Артем Лунин - Перед бурей (СИ)

— Извини, — уложил тело на место. Натянул куртку и штаны, подёрнул даго на поясе и уложил капюшон так, чтобы торчащая из-за плеча рукоять меча была закрыта. Сойдёт…

Друзья, конечно, обругают — и будут правы. Время казалось ему подкрашенной водой, безвозвратно утекающей куда-то по трубочкам клепсидры, поворачивающей стеклянные колёса и ажурные снежинки тончайших медных шестерёнок… Жаль красивую вещицу, вот только вынести её из чертога не было ну никакой возможности…

Алек выбросил посторонние мысли из головы и погладил исцарапанную крышку стола. Нашёл более-менее гладкий уголок, пристроил бумагу. Убедившись, что караульный бродит поодаль, зажёг огарок спиртовой свечки.

Пенал для письменных принадлежностей так и лежал в поясной сумке, ни разу за время путешествия не открытый. Алек достал и растёр палочку чернил — за водой идти лень и опасно, так что собственной слюной. Мелкое металлическое перо, сроду не чищенное, скользило из пальцев и ставило кляксы, в конце концов первый вариант послания пришлось забраковать и кое-как обстрогать нормальную палочку-держак.

С письмом церковникам оказалось ещё сложнее. Пришлось писать мелко-мелко.

Сообщаю Церкви, что в Дорлунде происходит смута. Засылы Стата играют на чувствах местных уроженцев, используя легенды для создания образа некоего "законного правителя". Многие были обмануты и вовлечены в бунт против

Алек тяжко сглотнул, тихо ругнулся и вывел:

законной власти.

Лучше так.

Верноподданные жители Дорлунда, неприсоединившиеся к смуте, подвергаются грабежу и притеснению. Был разорён и сожжён чертог.

Это их встряхнёт.

Ради мира и спокойствия нужно успокоить мятежный край, взять возмущающих умы засылов Стата и вернуть законность в этот край.

— Придите к нам и володейте нами, — с отвращением пробормотал Алек. Вообще-то историю он любил, но легенда о том, как радостно приветствовали Карриону отсталые племена, казалась ему насквозь фальшивой.

Больше на бумажную полоску ничего не влезало. Алек подумал, как бы подписаться, поглядел на исцарапанный стол и коротким росчерком изобразил силуэт лежащей кошки. Сойдёт.

Спиртовая свечка фыркнула искрой, вспыхнула ярко и погасла. Алек впотьмах нашарил бронзовый цилиндрик для посланий, отправляемых с летучими мышами. Подул на лоскут бумажки, помахал, высушивая чернила. Наощупь защемил край в разрезе барабана и закрутил барашек, упаковывая послание.

Теперь последнее…

Кони так и стояли в роще поодаль. Конечно, их разгрузили, и богатства, собранные церковью, покидали просто на сырую землю. Клетка с мышами висела на дереве. Алек скомкал черновики писем, поджёг. Мыши тут же зашебуршились, писком и чириканьем выразили своё неудовольствие. Молодой вой облился холодным потом. Подсвечивая себе горящей бумагой, сунул руку в сонное копошение и, конечно, был немедленно цапнут.

Ругаясь вполголоса, Алек достал одного кожана, ощупал. В летучих мышах он разбирался слабо.

— Надеюсь, ты долетишь, — обратился к добыче. — Эвон какой здоровый…

Кожан не выразил энтузиазма. Спасаясь от очередного укуса, Алек спрятал его за пазуху, проверил цилиндрик с посланием в кармане. Уронил горящую бумагу и тщательно растёр сапогом.

Вовремя.

Алек услышал тихие шаги. Кому-то не спалось в ночь глухую. Впрочем… ясно кому. Надо же, какой старательный парень. И дрёма его не одолела после долгой прогулки по лесам…

Привлечённый писком летучих мышей и примерещившейся вспышкой света в стороне, Мих направился к коням, не озаботившись никого разбудить. Он крался… если это можно так назвать. Должно быть, сам себе парень казался ловким прознатчиком, бесшумно скользящим в ночи. На взгляд же Алека Мих топал как элифант, да ещё и сопел возбуждённо.

Развлекаясь, Алек пропустил парня мимо себя и зашагал следом.

Мих повёл носом и удивлённо ругнулся, почуяв запах гари. Поразмыслил и, видимо, всё же пришёл к выводу о необходимости поднять тревогу…

Вот только сделать это ему не дали. За спиной возникла тень, набросилась и смяла, схватила за горло, придушила.

Взвалив невезучего парня на плечо, Алек пошёл к деревне Проклятых. Сгрузил ношу у стены первого попавшегося дома и сначала зашагал. Отойдя подальше, выпустил летучую мышь и побежал — неторопливо, по-волчьи.

Небо на востоке чуть посветлело.

Перед самым рассветом он у самого основания был уже у основания Лаг-Аргаран. Одежда почти высохла, пришлось преодолеть две речушки напрямую, лишь скинув сапоги.

Несколько раз он находил и терял разбойную тропу, она, петляя, шла меж холмов, по распадкам и вдоль небольших рек до бродов. Алек шёл почти по прямой, не обращая на тропу внимания — и снова наткнулся на неё у основания горы.

А быстро добрался… недаром каждый год ходил в ходж из Мечты к некрополису. Тогда и научился впадать в транс движения, когда двигаешься легко и естественно, растрачивая ровно столько сил, сколько надо.

Он прикинул направления штурма. Много ли часовых? Они, конечно, разбойники, но, пожалуй, не стоит полагаться на раздолбайство врага. Да и чеф у них, судя по рассказам парней, крутой…

Алек начал восхождение и через какое-то время наткнулся на укрепление. Поднятые сюда стволы деревьев крест-накрест перегораживали тропу, за ними был копан небольшой ров. В стороне груда камней, которые так удобно сбрасывать на идущих по тропе.

Людей тут не было.

Пройдя через засидку, Алек решил сократить путь по скале и кустам, вскарабкавшись сразу на следующий изгиб тропы.

Серые камни дышали холодом и сыростью. За шиворот скалолазу капала роса с ползучих кустарников. Иногда попадались непролазные колючие заросли, их приходилось обходить.

Кто-то прошёл тропой, Алек затаился, приникнув к камню. Невнятный бубнёж, не иначе, горе-вояка жалуется на злого чефа. Скоро звук пропал, и Алек приникшей к камню ящеркой скользнул наверх, закинул себя на тропу. Пришлось поторопиться — разбойник развернулся и пошёл назад.

Следующая застава была сделана сразу за поворотом тропы. Алеку пришлось спуститься ниже и обогнуть её по уступу скалы, цепляясь за трещины, а то и за жёсткие колючие плети камнеломки. Снова послышались голоса. Ориентируясь по звукам и по мыслеощущению, Алек обошёл сторожевой пост.

И почти сразу же наткнулся на следующий.

Тропа здесь сужалась. Времени прятаться в кусты или тихариться меж камней не было, со спины шёл ещё кто-то — страж или праздношатающийся. Алек поглубже надвинул капюшон и внаглую попёр вперёд.