Скотт Линч - Обманы Локки Ламоры

— Святые Сущности, я никогда не видел ничего подобного! — воскликнул Локки. — Мне еще не случалось находиться так высоко в воздухе. И, клянусь Руками-под-Водами, я прежде ни разу не поднимался на такие высоты общества! Дон Лоренцо, донья София… надеюсь, вы простите меня, если я, словно утопающий, буду цепляться за вас обеими руками?

— Ничего страшного, — улыбнулся дон Сальвара. — Мы с Софией проделываем этот путь с детства. Каждый год, в назначенный день… Поверьте, страшно только первые десять-одиннадцать раз.

— Придется поверить вам на слово, мой господин!

Наверху их встретили слуги в серебристо-черных ливреях с россыпью блестящих на солнце серебряных пуговиц. Они распахнули дверцы и придержали клеть, пока гости высаживались на посадочную террасу. Мимо них промаршировал целый взвод «черных курток» в полном парадном облачении: на плече — боевая шпага в серебряных ножнах, на голове — высокая меховая шапка с медальоном, на котором сверкает герб каморрских герцогов. Локки невольно пожалел солдат — легко ли часами вышагивать в таком наряде под палящими лучами солнца! Он и сам изрядно вспотел, пока поднимался на вершину башни. Но у них, по крайней мере, была возможность спрятаться внутри затененных помещений.

— Дон Лоренцо и донья София, если не ошибаюсь?

Человек, отделившийся от толпы и устремившийся в их сторону, был широкоплеч и очень высок — на целую голову выше остальных гостей. Резкие черты лица и особенно светлые волосы прямо-таки кричали о принадлежности к одному из старейших вадранских родов с чистой кровью. Предки этого человека явно жили на дальнем северо-востоке, может быть, в Астрате или Винтиле, то есть в самом сердце Королевства Семи Сущностей. Однако он носил черную форму Ночных Стекольщиков с серебряными капитанскими звездами на вороте и говорил на чистейшем каморрском языке без малейших признаков акцента.

— Вы не ошиблись, — кивнул дон Лоренцо.

— Я к вашим услугам, господин и госпожа Сальвара. Меня зовут Стефан Рейнарт. Уверен, донья Ворченца говорила вам обо мне.

— Ну конечно! — донья София протянула руку для поцелуя, и Рейнарт почтительно согнулся над ней в низком поклоне. — Очень приятно наконец-то с вами познакомиться, капитан Рейнарт. Как себя чувствует донья Ворченца?

— Она ВЯЖЕТ, госпожа, — рассмеялся Рейнарт, и в его улыбке промелькнул намек на какую-то шутку, известную лишь им двоим. — Укрылась в одной из гостиных господина герцога. Вы же знаете, донья Ворченца не любит шумных компаний.

— Я обязательно разыщу ее, — сказала София. — Мне будет приятно с ней повидаться.

— Уверен, госпожа, что она тоже будет рада… А это, осмелюсь предположить, мастер Фервит, торговец из Вадрана? Мне говорили, что вы приведете с собой гостя, — капитан отвесил еще один поклон, на сей раз не такой низкий, и проговорил по-вадрански, но с сильным акцентом: — Да даруют вам Сущности сладость, а морская соль — покой, мастер Фервит!

— Да приведут вас Руки-под-Водами к великой удаче, — ответил Локки традиционным приветствием на своем безупречном вадранском, но затем из вежливости вновь перешел на теринский. — Полагаю, вы северянин, капитан Рейнарт? Как удивительно: один из моих земляков, и на службе у герцога Каморра!

— Вы безошибочно угадали мое происхождение, — кивнул Рейнарт. — Но так уж случилось, что я лишился родителей еще в раннем детстве. Это случилось здесь, в Каморре, где они находились с торговой миссией. Меня усыновила и вырастила донья Ворченца, хозяйка Янтарного Кубка — вон той башни, что сверкает чистым золотом. Своих детей у нее нет, и госпожа Ворченца перенесла на меня всю свою любовь. И хотя формально я не наследую ни ее титула, ни состояния, это позволило мне занять пост в герцогской гвардии.

— Потрясающе! Должен сказать, что у вас очень впечатляющая внешность — прямо-таки король Семи Сущностей. Полагаю, господин герцог счастлив иметь на службе такого человека.

— От всего сердца надеюсь, что так оно и есть, мастер Фервит. Впрочем, моя скромная особа — едва ли интересная тема для беседы. Господин Сальвара, госпожа… прошу вас, проходите. Позвольте проводить вас…

— Всенепременно, — улыбнулась София. Наклонившись к Локки, она пояснила: — Донья Ворченца — просто чудо! Для всех альсегрантских дам она нечто вроде доброй тетушки: всегда решит и подскажет, как лучше поступить. Увы, сейчас она не слишком хорошо себя чувствует. Знаете ли, возраст берет свое… с каждым месяцем донья Ворченца все больше замыкается в себе и отдаляется от общества, но, слава богам, пока еще это не приняло необратимого характера. Вы обязательно должны с ней познакомиться.

— Буду ждать с нетерпением, госпожа Сальвара.

Рейнарт проводил их в саму башню, и Локки замер, пораженный открывшимся зрелищем.

Снаружи Воронов Насест смотрелся непроницаемой серебристой громадой, но изнутри он выглядел почти прозрачным. Казалось, будто в его стеклянных стенах обитает некий мглистый туман, незримый глазу — единственным его проявлением служило то, что ослепительный солнечный свет смягчился до щадящего глаза молочного полумрака. К северу от башни лежала холмистая равнина и широкая лента Анжевены, а на юге вырисовывались острова нижней части города, которые с такой высоты казались развернутой географической картой. Локки неотрывно разглядывал сказочную панораму, невзирая на возникшее чувство головокружения.

Прямо у них над головами начинался Небесный сад — десятки горшков и кадок, в которых росли кусты и полноценные деревья. По слухам, на этой крыше скопилось не менее сотни тонн жирного чернозема. Плети ползучих растений каскадом спускались через ограждения — прямо-таки тропический лес в миниатюре. Посреди этого леса в ветвях одного из деревьев было установлено деревянное сиденье, развернутое к Стальному морю. Оно служило высочайшей точкой города — выше не мог забраться уже ни один здравомыслящий человек. Как всегда, Небесный сад был полон детей. Именно здесь традиционно развлекались отпрыски каморрской знати, в то время как их родители выпивали и поддерживали светскую беседу у них под ногами.

Локки обнаружил, что они стоят на полукруглой террасе, занимающей примерно половину этажа. Приблизившись к ограждениям, он вцепился в перила и заглянул вниз. Там располагались еще четыре подобных террасы, разделенные расстоянием примерно в двадцать футов, и на каждой из них толпился народ. Головокружение с новой силой обрушилось на Локки. С одной стороны — прозрачное стекло, сквозь которое можно рассмотреть землю где-то на глубине в восемьдесят футов; с другой — обширная панорама, расстилающаяся к югу. Казалось, будто мир накренился и вот-вот обрушится в неведомую даль… Но тут чья-то сильная рука сжала плечо Локки и вывела из этого неприятного состояния.