Светлана Зимина - Жрец Лейлы

– А вот то спокойствие, которое ты демонстрируешь, не свойственно ни твоему бывшему отцу, ни твоему брату.

Принц чуть дернул веком:

– Мне всего двенадцать. – прозвучало так, словно, это должно что-то объяснить. И внезапное искреннее любопытство. – А зачем это? Я имею в виду ритуальную раскраску? Кэртис ничего не рассказывал про такое.

– Традиция и ритуал, – улыбается Растин. – Разве ты не хочешь умереть красивым?

– Наверное хотел бы, – серьезно кивает мальчик. – А оборотни?

– А что касается оборотней, их принято убивать немного по другому.

Жрец на некоторое мгновение остановился, задумчиво разглядывая мальчика. Кисточка с краской повисла в воздухе.

– Ты понимаешь, что умрешь через десять часов?

– Понимаю. Но ведь это не факт. Лилиан придет.

– Обязательно, – тихо скорее себе, чем мальчику отвечает Растин.

Странный мальчишка, и за столько времени, что они провели в беседах и чаепитиях, любимец мрака так и не смог разгадать его загадку, но она была, и где-то очень близко.

Рой приходил еще раз за эти дни. И Растин не смог сдержаться и все же задал вопрос.

– Он такой необычный, Повелитель. Я никогда не встречал подобного ему.

В какое-то мгновение ему показалось, что бог впал в легкую задумчивость, а потом прозвучало довольно странное:

– Его душа исковеркана. Эти искажения и привели к определенному стилю в мироощущении. Этот мальчик не ребенок в том смысле, который люди и даже ты привыкли в это вкладывать. У него было не очень простое детство, как вы люди воспринимаете подобное, у тебя же было счастливое, я постарался сделать все, что бы так и было и ты пришел ко мне… а вот он… он мог бы однажды стать чьим-то жрецом. Если бы не эти искажения, и кроме того… Его путь еще не определен… У его братьев все уже понятно, каждый из них встал на свою тропу уверенно, и будет идти до конца. И уже сейчас понятно, что у двоих его братьев очень необычные тропинки жизни, согласись. А если это дитя переживет твое гостеприимство, мой жрец… будет весьма интересно…

– Господин? – Растин осторожно поднял глаза. – Вы неуверенны, что я смогу выйти победителем из этой игры?

– Растин… – тихий вздох. – Даже я не могу предсказать последствий того, что ты ввел в игру этого ребенка, – голос Роя таял в его сознании подобно отступающему туману. – Но мне по душе такая жертва, если ты все же прольешь его кровь на мой алтарь. Это будет настоящее пиршество.

Бог Мрака и Крови так и не сказал, что именно представляет из себя мальчишка.

– Я бы сделал из тебя жреца, – тихо заметил Растин, продолжив накладывать узор на лицо Кирилла, – Это бы изрядно взбесило твоего брата. Но, к сожалению, мой бог сказал, что это невозможно. Ты не можешь служить богам.

– Да? – мальчик сильно удивился. В его голосе даже мелькнула нотка… обиды? А потом он задумался и кивнул своим мыслям. – хотя да… я не знаю бога, которому согласился бы служить…

– Вот как? – жрец Роя вздернул бровь. – А какому богу ты хотел бы служить? Сможешь его описать?

– Нет, не смогу, – покачал головой принц. – Например Доэра называют Справедливым, но это не так. Он все равно судит предвзято, и мало общается со своими почитателями. Я бы хотел чтобы существовал такой бог, который мог бы быть… судьей и людям и богам. Он бы был непредвзятым, он решал бы споры отстраненно… такому богу я мог бы служить.

– Правосудие и закон, да? Весьма интересно, – Растин отстранился. – Готово.

Кирилл моргнул:

– А почему в прошлый раз меня раскрашивали на алтаре, да еще и обнаженного, а в этот раз это делаете вы, да еще позволяете мне находиться в отведенных для меня апартаментах. И я не голый…

– Ты же знаешь ответ на свой вопрос, Кирилл, – укоризненно отозвался жрец Роя. – Мне нужно было показать, что тебя ждет, если Лиани не поторопится.

– Тот жрец, – принц явственно попытался поморщиться, но заклятия вложенные в краски не позволили ему этого сделать. Узор, нанесенный руками Растина превратил лицо Кирилла в маску бесстрастного создания. Непонятного, лишенного каких-либо понятных признаков, которые помогли бы определить не только пол, но и принадлежность к расе.

– Я видел, что он сделал, – усмехнулся любимец Мрака. – Но он не нарушил приказа. А прикосновение – это всего лишь прикосновение. Однако, если ты хочешь, я могу вызвать его и дать тебе в руки меч. Пронзишь его сердце за то, что он смутил тебе, погладив по ноге?

И Кирилл задумался. Его глаза под полуприкрытыми веками чуть подрагивали, словно мальчик просматривал варианты.

– Нет, – наконец, произнес он. – Это место странно влияет на меня, но все же, мой ответ – нет.

Жрец Роя только покачал головой. Этот принц из семьи Катани был действительно странный.

– Лорд Растин, – в дверях появился седовласый Габриэль. – Наши воины засекли их.

– Ну что ж… твой брат прибыл, – Растин поднялся на ноги и улыбнулся. – Пора расставить фигуры по местам. Отведите принца в жертвенный зал.

Это было совсем по другому, чем когда мы атаковали Белую Ложу. Там нам открыли ворота изнутри. Здесь… здесь нам пришлось войти не постучавшись, но… нас ждали. Несомненно ждали и подготовились. Растин знал, что Дэвид не даст войск, но он не знал, что Пантеры приняли меня в семью и могут действовать независимо от интересов Ложи, так как в свое время дали клятву именно Дэвиду, а не Ложе, как таковой.

Именно поэтому мы прошли первую линию обороны. Они не ожидали встретить разъяренных, жаждущих мести оборотней. Но мы не знали, сколько еще этих линий, и как скоро они отреагируют. А отреагировали они быстро. В какой-то момент, я даже подумал, что снова вижу Болов.

– Повелитель, с ними оборотни.

– Дэвид решил вмешаться и нарушить хрупкое равновесие между нами?

– Подозреваю, что нет, – качает головой Габриэль. – Я не почувствовал присутствия колдуна.

– Значит оборотни пришли сами… Любопытно.

– Что прикажете?

– Выпускайте уродцев.

– Слушаюсь, повелитель.

Правая рука Растина, лучший из воинов Мрака, Габриэль даже не сомневался, отдавая приказ, хотя на втором рубеже были его воины. Однако он знал, что оборотней просто так не задержать, а уродцы достаточно сильны, они могут даже уничтожить оборотней. Хотя лучшая разработка – Болы была уничтожена мальчишкой – жрецом Лейлы. Но эти оставшиеся тоже были неплохи. Тем более, что некоторые из них, были созданы из таких же оборотней-пантер, как те, что сейчас были на подступах к храму Роя и рвали глотки его воинам.

Это была война. Наконец-то, после застоя в пятьдесят лет, воины Мрака снова воевали. И это знание наполняло Габриэля чувством восторга, едва сдерживаемого и заставляющего его глаза возбужденно блестеть. Однако он никогда не терял головы… Яростно горящее сердце и холодный ум – это делало его самым эффективным из воинов Роя. Именно эти два качества когда-то привлекли Растина к нему, и привели его к почитанию бога Мрака и Крови.