Елена Асеева - Сквозь Пекло

— Ты, дурашман…,- прорычал Вий, и вновь засвистел хлыст. — Значит, я прав это ты, дурашман, сказал ему про человека. Зачем? Зачем?

— Нет, нет, паскопочка, — испуганно подвыл Пан. — Я не говорил, он узнал все сам… Он видел как открылась дверь и как прятался человек в ниши… Он паскопочка, сказал, что ждал прихода человека и знал, что человек придет… Это не я говорил… это все демон Босоркун, он был на докладе…

— Босоркун, — тяжело задышав, повторил имя демона Вий. — Босоркун ему доложил.

— Да, да, паскопочка, Босоркун, — точно всхлипывая добавил Пан. — Чернобог вызвал меня, это было как раз, после того как мы закрыли человека в темнице. А рядом с троном стоял Босоркун, Чернобог спросил меня, как себя чувствует человек… Я, паскопочка, очень испугался его, и не знал, что ответить, поэтому сказал, что плохо, плохо и он скоро умрет. Но Чернобог от моих слов, пришел в ярость, и глянул на меня, глянул…а я упал, я так испугался… А он мне сказал, что человек должен жить… должен не умереть, и, что не надо было его так хлестать, достаточно было одной плети, зачем надобно было так разрывать его спину, и его лицо… Чернобог сказал если человек не выживет, то тогда не буду жить я… А, я еще сильнее испугался и сказал, что он выживет, потому как его лечит Маргаст, и что от кнутов раны не кровоточат, а только кровь течет из ноги, там плохая рана… А Чернобог усмехнулся и добавил: «Так и должно быть, пусть течет оттуда кровь, человеку подскажут, как надо остановить кровь. А ты Пан, если хочешь жить, не мешай человеку, пусть он делает то, зачем сюда пришел… потому что это надо мне…»- Пан на миг прервался, порывисто вздохнул и продолжил, — а когда, когда Чернобог увидел, как я обжег глаза и лицо человеку, он был так зол на меня… Он… паскопочка… он, хотел убить меня, и очень тревожился за человека, и все время спрашивал о его глазах и лице… Паскопочка, и каждый раз, когда он о нем спрашивал рядом стоял демон Босоркун.

— Босоркун, — встревоженным голосом, повторил имя демона воевода. — И чего это там задумал Чернобог и Босоркун… а Пан. Ну-ка сознавайся, ведь наверняка ты подслушал…

— Совсем немного, совсем немного, я подслушал, — дюже тихо зашептал Пан и наследник обратился весь вслух, чтобы расслышать его слова. — Босоркун вел человека по его пути, прямо из Славграда в Арапайские горы, до царства гмуров. Потом шел за ним до Восточного моря, на миг потерял его в царстве Волыни, а после был рядом до царства Черномора и когда он вошел в проход, Босоркун поспешил в Пекло на доклад к Чернобогу. Но Босоркуна посылал следить за человеком сам Чернобог.

— А откуда Чернобог узнал, что я отправляюсь в Пекло… — удивленно переспросил Святозар. — И зачем ему надо было следить за мной?

— Ему надо было, чтобы человек дошел до Пекла, обязательно дошел, — прошептал Пан.

— Зачем? — теперь спросил воевода.

— Это я, не знаю паскопочка, клянусь твоим именем, не знаю, — загнусавил Пан. — Паскопочка, пусть человек вытащит палку.

— Не вытащу, — гневно отозвался Святозар. — Не вытащу и все тут… Раз Чернобогу нужен я живой, так мне теперь нет нужды прятаться… Так, что будешь, ты, Пан ходить с лазурной палкой во лбу, до тех пор, пока на ней не распустятся листочки.

— Ох, нет, только не листья, — простонал Пан, и как показалось наследнику, упал.

— Кхе… кхе, — закряхтев произнес Вий. — Листочки это хорошо, а то я уже очень, очень давно не видел листочков.

— Паскопочка, паскопочка, — дюже бодро выкрикнул Пан, и, похоже, поднялся с земли. — Не слушай, человека, не надо листьев. Может Чернобог и терпит тут его и его свет, но листочки в моем лбу он не потерпит, и что же тогда… а тогда меня не станет. — Пан громко всхлипнул. — А вместо меня здесь будет командывать твой враг Босоркун или к примеру Мора или Черная Помочь.

— Ой, нет, только не Босоркуна и не Черную Помочь, — недовольным голосом, откликнулся Вий.

— Конечно, конечно, зачем сына менять на Босоркуна, — обрадовано зашептал Пан. — Да, и потом, паскопочка, эта палка дар Радогоста душе и ее надо вернуть этой душе. Иначе она никогда не пробьет камень насквозь и не выполнит повеление Радогоста.

— И это верно, — заметил воевода и тяжело переступив, зашипел, решетку опять принялись отворять. — Мальчишечка, — обратился Вий к Святозару, — вытащи палку из лба Пана, прошу тебя.

— Вий, если ты просишь, я вытащу, но прежде пусть Пан пообещает, что больше не тронет эту душу, — ответил наследник и убрал с лица упавшую на него прядь волос. — И пусть, Пан, пообещает более никогда не оскорблять моего отца, великого ДажьБога, сына Бога Перуна и внука Бога Сварога!

— Пан, ты слышал, что хочет человек? — поспрашал Вий и тяжело переступил с ноги на ногу.

— Ах, ах, ах, паскопочка, так болит голова, плохо слышу и почти ничего не вижу, — застонал Пан, и слышно было, как зашипели кругом него дасуни, наверно поддерживая умирающего.

— Жаль, Пан, что ты не слышишь, и не видишь, — вздыхая, пояснил воевода. — Выходит, не будет тогда мальчишка, вытаскивать палку.

— Паскопочка, — сызнова бодрым голосом, откликнулся Пан. — А если я дам обещание, он вытащит палку.

— Ты, Пан, зря тут пререкаешься, — проронил Святозар. — Гляди, мозги у тебя скоро лазурными станут, вот точно как посветлели руки Джюли, так и у тебя посветлеют мозги, ведь на палку была нанесена моя кровь.

— Ох! — испуганно выдохнул Пан и торопливо зашептал, — обещаю именем моего отца Вия, не трогать эту душу и никогда не оскорблять великого ДажьБога, сына Бога Перуна и внука Сварога! А теперь тяни, тяни скорей!

Пан подскочил вплотную к наследнику и выставил вперед свою голову.

— Погоди, погоди, — воскликнул воевода и подошел к Святозару. — Он, сейчас обморозит руку об твои разумные лучи, я сам положу его руку на палку.

Вий взял правую руку Святозара и положил ее на палку. Наследник сжал ее и потянул на себя, но палка крепко держалась во лбу Пана и не поддавалась, точно не желая покидать хорошо обжитое место.

— Ну, же, выходи, — раздраженно сказал наследник.

И сызнова потянул палку на себя, а та внезапно, мягко, и плавно, словно катятся сани по наезженной дороге, пошла на Святозара. Еще мгновение и палка уже была в руках наследника.

— Ох, ох, ох! — застонал Пан, и наследник услышал, как громко цокая своими копытами, тот покинул его темницу.

Вий стоял какое-то время рядом, и молчал, потом он протянул руку, схватил подбородок Святозара и приподнял его, да откинув с лица наследника волосы, тихо, словно разговаривая сам с собой, сказал:

— Не может быть… неужели ты, мальчишечка, за этим сюда пришел? — наследник услышал в голосе воеводы одновременно страх и тревогу.