Нобору Ямагути - Серенада Ностальгии

На некоторое время повисла пауза, а затем последовал ответ: "Это же — я. Я".

Когда Луиза услышала этот голос, она тут же подскочила. Однако… опомнившись, натянула на голову одеяло. Без сомнений это — звуковая галлюцинация. Девочка так интенсивно умоляла, и ее мозг самовольно начал создавать голоса.

— Открой же. Ведь это — я, — снова прозвучал голос. Луиза медленно выглянула из-под одеяла и впилась взглядом в дверь.

— Ты — настоящий?

— Полагаю, ведь нет причин, чтобы я был самозванцем? Ладно, быстрее открой дверь.

Луиза вскочила на ноги. Все еще одетая в тонкую ночную рубашку, она спрыгнула с кровати и нетерпеливыми движениями распахнула дверь.

Там стоял тот, лицо которого она видела даже во сне.

— Сайто…

Лишившись сил, она осела на пол.

Тепло улыбаясь, фамильяр опустился на корточки, после чего обнял девочку за плечи.

— Извини, что запоздал.

— Ду…

— Ду?

— Дурак…

Из глаз Луизы ручьями хлынули слезы.

— Ведь я страшно, ужасно беспокоилась… Ведь я ужасно беспокоилась, не погиб ли ты… — Луиза начала всхлипывать. Сайто так ласково прижал меня к груди.

— Извини… Действительно прости. Я так отчаянно бросился бежать, что все было хорошо, тем не менее, потребовалось время, чтобы найти корабль для возвращения, — чрезвычайно ласковым голосом произнес мальчик.

— Почему, ну почему ты оставил меня и отправился один? Дурак, дурак, дурак-дурак! — Луиза осыпала грудь Сайто градом ударов.

С озадаченным видом фамильяр почесал нос и ответил:

— Да ведь не годиться заставлять тебя жертвовать своей жизнью?

— Разве не лучше было бы как-нибудь покинуть такую неблагодарную особу как я…?

— Так нельзя, — заметил Сайто.

— Почему? — спросила девочка.

— Потому, что люблю тебя.

У Луизы, которой откровенно сказали такое, зарделись щеки.

— Н-ну разве не дурак? Я не питаю к тебе ни любви, ни других подобных чувств.

— А голос-то у тебя дрожит.

— Не дрожит.

— Полагаю, ты ведь любишь меня?

Когда ей сказали это с такой большой самоуверенностью, Луиза потупилась. Против таких прямых слов она была бессильна.

— Д-дурак. С какой это стати это я должна полюбить тебя?

— Твое лицо заявляет об этом, смотри, оно уже пунцовое.

— Ничего оно не заявляет. Никакое оно не пунцовое. Я тебя совсем не люблю.

— Полагаю, ты надела этот костюм, поскольку хотела, чтобы я завалил тебя на постель? Что же это? Так стыдно.

Только сейчас она заметила, что сама незаметно оказалась одетой в недавний костюм черной кошки.

— О-ошибаешься. Я всего лишь имитирую фамильяра. "Это сразу станет понятно, если надеть костюм черной кошки", — сказал тот потасканный меч, исключительно поэтому я так и сделала.

Сайто крепко обнял ее и повалил на кровать.

— …Ах! — Луиза уже собиралась выразить недовольство, тем не менее, все, что у нее вырвалось изо рта, — это всего лишь жаркий стон.

Лицо фамильяра приблизилось. Девочка намеревалась оказать сопротивление, однако только закрыла глаза.

Сайто целовал ее в шею, пока она выкрикивала: "Ах, ах, ах…" — почувствовав себя расслабленно.

Он закрыл ее губы своими, и она только стонала.

Луиза крепко прижала его к себе.

Почему же он до такой степени преисполнен самомнения?

Неужели же я хотела, чтобы меня вот так крепко обняли?

Ошибаешься. Все не так.

Однако, мое тело не слушает, что я ему говорю.

Когда тебя вот так крепко обнимают, словно руки тебя окутывают, так хорошо, словно уже в раю.

Как бы там ни было, Луиза, которая все время хотела, чтобы все произошло именно так, прятала лицо на груди у своего фамильяра.

Тогда…

— Кажется, если ты — настоящая кошка, то эту часть не надо надевать? — с легкостью произнеся это, Сайто сорвал с нее костюм черной кошки. Часть, которая закрывала ее грудь.

— Н… Не! — Луиза моментально прикрыла грудь.

С изумлением на лице она подняла взгляд на Сайто. Если бы все было как обычно, то безо всяких споров и возражений она бы уже била его кулаками, пинала ногами и орала бы на него, однако из ее рта раздался такой голос, словно она кокетничала:

— Н-нет…

Пробормотав это, она потупилась.

— Покажи ее, — Сайто с безрассудной дерзостью произнес это.

— Д-Дурак… это… нельзя. Нельзя.

— Почему? Разве когда-то ты не переодевалась безо всякого стеснения?

— Д-да ведь… это потому, что в те времена ты был фамильяром…

— Я и сейчас являюсь фамильяром.

— Это так, однако, теперь все иначе.

— В чем же отличие?

— Нуу… — промямлила Луиза. — В-в любом случае, сейчас нельзя.

— Почему?

— Да ведь, знаешь…

— Пожалуйста, скажи мне.

Нынешние слова Сайто были совсем как заклинание. Луиза, словно на нее наложили чары, честно высказала то, что было у нее на уме:

— …ленькая.

— Ленькая?

— М-маленькая. Поэтому и нельзя, — Луиза с пунцовым лицом только это и смогла произнести.

— Я это знаю.

— …Она действительно маленькая. Или лучше сказать, ее нет. Поэтому, если ты увидишь, ты меня возненавидишь.

— Не возненавижу.

— Возненавидишь. Я знаю. Ты, такой ветреный, всегда смотришь на грудь других девиц. У Принцессы или у служанки или у Джессики… если сравнить с ними, у меня такая…

— Если ты мне ее покажешь, я больше не буду смотреть на других.

— Действительно?

— Да, — он сказал это с возбужденным взглядом, и у Луизы обессилели руки.

Взволнованным голосом она произнесла:

— Только посмотри. Ведь ты только посмотришь? Поскольку если ты собираешься делать что-нибудь странное, я н-не соглашусь.

— Не собираюсь.

Сайто взял руки Луизы и медленно поднял их. Ощущая стыд, девочка закрыла глаза, словно бы находясь перед лицом смерти.

Пролетели минуты, которые словно казались ей вечностью.

— …К-какая она? Маленькая? Или же нет? Средняя? — Луиза потребовала выразить правдоподобное мнение.

Однако, ответа не последовало.

— С-скажи что-нибудь. Вот же, — произнесла она, словно бы поторапливая мальчика, тем не менее, ответа не последовало.

Сайто не высказал никакого мнения, поэтому девочка забеспокоилась.

Ах, все-таки нельзя было показывать ему!

Нет никаких сомнений: там — действительно равнина, поэтому Сайто изумлен.

— Луиза.

— Ч-что… дурак… разве не поэтому я говорила тебе, что нельзя…

— Луиза, — он снова позвал ее, и девочка заорала: