Алла Рут - Темный день

– Вот это да! А вурдалака им можно уничтожить? – Дарин передал нож Тохте.

– Надеюсь, – протянула Гингема. – Говорю же, я просила прислать подлинные вещи, с которыми связано что-то необычное.

Кобольд осторожно потрогал лезвие.

– Острое… что такое “вулканическое стекло”?

Гингема на мгновение задумалась.

– Если меня память не подводит, это – обсидиан, стекловидная вулканическая порода. Кстати, у многих древних народов обсидиановые ножи были обязательны в ритуалах жертвоприношений.

– Понятно, – уважительно отозвался Тохта.

Достань-ка все, что найдешь в посылке, – обратилась Гингема к Дарину и перевернула страницу.

Тот принялся выкладывать на стол присланные предметы.

– «В футляре ты найдешь арбалет». Тохта, открой, – Гингема кивнула на кожаный чехол, перевязанный нейлоновым шнуром.

Кобольд встрепенулся и отложил нож.

– Арбалет? – глаза Тохты заблестели. – Это же излюбленное оружие кобольдов! А так же, дротики, копья и ножи!

Он торопливо размотал шнур.

– Извини, копья нам не прислали, – сообщила Гингема. – Дротиков – тоже. Придется обходиться тем, что есть.

– Ты умеешь обращаться с этой штукой? – недоверчиво спросил Дарин, глядя, как уверенно Тохта берет в лапы небольшой арбалет.

Кобольд только фыркнул в ответ.

– «Возникновение арбалета теряется в глубокой древности. Наиболее старые источники, в которых это оружие упоминается, относятся к эпохе древних греков и римлян»… так, ну и зачем он мне это пишет? – недовольным тоном проговорила Гингема. – Все профессора страдают многословием, это что-то вроде профессиональной болезни. Так привыкаешь студентам все объяснять и растолковывать, что… – она покачала головой. – Чем же замечателен этот арбалет?

Некоторое время Гингема читала молча, потом воскликнула:

– Оказывается, из него можно уничтожить призрака или оборотня! Там в коробке – серебряные болты, пять штук. Пятнадцатый век, между прочим… что ж, вот и опробуем на вурдалаках.

Она пробежала глазами строчки.

– «Из этого арбалета был убит призрак по прозвищу Продавец кож. По легенде, в шестнадцатом веке во время Ливонской Войны печально прославился своей жестокостью один шведский полководец. Как-то раз, когда его солдатом не хватило сапог и кожи для их изготовления, он, не колеблясь, приказал своим воинам убивать пленных и сдирать с них кожу на сапоги. Приказ был неукоснительно выполнен, сапоги пошиты, а излишки – выгодно проданы. Когда же полководец умер, то сам дьявол проклял его и повелел ему после смерти разьезжать по ночам до тех пор, пока кто-нибудь не согласиться купить у него человеческую кожу. Говорят, осенними ночами частенько можно было видеть закованного в латы всадника, с притороченными у седла тюками кожи.

Конечно, вряд ли кто-то отважился бы на покупку, ибо купивший кожу сам занял бы место призрачного всадника».

– И что? – тявкнул кобольд, слушавший историю с горящими глазами.

– Нашелся человек, который не побоялся устроить охоту на Продавца кож. Уничтожил как раз из этого арбалета.

– Тохта, ну, дай же посмотреть! – взмолился Дарин. Кобольд с неохотой передал ему арбалет.

– Оказывается, я, мирный меняла, соскучился по оружию! Чтоб меня крысы сожрали – с оружием в лапах я чувствую себя отважным и опасным воином, кобольдом-убийцей! – он горделиво посмотрел на людей.

– Ты за свою жизнь только крыс убивал, так что насчет отважного воина – это ты загнул… – бестактно заметил Дарин, с любопытством рассматривая арбалет. Тохта ревниво наблюдал, как приятель изучает «излюбленное оружие кобольдов», а затем вынимает из коробки серебряный болт.

– Интересная штука… а как заряжается? Охотник на призраков, надо же!

– У вас тоже все это было, – возбужденно тявкал кобольд. – И вампиры, и призраки, и оборотни!

– Было, было, – не стал спорить Дарин, возившийся с арбалетом. – А, может, и до сих пор есть. Ты же смотрел вчера «Охотников за привидениями»?

Тохта презрительно фыркнул.

– Как тетива натягивается?

– Там крючок есть, – бросил кобольд.

Гингема перевернула еще одну страницу письма.

– Что ж, надеюсь, на поприще охотников за привидениями нас ждет успех!

Щелкнула тетива, арбалетный болт свистнул, и белый фарфоровый светильник на стене разлетелся вдребезги.

В комнате мигом воцарилась мертвая тишина. Дарин с арбалетом в руке, Тохта с разинутой от изумления пастью, Гингема, прерванная на полуслове – все словно окаменели.

Первой пришла в себя Гингема. Сдвинув брови, она бросила сердитый взгляд на разбитую лампу, на арбалетный болт, застрявший в стене, и повернулась к Дарину. Ее грозный вид не предвещал ничего хорошего.

– Алла Всеволодовна, я нечаянно… – промямлил Дарин. – Тут спусковой крючок такой… э…

Гингема выразительно промолчала.

– Я как-то не подумал…

– Вот именно, – сдержанно проговорила, наконец, она. – А не мешало бы думать иной раз. Ладно, – сменила Гингема гнев на милость. – Гм… не будем считать это дурным знаком! Тохта, забери у него арбалет и больше не давай. Под твою ответственность, понял? А любители портить чужие стены пусть топают на кухню, несут веник и совок и занимаются уборкой.

Кобольд, не скрывая радости, забрал у Дарина арбалет. После того, как осколки стекла и куски штукатурки были убраны, Гингема принялась читать письмо дальше.

– Так, ну, что он еще прислал? Ну-с, посмотрим, что у нас здесь, – она кивнула на продолговатый предмет, завернутый в мешковину и обмотанный клейкой лентой. – Вероятно, тоже арбалет или другая средневековая диковинка.

– Я знаю, я знаю! – заторопился Тохта. – Это, наверное, лук и стрелы!

– Если там лук и стрелы, то я – пас, – мрачно сказал Дарин, вернувшись из кухни. – Лучник из меня, прямо скажем, никакой.

– А вот мои предки – отважные воины…

– Да, да, это очень интересно, – кивнула Гингема. – Но, может быть, чем гадать, мы просто возьмем и посмотрим, что это?

– Лук, говорю вам! И стрелы!

Дарин отодрал ленту и осторожно развернул грубую ткань. Разговоры мгновенно стихли, два человека и кобольд уставились на предмет круглыми от изумления глазами.

– Вот это да, – выговорил, наконец, Дарин. – Вот это да!

– Даже не знаю, что сказать, – удивленно промолвила Гингема.

На столе лежал обрез.

…Тохта внимательно обнюхал незнакомый доселе предмет.

– Оружие?

– Еще какое, – Дарин взял обрез в руки.

– Погоди, погоди, – заторопилась Гингема. – Ты обращаться-то с ним умеешь? Или как с арбалетом получится?

Она указала взглядом на разбитый светильник.

Дарин улыбнулся.