Павел Торопов - Каменный меч

— Видит Великий Свод, да. Кое-что я знаю. Я знаю, что ты очень важен. Невероятно важен. Не знаю, какую роль тебе предстоит сыграть — хорошую или плохую. Но если хорошую — тебе нельзя умирать.

— Хорошую… — Сергей вновь засмеялся. — Хорошую… да, давно я не играл хорошей роли.

— Неправда. Ты спас ребёнка на Птичьем Карнизе.

— И убил тысячи…

— Послушай — видит Великий Свод, мне неловко говорить, когда я тебя вижу, а ты меня — нет. Я дам тебе очки из светового камня. Протяни, пожалуйста, руку, и подожди. Я подойду.

Сергей насторожился, но в следующую секунду понял, что если бы незнакомец хотел причинить ему вред, то он бы уже это сделал. Да и о каком вообще вреде может идти речь в такой ситуации? Сергей вытянул руку и почти сразу же пальцы наткнулись на какой-то предмет. Нащупав гладкие линзы и ременную перевязь, он надел очки.

Мир вокруг сразу же окрасился в золотисто-жёлтый цвет и обнажил свои очертания. Пещера, где находился Сергей, оказалась совсем небольшой, а ровная площадка, на которой он лежал — и вовсе крохотной, метров четырёх в поперечнике. Эта площадка, как маленький перевалочный пункт, разделяла два пути: наверх, куда начал подниматься Сергей, и вниз.

— Послушай же мои слова, Сергей. — произнёс тот, кто предлагал идти по второму пути. Гном, одетый в плотный кафтан, с безбородым, худощавым и немного измождённым лицом, стоял на полметра ниже, запрокинув голову и сжимая в правой руке причудливого вида посох — толстое, грубо обструганное белое дерево разделялось к вершине на четыре равномерных отростка, удерживающих в горизонтальном положении нанизанный на них плоский камень. — Меня зовут Руд, или, как говорят в наших краях и кое-где за их пределами — Руд-Волшебник, Руд-Шаман, Руд-Гадатель. Я больше всех в Лиге Ог-Дразд сведущ в магии. Не особо удивлюсь, если окажется, что и больше всех среди гномьего племени вообще. Судьба указала мне, где тебя искать. Так бывает редко… очень редко. Грядут великие потрясения, Сергей, великие и страшные. В этом нет сомнений. То, что случится, вполне может стать концом для всей Лиги. И поэтому, несмотря на все душевные муки, тебе нельзя умирать сейчас. Я предлагаю тебе отправиться в путешествие. Я покажу тебе наш мир, расскажу о нём, о себе, послушаю твой рассказ и использую все свои знания, чтобы понять, как ты связан с прошедшими трагедиями и грядущими. И, клянусь своим сердцем, своей душой и своей магией — если будет в том нужда, я убью тебя без колебаний. Таково моё предложение.

Руд переложил посох в левую руку и вытянул вперёд правую.

Сергей вспомнил, как впервые увидел этот жест от Троэндора. И как удивился тогда сходству с тем жестом, что был принят в его мире.

Несколько секунд молодой человек оставался неподвижным. Затем на пару мгновений поднял голову, пытаясь разглядеть среди золотисто-жёлтого багровые отблески далёкого пламени. И, наконец, пожал протянутую ладонь.

Часть 2. Дорога во тьме

Глава 1

Свет и ветер кружились в весёлом, неистовом танце. И если сияние солнца, скрытого огромным баллоном над головой, не слишком донимало, то удары разгулявшегося воздуха не давали расслабиться ни на секунду, грозя пошатнуть, повалить, а то и попросту выкинуть в бездну за бортом.

Однако Крондин и не думал о том, чтобы укрыться внутри гондолы, и уж тем более — внутри своей, капитанской, каюты. Привычно вцепившись мёртвой хваткой в один из многочисленных канатов, он пользовался безоблачной погодой и пытался максимально полно насладиться бескрайним светлым простором, завораживавшим и восхищавшим на террасах Птичьего Карниза ещё в раннем детстве.

К сожалению, удовольствие от полёта выходило скомканным, и Крондин не знал, будет ли оно полным когда-нибудь вновь. Птичий Карниз, однажды подаривший наследнику Чёрного клана страстную мечту, был превращён в груду обломков. Давние впечатления, удивление и радость, с которыми Крондин рос, взрослел, преодолевал трудности и в итоге сумел возглавить первый в истории Лиги воздушный корабль, смешивались с ошеломляющим ужасом от созерцания картины того, как одно из любимых мест детства дрожало страшной, гибельной дрожью и несло смерть сотням и тысячам.

Крондин продолжал вглядываться вдаль, но мысли упрямо уходили в сторону, возвращаясь к тому, что произошло меньше суток назад. Тогда вместо небесных просторов его окружали белые стены главного дворцового зала, а вокруг вместо неистовых порывов ветра витали еле уловимые сквозняки и напряжение, которое можно было резать ножом.

Собравшиеся вели себя не в пример тише, чем в прошлый раз, после разрушения Птичьего Карниза. Правда, в этой тишине не ощущалось спокойствия. Это была очень собранная, угрюмая тишина, приходящая на смену первому взрыву эмоций. Видя, что ситуация продолжает ухудшаться, и что крики и ругань бесполезны, все вокруг будто бы подсознательно берегли силы и пытались поддерживать спокойную, даже будничную атмосферу. И отчаянная фальшивость этих попыток давила на Крондина сильнее громогласных обвинений и незаслуженных выволочек.

— …Великий Совет… я… подтверждаю, что разрушения были учинены какими-то… выростами… и вправду очень похожими на отростки каких-то гигантских растений. — грузный, но довольно молодой гном явно ощущал себя не в своей тарелке, постоянно чередуя паузы и многословные торопливые реплики. — Штатные энергетики не докладывали ни о каких возмущениях подавляющих барьеров, ни об энергетических всплесках. Комендант Грольм… был с инспекцией в основном блоке… первый помощник Сигтрил… инструктировала смену в силовом блоке…

Крондин стоял в первом ряду и хорошо видел, как мелко подрагивают руки докладчика.

— Атака началась абсолютно внезапно. За несколько минут… простите, Совет… где-то за семь минут, может, за девять, вся центральная ось, оба блока, были разрушены. Все четыре этажа основного блока стали практически одним целым, обломки стен и перегородок, скорее всего, завалили силовой блок. От коменданта и первого помощника не было никаких вестей… Нам очень повезло, что не пострадали трансляционные кристаллы под самым куполом, и мы могли до самого конца хоть что-то видеть.

Молодой офицер резко, будто осёкшись, прервался. Хмурые взгляды правителей Лиги, скрестившиеся на нём, давили и пронизывали насквозь. За десятилетия и века перед этими взглядами испарилась уверенность очень и очень многих, поэтому стоявшие вокруг не удивились произошедшему, а кто-то и сочувственно вздохнул. Однако, секунду спустя, докладчик поднял взгляд и твёрдо посмотрел на сидевших за столом. Свет кристаллов сразу прильнул к его лицу, выделив тяжёлые брови и мощные скулы, заставившие многих посмотреть в сторону даоттара Пурпурного клана.