Линн Флевелинг - Луна предателя

— Вон там, — показал Алек, разглядев кирнари Акхенди между Адриэль и старым Бритиром.

— Это хорошо. Может быть, он еще не перепуган.

— Юлана и Назиена нет.

— Их присутствие было бы бестактностью, не так ли? Кирнари Силмаи приветствовал Коратана и подарил ему тяжелое золотое ожерелье.

— Мне жаль, что тебя привели сюда такие печальные обстоятельства.

— И что мы встречаемся по такому поводу, родич, — добавила Адриэль, назвав себя.

— Когда ты отдохнешь и подкрепишься, лиасидра выслушает твою жалобу, — продолжал Бритир. — Может быть, завтра утром?

— Я предпочел бы решить вопрос сегодня, — решительно ответил Коратан. — Прежде, конечно, я повидаю сестру и узнаю, в каком она состоянии.

Алек выглядывал из-под низко надвинутого капюшона, стараясь понять, что написано на лицах членов лиасидра. Многие были явно оскорблены такой поспешностью, но никто не решился спорить. Коратан был пострадавшей стороной и вполне вправе требовать рассмотрения своего дела.

— Едем, я провожу тебя к Клиа, — любезно сказала Адриэль. — С ней сейчас моя сестра Мидри, которая тоже была бы здесь, чтобы приветствовать тебя, если бы могла оставить больную.

Саабан подвел Адриэль коня, и все вместе они двинулись по знакомым улицам.

Алек никак не думал, что снова окажется в этом странном месте или когда-нибудь еще испытает прикосновение его загадочной древней магии. Несмотря на все беспокойство, он наслаждался новой встречей с Сарикали. Словно в ответ на это радостное чувство он оказался окутан сильным, ни с чем не сравнимым благовонием башваи; юноша прошептал благодарность.

— Посмотри туда, — тихо сказал ему Серегил. Вдоль улицы стояло несколько руиауро, глядя на проезжающих. Когда Серегил поравнялся с ними, один из руиауро приветственно поднял руку.

— Они знают! — шепнул Алек.

— Так и должно быть, — спокойно ответил Серегил. На границе тупы Боктерсы их встретила толпа доброжелательно настроенных ауренфэйе, собравшаяся, чтобы приветствовать принца. Он ответил на приветствия с плохо скрытым нетерпением и поскакал дальше.

На крыльце вытянулась по стойке «смирно» декурия Бракнила. На ступенях рядом с Теро стояла Бека, на которой ее путешествие, казалось, совсем не отразилось.

— Благодарю Создателя! — радостно воскликнул Алек, чувствуя, что с его сердца свалился камень.

— Похоже, она все-таки вернулась целая и невредимая, — прошептал Серегил. — Но где Ниал? Надеюсь, она не прикончила его, как только увидела.

Когда Коратан спешился, Бека преклонила перед ним колено.

— Я капитан Бека Кавиш, господин.

— Моя сестра часто упоминала тебя в своих рапортах, капитан, — ответил Коратан более мягко, чем он разговаривал с членами лиасидра. — Думаю, что ее доброе мнение о тебе заслужено. — Бека поднялась и отдала честь. — Так же, как и о тебе, молодой маг, — добавил Коратан, поворачиваясь к Теро. — Ты был в подмастерьях у старого Нисандера, а потом у Магианы, не так ли?

— Да, наместник.

Алеку показалось, что он заметил в глазах Теро беспокойство:

в данный момент сотрудничество с Магианой не могло быть хорошей рекомендацией при дворе. Юношу поразило, что Коратан, казалось, знал все о любом, кто ему представлялся.

— Очень одаренный молодой человек, — заметил волшебник Видонис, подходя вместе с Элутеусом, чтобы пожать руку Теро. — С твоим учителем мы иногда расходились во мнениях, но, как я смотрю, ему удалось не испортить тебя.

Теро сухо ответил на приветствие, потом с большей теплотой поздоровался с другим магом.

«Интересно, знает ли Теро всех наблюдателей?» — подумал Алек.

Они с Серегилом незаметно последовали за остальными, когда Бека повела Коратана в комнату Клиа. Принц и волшебники вошли внутрь, оставив воинов в коридоре. Как только дверь за ними закрылась, Алек схватил Беку за руку и увлек в комнату Теро.

— В чем дело? — резко спросила девушка, отшатываясь от Серегила.

— Ты не знакома с нами, капитан? — спросил Алек, когда они с Серегилом откинули капюшоны.

— Клянусь Пламенем! — вытаращила Бека глаза. — Что вы здесь делаете?

— Потом объясню, — сказал Серегил. — Ниал снова тебя нашел?

— Снова? — Улыбка Беки погасла, и Алек понял, что не все в порядке. — Так вы его видели?

— Видели! — воскликнул Алек. — Он спас наши жизни!

— Он говорил мне… Ох, проклятие! — Бека упала на кровать Теро и закрыла лицо руками. — Он утверждал, что пытался нам помочь, что отпустил вас. Но на его одежде была кровь!

— Разве ты не заметила, что я хромаю? — спросил Алек. — Я заработал стрелу в ногу. Где он? Ты не расправилась с ним, я надеюсь?

— Нет… — Это был почти стон. — Он вчера привез меня обратно. Но… я все еще думала, что он нас предал. Даже когда он отбил меня у акхендийцев…

Глаза Серегила сузились.

— У тебя тоже была схватка с акхендийцами? Бека кивнула.

— И не только. Те воины, с которыми меня оставил Ниал, угодили в засаду разбойников. Я сбежала и спряталась в лесу. Потом я повстречалась на дороге с акхендийскими воинами и они на меня напали. Ниал помог мне отбиться.

— Акхендийцы открыто напали на тебя? — переспросил Серегил.

Бека снова кивнула.

— Райш-и-Арлисандин в ярости.

— Вот как? — протянул Серегил. — А где сейчас Ниал? Мне нужно с ним поговорить.

— Со своими рабазийцами, наверное. Я велела ему держаться подальше. Ему что-то известно, Серегил. Я поняла это по его глазам, когда спросила насчет акхендийцев, которые на меня напали.

Серегил неуклюже обнял девушку одной рукой и крепко прижал к себе.

— Мы скоро все выясним, — пообещал он. — Я так рад видеть тебя живой и здоровой! Бека пожала плечами.

— А чего ты ожидал?

— Говорила Клиа что-нибудь о том, кто на нее напал? — спросил Алек.

— Она еще не может говорить, но сегодня она больше похожа на себя прежнюю. Только она все еще требует не мстить ни хаманцам, ни кому-либо еще.

Серегил вздохнул.

— Это и к лучшему. Думаю, мы нашли нашего отравителя. Пойдем, я хочу поговорить с Клиа, пока ее не замучили остальные.

Коратан сидел рядом с постелью сестры. С другой стороны над принцессой склонилась Мидри, менявшая повязку на руке Клиа.

— Ты вернулся скорее, чем я рассчитывала, хаба! — воскликнула Мидри, увидев вошедшего Серегила. — Следует ли мне радоваться?

— Это был мой собственный выбор, — ответил он, подходя к постели.

Клиа встретила его слабой невеселой улыбкой. Она полулежала, опираясь на гору подушек, закутанная в свободное голубое одеяние. Ее лицо все еще было смертельно бледным, кожа вялой, но глаза блестели решительностью.