Дэвид Бишоф - Единороговый гамбит

— Род! — пропищал крысщенок. — Ро-од!

И с Ведьмедицей немедленно произошла разительная перемена. Косматое страшилище неуклюже, но резво вскочило с мягкого дивана и встало на дыбы, с благоговением уставившись тусклыми глазками в колдовской ящик.

— Род! — взревела она, и по ее шерсти потекли обильные слюни. Она начала топтаться перед ящиком в странном, омерзительном танце, который в основном сводился к дрыганью косматыми бедрами и вилянию задом.

— Я твоя секс-бомба! — подпевала она «видео», то и дело срываясь на хриплый визг (несомненно, ей на ухо когда-то наступил собственный сородич). — Я тво-я-я секс... бо-ом-ба-а!

Ян невольно зажал уши руками.

— Это еще цветочки, — прокомментировал эльф. — Видели бы вы ее, когда показывают Боя Джорджа.

Крысщенки закружились по пещере, выделывая более энергичные па, а их повелительница тем временем продолжала ритуальную пляску перед своим идолом. Как только песня кончилась, Ведьмедица замерла как вкопанная. Ее глаза вновь заволокла бессмысленная пленка.

— Работать пора! — произнесла она.

Эльф среагировал моментально:

— Скорее. В угол — и на корточки.

— Зачем?

— Без вопросов! — Эльф властно потянул Яна за руку, и спустя миг оба уже притаились в углу по правую сторону от двери, запертой на висячий замок.

— Ни звука! — приказал эльф. — Авось проглядит! Ведьмедица приблизилась к клетке, остановилась и, недовольно ворча, указала на замок.

Крысщенки, взобравшись друг на друга, образовали пирамиду. Верхний повозился с замком — и дверь распахнулась. С довольным блеском в глазах Ведьмедица подошла к двери, наклонилась и запустила лапу в кучу существ, которые спали, тесно прижавшись друг к дружке, у самой стены.

От Ведьмедицы удушливо воняло духами.

Схватив за шиворот какого-то гнома, она выволокла его, упирающегося ногами и плещущего руками, из клетки. Другие существа, проснувшись, подняли ужасный гам. Крысщенки торопливо захлопнули и заперли дверь.

Ведьмедица ухватила визжащего гнома обеими лапами, окинула почти любящим взглядом...

И в один присест откусила ему голову.

— О Боже! — вымолвил Ян, отвернувшись к стене при виде фонтана крови, который взметнулся до потолка. Эльф, напротив, был не в силах оторвать глаза от ужасной сцены.

Ян услышал еще несколько шумных «чавк!» и «хрям-с!», а потом шепот эльфа:

— Все.

Ян обернулся.

Ведьмедица, с удовлетворением потирая свой громадный, вмиг округлившийся живот, звучно рыгнула.

— Кошмар! — вырвалось у Яна. До него дошло, что очередным блюдом в меню зверюги вполне может оказаться он сам.

Эльф передернул плечами:

— И это еще не конец!

— Еще не?.. — переспросил Ян, не веря собственным ушам.

— Уже недолго. Глядите, что будет сейчас... Если я скажу заранее, все равно не поверите.

Улыбка слетела с губ медведицы — точно отклеилась. Зверюга встала на четвереньки посреди комнаты. На ее мохнатом лбу выступил пот. Похоже, она тужилась что-то сделать.

— Она что, собирается облегчить кишечник прямо у себя в пещере? — спросил Ян. Удивительная скорость пищеварения, подумалось ему. Интересно, знаменитый Винни-Пух ей не родственник?

— Нет, нет. Смотрите сами.

Попыхтев и поохав несколько минут, Ведьмедица вновь заулыбалась. И попятилась нетвердым шагом, так что стали видны плоды ее трудов.

— Детеныши! — вскричал Ян. — Медвежат родила!

На полу копошились и попискивали три очаровательных пушистых меховых шарика. Огромные карие глаза доверчиво уставились на мир; розовые пасти разинулись, требуя молока.

— Надо же! — пробормотал Ян. — Какой своеобразный способ продолжения рода!

— Это не то, что вы думаете, — отозвался эльф со скорбью в голосе.

И действительно, не успели медвежата просохнуть после рождения, как крысщенки набросились на них и уволокли в другую комнату пещеры.

Оттуда раздался истошный писк.

Истошный, но недолгий.

— Что они делают? — спросил Ян, встав на цыпочки.

— Скоро сами увидите.

— И у нас нет никакой надежды на спасение?

— О, надежда всегда есть, — тоскливо протянул эльф. — Надежда умирает последней.

Вскоре крысщенки вернулись. Каждый нес по детенышу. Но это были уже не те живые медвежата, а недвижные, набитые ватой тельца; глазки-пуговки тупо смотрели с застывших в ухмылке мордашек.

— Классно. Классно! — прорычала Ведьмедица. — Теперьдавайте!

Крысщенки вручили медвежат «матери», и та отнесла их в один из углов комнаты. Открыла дверцу какого-то шкафа. Но вместо деревянных полок в проеме оказалось небо: звездное небо, кое-где припорошенное космической пылью. Ведьмедица надавила лапой на рычаг на боку шкафа и бесцеремонно, даже не проводив глазами, вышвырнула свое таксидермированное потомство в небо. Затем захлопнула дверцу и заперла ее на задвижку.

— Не понимаю, — прошептал Ян.

— Межъярусный люк, — пояснил Л'Ферсиль. — Выходит в Космический Омнипровод, знаете ли. Ведет прямо на планету под названием Земля, где продукцию нашей хозяйки именуют плюшевыми мишками. Тамошним обитателям очень нравятся ведьмедежата — говорят: «Ах, какая прелесть, совсем как живые». А потому и цена на них высокая. Люди, которые ими торгуют, взамен снабжают пещеру всем необходимым и качают по кабелю ТВ, в первую очередь Магическое Тело-Видение. Похоже, это все, что ей от жизни надо!

— Это просто какое-то... безумие! — воскликнул Ян. — Ну, неужели она не послушает доводов разума?

Обернувшись в сторону Ведьмедицы, он закричал:

— Это преступление! Я протестую!

Ведьмедица прибрела к клетке и, подняв брови, уставилась на Яна.

— Тело — мое. И мое дело, как мне моим телом распоряжаться.

— Из собственных детей — чучела на продажу?

— Они попадают в хорошие дома. А мне нужно мое МТВ.

— Хищница капитализма, — пробормотал Л'Ферсиль. — Для меня немножко слишком буквально.