно замолчали, вцепившись руками в холодный металл, и только всхлипы женщины нарушали тишину.

Массивная клетка была основной частью регенератора — по крайней мере самой крупной частью. Собственно, можно сказать, что клеток было две или, вернее, одна, но разделенная пополам такой же толстой решеткой из массивных металлических прутьев густо-желтого цвета. Пленники, наверное, считали ее золотой. В чем-то они были правы, по крайней мере золото входило в сплав, из которого были изготовлены детали конструкции, однако точный химический состав металла был неизвестен даже самой Вейре. Только Драм, «хранитель» регенератора и капитан экспедиции, знал все нюансы конструкции и работы прибора. Сам аппарат находился сверху и был своего рода крышей. У стены располагалась массивная панель управления реактором, здесь же были гнезда для ключа и кристалла.