Семья волшебников. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

вернулась довольная и счастливая. Она держала сразу два персика, откусывая от обоих поочередно. Астрид улыбнулась сестре, и они принялись чавкать уже в унисон.

— Вкусненько вам? — сухо спросила мама.

— Фуфненьво.

— А маме не принесли. Может, и стакан воды мне под старость лет не принесете?

— Мам, ты бессмертная, — напомнила Астрид.

— Ваши пустые оправдания оставьте при себе. А мне несите персик.

Веронике стало стыдно, она снова убежала на кухню и принялась разносить персики всем в доме. Отнесла один папе в кабинет, угостила маму, Тифона, Ихалайнена и Матти, дала еще один Астрид, съела персик для прадедушки-призрака и предложила даже Снежку, Токсину и безымянной рыбке, но они отказались.

Собственно, почему у нас рыбка все еще безымянная? Давайте наречем тебя… Поплавок.

Я не буду Поплавком.

Хорошо. Тогда… суть Древнейшего, какие скучные у рыбок имена…

А вот Бухнак от персика не отказался. Он взял его лапками и принялся точить передними зубами.

— М-м-м, персик… — забывшись, произнес он.

— Ты же кот! — упрекнула Лахджа

— Тьфу. Мяу-мяу-мяу!.. м-ма, м-ма, м-ма!..

— Фу, уйдите все! — поморщилась Лахджа, принявшись кормить Лурию.

На следующий день у Вероники продолжились занятия по чтению, письму и устному счету. Впрочем, читала она уже сама и добровольно — вслед за «Хрестоматией для юных волшебников» взялась за «Волшебное сокровище» и увлеченно глотала приключения Монго. А вот к остальному ее приходилось принуждать, особенно к счету.

— Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать… — уныло перебирала она счетные палочки. На столе стояла кукла Пырялка — Астрид поручила ей контролировать сестру, разрешив в случае чего пускать в ход топорик.

— Ты должна научиться считать до ста, — со злорадством говорила она. — Запомнить все цифры до ста. А иначе Пырялка уничтожит твои любимые игрушки. Твой посох. Твои конструкторы. Книжку вот эту, которую ты читаешь.

Вероника в отчаянии посмотрела на «Волшебное сокровище». Она как раз дочитала до эпизода, в котором к придавленному камнем царю обезьян приходит Сакор Дзидоша.

— Она будет вырывать странички по одной, — шепнула ей на ухо Астрид.

— Ма-а-ам!.. — взмолилась Вероника.

— Рвать их в клочья.

— МА-А-АМ!!!

— Астрид, не третируй сестру, — приказала Лахджа. — Третировать в этом доме могу только я. Потому что я мама. Глава семьи.

Кхрмм!..

Как там твоя монография продвигается, любимый?

Заканчиваю пятый том. Думаю, еще один… от силы два… и все.

Лахджа сладко потянулась. Пятый том. Неужели скоро стукнет пять лет со дня их переезда в эту усадьбу?

— О чем ты там все пишешь, графоман? — поднялась она к мужу в кабинет. — О чем таком можно писать уже пятый том? «Сегодня я встал в первом рассветном часу, выпил кофе и замечательно покакал»?

— Ха-ха, — произнес Майно, обмакивая перо в чернила. Еще три пера летали вокруг, делая заметки сразу на трех разных страницах. — Это не мой дневник, Лахджа. И в дневнике я такое не пишу. И… у меня нет дневника…

— Тогда что? — заглянула через его плечо Лахджа.

— Слушай, ты же сама мне помогаешь, и все знаешь.

— Ну да, но… пятый том… и это еще даже не конец…

— Так, не помогаешь — не мешай, — отрубил муж.

Лахджа выхватила один из плавающих в воздухе листков и принялась читать. Она постоянно помогала мужу в экспериментах и позволяла себя исследовать, но именно в монографию нос совала редко, потому что не понимала там почти ничего. Слишком много специфических терминов, слишком заумно и требовательно к уже полученным знаниям. Явно не учебник для начинающих.

И если первый и отчасти второй том еще в принципе можно было читать без подготовки, то к пятому Майно вообще перешел к каким-то сложным, зубодробительным материям.

«Таким образом, показатель синхронизации ФС возрастает при более тесном слиянии на эмоциональном уровне в 10,1 раза. Уровень ДС субъекта возрастает незначительно, так как отсутствует сторонняя подпитка, однако МС пользователя претерпевает несомненное увеличение. Приток маны составляет 463 %, и это только в спокойном состоянии. Измерения были проведены во время сна, так что можно счесть верным, что содействие и даже согласие субъекта не требуется, а его собственные усилия в этом отношения либо нулевые, либо настолько минимальны, что ими можно пренебречь».

— Счесть верным? — ехидно повторила Лахджа. — Счесть верным, Майно?.. Если б через твое словоблудие можно было ходить, люди бы падали, как на граблях.

— На граблях не падают, ими бьют себя по лбу, — рассеянно ответил муж, продолжая писать.

— Тебе-то лучше знать.

— Ну тогда садись и редактируй! — рявкнул Майно.

Лахджа встретилась взглядом с качающимся на жердочке попугаем. Основным редактором мужа всегда был он. Иногда участвовал и Снежок, который за долгие годы узнал своего волшебника лучше всех остальных фамиллиаров.

Но, возможно, они слишком сильно к нему привыкли, и у них замылились глаза.

— Хорошо, — кротко сказала демоница, сгребая стопку листов.

Она заподозрила, что Майно специально затягивает окончание работ. Подливает воду. Сейчас-то жизнь у него беззаботная — сиди себе, строчи, да получай от ученого совета содержание. В собственной усадьбе, на природе, окруженный любящими домочадцами и веселыми зверушками. Ходи себе на речку, жарь шашлыки в саду, парься в баньке, пей виски с яйцом и играй в манору с соседями, а в промежутках пописывай всякое, скрипи перышком.

Чего б в таких условиях не наклепать хоть сотню томов?

— Это не так, — огрызнулся подслушавший ее мысли Майно. — Просто материала все больше и больше.

— А ты не подслушивай, — ласково сказала Лахджа, разминая ему плечи. — Ты сегодня какой-то напряженный.

— Я не напряженный, просто хватит меня злить!

— То есть ты злишься, но при этом не напряженный?

— Матти, можешь вылететь? — дернул щекой Майно.

— Р-редактур-ра еще не закончена! — ответил попугай, но все же неохотно выпорхнул из окна.

— Вот что ты делаешь? — спросил волшебник.

— Да ничего, — сделала невинные глаза демоница. — Я просто пришла. Посмотреть, как ты тут. Может быть, помочь чем-то надо. А то ты сидишь тут. Один. А на дворе лето, все цветет и пахнет. Там твоя дочь считать учится. А другая начала гулить. Пытается выйти на контакт.

— Правда? — заинтересовался Майно.

— Ну она не говорит, конечно, ей меньше трех лун. Она спит. Поэтому… ладно, пойду я… Побегаю по траве, поиграю в прятки с лесными духами… В лесу меня не нашел бы даже ты, если б я не захотела…

— Да ну?..

— Да. Ты думаешь, ты управляешь мной? А я возьму — и убегу в лес.

— Да ну?.. — заинтригованно приподнялся Майно.

— Ты потом напиши об этом в монографии, — предложила Лахджа, вылезая в окно. — Последней строчкой: все эти тома я думал, что я тут владыка всея фамиллиаров. Но меня… провели.