А. Даргон - Прах Судьбы

Она хорошо знала дорогу – ведь это был ее дом. И вот она незамеченной добралась до комнаты Роланда. Дверь была не заперта, и Элайн скользнула внутрь. Какое-то время она стояла в полной темноте. В душу начали закрадываться сомнения, она уже начала раскаиваться, что пришла сюда. Но уйти, не поговорив с Роландом, она не могла.

Постепенно глаза привыкли к темноте. Высоко под потолком было окошко, скорее похожее на бойницу. Сквозь него проникал слабый лунный свет. Она начала различать очертания предметов. Наконец, разглядев на кровати силуэт, она шагнула к нему.

Гилмор спал, отвернувшись лицом к стене.

Ком подкатил к горлу. Она не спит ночами! Мучается, переживает! Не может ни пить, ни есть, а этот… этот Гилмор спокойно дрыхнет в своей келье! Как он может спать?!

Сейчас ей больше всего захотелось оказаться в своей спальне, и уже не отдавая себе отчета в том, что она делает, Элайн набросилась с кулаками на спящего парня.

– Создатель! – Роланд вскочил, хватая ее за руки.

Неподдельное изумление отразилось на его лице:

– Дыхание Создателя! Миледи… Элайн?! Как ты здесь… – он даже не уворачивался от тумаков, сыпавшихся на него градом. Наконец он крепко прижал ее к себе.

– Идиот! – чуть было не разрыдалась Элайн. – Почему ты не искал меня? Меня хотят выдать замуж… Я убежала… Я пришла…

– Успокойся, любовь моя, – проговорил Роланд, гладя ее по волосам.

Потом он поцеловал ее, как прежде, очень нежно и бережно. Элайн замерла и начала отвечать на его поцелуи. Ее плащ сам соскользнул на пол. Он гладил и целовал ее, а она осторожно скользила руками по его телу. Роланд порывисто прижал ее к себе, и она вдруг осознала, что на нем нет никакой одежды. Ощущение столь тесной близости пьянило ее сильнее, чем крепкое вино, разливаясь томным и сладким теплом до самых кончиков пальцев. Голова закружилась, а душу словно подхватил теплый летний ветер и понес высоко-высоко, прямо к наклонившимся небесам.

Никогда до этого она не ощущала ничего похожего. Ей захотелось, чтобы он поцеловал ее всю сразу, сейчас и немедленно. Элайн взяла руку Гилмора и прижала к своей груди. Роланд вздрогнул и попытался отдернуть ладонь, но Элайн не отпускала.

– Ты… ты действительно этого хочешь? – прошептал он.

Она почувствовала жар на лице и слегка кивнула.

Как она освободилась от сорочки, она не помнила. Или это Роланд помог снять? Да какое это имело значение, когда он сделал то, чего она так хотела, – начал покрывать поцелуями каждый дюйм ее тела, выгибающегося дугой от нестерпимого блаженства. Сердце Элайн переполнялось восторгом, она никогда еще не испытывала такого головокружительного наслаждения. Она утопала в новых восхитительных ощущениях, подставляя себя его губам в ожидании новых и новых ласк.

Дыхание юноши стало учащаться, а его настойчивые поцелуи становились все быстрее и беспорядочнее. Роланд прижался к ней, и его горячие губы вновь нашли лицо Элайн.

Но вместо новой волны удовольствия ее пронзила резкая боль. Элайн вздрогнула и застонала. Ей пришлось собрать в кулак все свое терпение, чтобы не сбросить с себя мерно двигающегося Роланда.

Боль утихла сразу же после того, как юноша буквально упал на нее, пытаясь задушить ее в благодарных объятиях.

– Я тебя люблю! – прошептал он, прижимаясь к ней содрогающимся телом.

Первый раз Элайн не нашлась, что ему ответить.

* * *

Когда Роланд смог открыть глаза и улыбнуться ей, Элайн уже знала, чего она хочет.

– Я уйду с тобой к Серым Стражам, – прошептала она, гладя его по голове.

– Тейрн не допустит этого, – возразил Гилмор. – Ты же знаешь своего отца.

– Он утром уедет…

– Ты не посмеешь его ослушаться.

– Я уже ослушалась. Рори, пожалуйста…

Он перебил ее:

– Элайн, перед тобой весь мир, ну зачем тебе Стражи?

– Там мы будем вместе.

– Любовь моя, я не могу допустить даже мысли, что тебе будет угрожать опасность. Я не смогу ни жить, ни воевать, если буду бояться за твою жизнь.

Элайн приподнялась повыше и внимательно посмотрела на Гилмора.

– Рори, я перестаю тебя понимать. Если ты так за меня беспокоишься, останься со мной здесь.

– Ты же первой перестанешь меня уважать, если я не пойду в Стражи!

– Здесь тоже надо воевать. И Стражи – не единственные воины.

– Ты разбиваешь мое сердце! – взмолился Роланд. – Пожалуйста, подумай, ну кем я здесь буду? Пажом? Оруженосцем? А ведь быть Серым Стражем – это честь и удача для любого воина!

– А я? А я, надо понимать, для тебя бесчестная неудача? – в ее голосе глухо звякнул металл. Совсем как лезвие меча об каменный пол.

– Любовь моя, поверь мне, ты самое лучшее, что у меня было. Ты навсегда останешься в моем сердце! Клянусь честью!

Взгляд Элайн полыхнул гневом:

– Было? Значит, я для тебя уже в прошлом? – она даже поперхнулась от возмущения. – И ты смеешь клясться? Как может клясться честью тот, кто только что занимался бесчестьем?

Она вскочила с постели и набросила сорочку.

– Элайн! Что ты такое говоришь? – он схватил ее за руки. Но она грубо отдернула их и завела за спину, сжав кулаки до боли в ладонях.

– Если ты не расслышал, то я повторю: не прошло еще и часа, как я отдала тебе свою честь, а ты уже все за меня решил! – она очень четко произнесла каждое слово.

Роланд опять протянул к ней руки, стараясь заглянуть ей в глаза:

– Элайн, но разве ты не знала, что за мной приехал Дункан? Его Право Призыва…

Она внимательно посмотрела ему в глаза:

– Я вижу, тебя это совсем не опечалило? Рори, мне кажется, ты просто оправдываешься.

Она никогда так сурово с ним не разговаривала. Роланд не знал, как донести до нее свою любовь и боль от предстоящей разлуки.

– Элайн, любовь моя, я… Я сожалею… Но это уже решено. Для тейрна было бы бесчестьем, если бы я не выполнил свой долг.

Она отшатнулась от него:

– Что?! Ты сожалеешь?! Решено? – она уже кричала, не боясь, что их услышат. – Это я сожалею! Это ты решил уйти к Стражам! И ты решил уйти туда без меня! И ты говоришь о чести после того, как…

Элайн не договорила. Ее язык будто прилип к небу – она задыхалась от обиды.

«Предатель! Предатель!»

– Элайн, но это же не я решил пригласить сюда Серого Стража! – пытался хоть как-то достучаться до ее разума Роланд.

Но разве можно достучаться до урагана, ворвавшегося в твое окно?

– А я решила, что ты сейчас же закроешь рот! – грубо осадила его тейрина. Роланд попытался возразить ей, но она опять оборвала его:

– Заткнись! – от ярости лицо Элайн исказила некрасивая гримаса. После короткой паузы она почти спокойно произнесла: