Юлия Трунина - Нимфа в камуфляже

— Что это такое? — поднял он на меня ошалевшие глаза. — Он спятил?!! — После чего пробуравил взглядом дверь в спальню кронпринца, будто та могла ответить на его вопрос. — Зачем он это сделал? Почему мне не сказал?!

— Он говорил, — покачала я головой. — Но за жалобными завываниями вышей дочери, вы не услышали шепот о помощи от внука.

— Не понимаю, — поморщился тот, передовая обрывки Исиану. Один разобраться в этом он оказался не в состоянии. — Почему?.. Почему?!!

Капитан телохранителей, всем эдиктам вопреки, бухнулся на диван рядом с королем, и только с третьего раза смог начать речь с цензурных слов.

— Бред какой-то!.. Зачем кронпринц это сделал?.. Но подписи, подписи нет! И печати тоже! — узрел он светлое пятно и протянул королю обрывок с финальными строками.

Однако, Шеолмина это вовсе не успокоила. Ему хватило самого факта написания отречения, и я его хорошо понимаю.

— Да подписи нет и печати тоже — на сей раз, я успела.

Я решила плюнуть на оставшиеся приличия и села на маленький столик вполоборота к эльфам.

— Спасибо, — с горькой усмешкой отозвался Шеолмин. — Он объяснил, почему это сделал? Маги мне говорили, что ранения теперь не опасны и он вполне адекватен.

— Он адекватен, причем на столько, что очнувшись, выкинул весь ваш липовый отчет и потребовал правды. И ему рассказали, точнее порассказали…

— Да что ему такого могли наплести, что он решил отвернуться от деда?!! — Король с силой пнул столик, абсолютно проигнорировав тот факт, что я на нем сижу.

— Исиан, помните то, как я отдала вам ключ от «матроны»?

— До смерти не забуду.

— А мой вид?

— Он не важен был для меня.

— А вот кое-кто был другого мнения. Факты состыковали, исказили и гипертрофировали… Знаете, какой вариант дошел до Оссолоэта?

— Боюсь спрашивать.

— Правильно боитесь. Ему сказали, что он жив только потому, что я позволила демону себя трахнуть!

— Светлая богиня! — Король закрыл глаза и, кажется, застонал.

— А знаете, кто пустил этот слух? — Правитель эльфов не ответил, только сгорбился сильнее, как бы стараясь спрятаться и не слышать правды. Но я не собиралась останавливаться на полпути. — Тот же кто выкрал «ядовитую матрону» из вашего музея Особо тяжких преступлений, тот же кто сказал демонам, где хранится «Звезда хаоса»… Белвериль!

— Иллия, не надо… — сдавленно прошептал король.

— Надо! Чтобы вы перестали, наконец, закрывать глаза на правду. Пока еще не поздно что-то изменить, подумайте о судьбе государства!

— Она это сделала, не подумавши, с отчаянья и злости! — упрямо твердил Шеолмин. — Никто не мог предположить, что Оссолоэт может такой номер выкинуть.

— Ваше Величество, вы издеваетесь?! — зашипела я на него простуженной гадюкой. — Вы до сих пор ее оправдываете?!.. «Она не подумала…» Еще как продумала: сестры у нее замужем и наследовать престол не могут, племянник отказывается от короны, племянницы претендовать на трон не имеют права и единственным кандидатом остается она. Осталось только подождать пока папочка уйдет к Та'алиссе, а в прочем с этим она вам не задумываясь поможет… Я видела это, слышала как она советовала Асмаилу захватить Оссолоэта и шантажировать вас, как она один за другим называла имена жен и дочерей стражей и высших офицеров, которые могли создать помеху при похищении «Звезды», как рисовала план который вел к тайнику с артефактом.

— Она не могла… — упрямо качал головой король. — Она же была рядом со мной!

— Да ну?!.. А кто отправил ее спальню? «Иди в свои комнаты. Отдохни и подумай о своих деяниях», — процитировала я его высказывание, которые услышала, сканировав Белвериль. — Вот она и надумала!

— Она клялась… божилась мне, что больше никогда!.. — Он точно выплевывал слова, будто они жгли ему язык. — Я поверил… Ведь это мой грех, мое упущение, что родная дочь чувствовала себя ненужной.

В его исповеди мне не было места, тем более я и, правда, считаю, что отрицательные черты характера у взрослого — это упущение в воспитании у ребенка.

— Как вы думаете поступить теперь?

— Отошлю ее к тете, сестре моей жены. Возможно, уединение и гармония с природой помогут ей прийти к гармонии самой с собой.

— Ага, а где живет тетя? — ненавязчиво поинтересовалась я, но уже со злорадством представляла какой-нибудь всеми забытый скалистый берег с монастырем, где обязательно введен обет молчания, голодания и самобичевания.

— На Сийоне, остров Флесси[23].

— Где?!! — размечтавшись о скором возмездии, я потеряла бдительность, и слова короля выбили почву у меня из-под ног… в прямом смысле. Каблуки заскользили по мрамору, и я съехала со столика, здорово ободрав спину о край. — Ну, знаете ли, Ваше Величество!.. Вы ее еще на лечебные воды в Карракт отправьте! Так сказать, для поправки здоровья, ведь, столько сил потрачено на подлости…

— Хватит! — Его Величество с силой стукнул кулаком по столику, на корню пресекая все мои жалобы. — Не жди, что я сошлю ее на Соляной мыс или еще в как-нибудь колонию.

— А жаль…

— Не перебивай меня! — удар повторился, и я отчетливо услышала треск из-под крышки столика.

— Обо всем этом прошу тебя никому не рассказывать. Впрочем… перестань фыркать… можешь и сказать, но учти я буду все отрицать!

— Она этого не стоит! — с надрывом прорычала я ему в спину.

Он не остановился, не обернулся, только чуть повернул голову и вскользь бросил:

— Стоит, потому что она моя дочь! Будут собственные дети, тогда ты меня и поймешь.

— Не будут! — крикнула я в уже захлопывающуюся дверь.

Исиан еще не успел уйти за своим сюзереном и замерев на полпути, с изумлением глядя на меня.

— Конечно, не будет, — повторила я непосредственно для капитана телохранителей. — Родишь такую вот сволоту, потом всю жизни перед народом стыдно будет!

Капитан посмотрел на дверь, через которую только что вышел его правитель, потом поплотнее прикрыл ее и с видом бывалого шпиона зашептал:

— Иллия, она должна остаться в живых.

— Вы о чем?

— Мне слишком знаком ваш взгляд. Согласен: принцесса зарвалась! Ее просто необходимо приструнить и чем скорее, тем лучше для правящей династии, пока оппозиция не прознала. Король не может действовать, даже если и захочет воздать всем по справедливости. Как он объяснит Высшим домам, изгнание или казнь своей дочери? Это все равно что подписаться под собственным смертным приговором! — Он отошел от двери и начал медленно приближаться ко мне, вкрадчиво и невнятно проговаривая слова, заставляя меня догадываться о смысле сказанного. Как заговорщики какие-то! — Я давал присягу, что не буду оспаривать приказы короля и не могу вмешаться, но вы другое дело… Вы справитесь, у меня нет и тени сомнения, у вас есть великий дар выплывать из любых ситуаций. Но… она должна остаться в живых. Иначе, не только король, даже кронпринц не простит вам крови его тети на ступенях к трону… Помните об этом.