Лиланд Модезитт - Смерть Хаоса

Едва мы взошли на борт, как машина застучала и «Королева Фейдр» направилась в открытое море.

– Ты все еще рада тому, что поехала со мной?

– Рада? – переспросила Кристал. – Тут неуместно говорить о грусти или радости: мы с тобой единое целое. Конечно, я предпочла бы остаться с тобой в Расоре, да только Хамор нагрянет и туда.

«Значит, – подумал я, – мне следует изыскать способ уничтожить хаморианский флот».

– Да, – промолвила она, словно я высказал свои мысли вслух. Такое у нас с ней случалось все чаще.

Кое-какие соображения у меня уже появились. Конечно, для осуществления этого плана должны были потребоваться все залегающее под Отшельничьим и Заливом железо и вся сила бурь, какие только могут вызвать отец и Тамра, а также больше везения, чем когда бы то ни было… и даже при всем этом затея могла провалиться.

Кристал сжала мне руку.

– Прости.

– Прости и меня, но…

– …нам не остается ничего другого, кроме как делать то, что необходимо, – закончила она за меня.

Как только «Королева» вышла из гавани и началась килевая качка, Тамра оказалась на палубе, у борта, где вцепилась в поручни. Она и на пути в Кандар плохо переносила волнение, но на сей раз вместо меня рядом с ней оказался Валдейн.

Он повел себя умнее, чем я в свое время: не стал приставать к ней с разговорами. В хладнокровии и самообладании молодому субофицеру было не отказать, но я переживал за него, потому как Тамра не отличалась особой деликатностью.

Джастин и Дайала стояли на юте; легкий ветерок ерошил их волосы.

– Мне надо поговорить с Дайалой, – сказала Кристал, – ты не против?

– Нет, – ответил я, уловив ее озабоченность.

– Это касается нас обоих, – сказала она, – но мне кажется…

– Иди, – улыбнулся я.

Она удалилась вдоль полированного поручня к корме, где разговорилась с Дайалой. Друида вроде бы нахмурилась. Но Кристал коснулась ее руки, и она улыбнулась. О чем бы ни шла речь, Дайала могла объяснить это гораздо лучше, чем я. И, было у меня такое подозрение, лучше, чем Джастин.

Он же, как только подошла Кристал, оставил женщин вдвоем и в свою очередь подошел ко мне.

– Как дела?

– Ты хотел спросить, «как идет составление плана страшного катаклизма и массового уничтожения»?

– Лучше бы ты взглянул на это несколько иначе.

– Именно это я и делаю. Потребуется уйма железа, прорва гармонии, страшной силы буря… чего только не потребуется.

Он ждал.

– Думаю, я смогу сделать то же, что ты, но вдобавок еще и провести каналы сквозь воду. Если в небе в это самое время будут бушевать основанные на гармонии ветры.

– Хватит ли этого для трехсот кораблей?

– Они плывут по воде, а вода есть вещество, способное связывать хаос.

– А что, – Джастин нахмурился, – это может сработать. Но гармонии потребуется немыслимое количество.

Он был совершенно прав: о том, сколько потребуется гармонии, мне страшно было и подумать.

– Если каналы начнешь проводить заранее, такой подход может себя оправдать.

– Заранее – это за сколько?

– Как только ступишь на берег Отшельничьего. А вот твоя супруга, – он кивнул в сторону подходившей Кристал, – мыслит более общими категориями.

– Что, дело очень серьезно? – спросила Кристал с натянутым смешком.

– К сожалению, да.

– А о чем шла речь?

– О том, как лучше всего сеять смерть и разрушение, – ответил я, выдавив улыбку. Джастин тем временем тихонько ускользнул.

– А тебе это не нравится?

– То, что мною задумано, не нравится, но лучшего решения у меня нет, и Джастин тоже ничего не предлагает.

– Это его беспокоит. Так сказала Дайала.

– Это беспокоит нас обоих.

Кристал сжала мою руку: я ощутил тепло ее любви и в восхищении закрыл глаза.

– Ты нечасто так поступаешь.

– Наверное, недостаточно часто.

Мы с Кристал оставались на палубе, то разговаривая, то молча наблюдая за Тамрой с Валдейном или матросами, пока нас не позвали к обеду.

Когда мы спустились в кают-компанию, отец уже сидел за одним из привинченных к палубе столиков.

– Чай крепкий, бисквиты горячие, сыр сухой и слоистый.

– Отдыхаешь? – спросил его я.

– Размышляю, – с улыбкой ответил он.

Пусть сыр и вправду был суховат, но чай, бисквит и сухофрукты совсем недурны.

После непритязательного, но вполне сытного обеда мы с Кристал снова вышли на палубу.

Нос корабля стремительно разрезал пену, казавшуюся светящейся в уже сгущавшихся сумерках. Качка ослабла. Кристал перебралась ближе к носу, где сильнее ощущался ветер.

– Сумеем ли мы уйти от нашего прошлого? – вслух задумался я, имея в виду возвращение на Отшельничий.

– Это удается не часто, – промолвил Джастин, подошедший вместе с Дайалой. – Порой людям кажется, что у них получится, но не каждый может осилить цену.

– Она так высока? – тихо спросила Кристал.

– Достаточно высока, – ответила Дайала. – Кому понравится честно признать свои ошибки и не сваливать вину на других? И кто будет рад согласиться с тем, что в его воле только грядущее, ибо прошлое уже не изменить?

Мы с Кристал поежились и непроизвольно взялись за руки.

CXVII

Когда «Королева Фейдр» появилась у причала Края Земли, где некогда высадились Основатели, я издалека увидел маячившую в лучах вечернего солнца одинокую стройную фигурку женщины с коротко остриженными волосами. Отец тоже увидел ее и тут же помахал рукой.

– Твоя матушка? – спросила Кристал.

Я кивнул.

Матрос ловко соскочил на причал, обернул линь вокруг одной швартовой тумбы и побежал ко второй, чтобы принять еще один канат. Пеньковые амортизаторы смягчили соприкосновение корпуса старого парохода с пристанью.

– Рад был послужить вам, – сказал капитан, когда на берег уже спускали сходни. – Желаю удачи: может, хоть вам удастся совладать с хаморианской напастью. Больно уж неохота уступать им всю морскую торговлю.

– Мы сделаем все, что в наших силах, – отец склонил голову.

Провожаемые осторожным шепотком матросов, мы спустились на берег. Отец с матушкой обнялись, и он держал ее в объятиях дольше, чем когда-либо на моей памяти. Увы, я, кажется, понимал, в чем тут дело: будущее при любом повороте событий сулило всем нам мало хорошего. Матушка моя до сих пор почти не покидала Уондернот.

– Впрочем, – я покосился на Дайалу, шедшую сцепив руку с рукой Джастина, – дриады тоже почти никогда не покидали Великого леса.

Сжав руку Кристал, я ощутил ее печаль.

– Донара, это Дайала, а это Джастин, – сказал отец, не выпустив руки матушки, даже когда представлял брата. Казалось, он хотел держаться за нее вечно.