Константин Дадов - Трибред

- хорошо директор, я постараюсь, но не могу обещать что получится.

- вот и отлично. - Дамблдор тепло улыбнулся. - Ты не стесняйся, угощайся.

Вторая долька отправилась мне в рот, заполнив его кислым лимонным вкусом.

- есть еще одна вещь, которая меня беспокоит. - Белый маг сверкнул очками, уже с намеком на суровость. - По школе прошли слухи, что один из первокурсников, за плату, пишет чужие сочинения, при этом еще и подчерк превосходно копирует... ты что ни будь об этом можешь рассказать?

- понятия не имею, о чем вы, директор? - И смотрю честными глазами, прямо в стекла очков Дамблдора.

По видимому, не сработало. Старый маг тяжело вздохнул, а затем заговорил, тоном одновременно выражая усталость, осуждение и понимание:

- Джафар, мой мальчик, я уже далеко не первый год директор Хогвартса, и за время работы, чего только не видел. Ты не первый, кто решил заработать немного денег, таким способом, и хоть в правилах школы и не прописано, что студентам нельзя помогать писать работы своим друзьям, но это относится именно к помощи, а не выполнению всей задачи. Понимаешь, о чем я говорю?

- вроде бы... - Неуверенно бормочу себе под нос.

- если ты будешь помогать ученикам, например с поисками информации в библиотеке, составлять планы конспектов, проверять сочинения на ошибки... я не буду против, да и учителя, не станут акцентировать на этом внимание. Ну а если твои друзья решат тебя отблагодарить, в этом вообще нет ничего плохого. А кроме того, если ты сам, захочешь помочь директору с бумажками, хотя бы раз в месяц почту разобрать, то думаю что не станет проблемой выписать разрешение на посещение запретной секции библиотеки. Ну как, мы договорились?

Несколько долгих секунд, я просто молчал, а мысли в голове, ворочались с огромным трудом. Мне вроде бы предлагали работу, за которую будут прощать мелкие проступки, только вот не говорили, что именно придется делать. Только вот, выбора особого не оставалось, так что...

- договорились. - Уверенно киваю, стараясь на лице изобразить облегчение.

- вот и отлично. - Дамблдор тепло улыбнулся. - Не буду больше тебя задерживать, поспеши, а-то опоздаешь еще на ужин, а-то ведь в библиотеку сейчас побежишь...

Когда ученик вышел из кабинета, белый маг тяжело вздохнул.

- очень интересный молодой человек... да и на разуме интересная защита. Надо будет за ним присмотреть, и если получится, пристроить к делу. Да еще и с Гарри разобраться надо...

Покопавшись в бумагах, Дамблдор достал тетрадь, в которой было точное описание предстоящих событий. Сценарий требовалось исполнить в точности, что бы "избранный", ни о чем не догадался, а заодно приобрел некоторые навыки, и уверенность в своих силах. Как раз для этих целей и создавалась кукла Квирел, да и фальшивый философский камень.

- если бы народу не нужен был герой, на которого можно ровняться, давно забросил бы всю эту суету.

Внеся изменения в сценарий, маг улыбнулся и уже в ежедневнике оставил заметку "попросить Маганагл, устроить Джафару, дополнительные занятия".

Откинувшись на спинку кресла, старик самодовольно продекламировал поговорку, однажды услышанную в России:

- сделал гадость, на сердце радость...

УСПЕХИ ЛОКАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА.

"нервов нить натянута струной; я один стою перед тобой; почувствуй дикой ярости призыв; настоящее искусство - это взрыв!".

Как только в голове прозвучали последние слова внутреннего голоса, Хуэко Мундо огласила цепь сильнейших взрывов, отсекающих раненого адьюкаса, от его законной жертвы. И не успел песок, поднятый взрывами осесть, из-за деревьев показалась фигура необычного гилиана, все тело которого было обвешано масками сородичей.

Последнее, что увидел неудачливый охотник, несколько секунд назад праздновавший очередную победу, было сера, формирующееся на обеих ладонях и кончике носа гиганта.

"да... перестарался".

На песке, передо мной, лежал огрызок тела адьюкаса, от которого осталось меньше половины. Хоть моя эволюция еще и не произошла, но непрекращающаяся охота на тупых гилианов, и редкая удача, когда выходит достать себе деликатес вроде израненного адьюкаса, не проходят в пустую. Уже сейчас, мой резерв энергии, равен не самому слабому представителю следующей ступени развития.

"жрать подано, господа".

Пока тела адьюкасов, не начали растворяться, подбираю ошметки с земли, и закидываю в свою пасть. За все время охоты, даже при помощи "гранат", получилось убить только шестерых мелких монстров. Оказалось, что они не лишены чувства самосохранения, и стоит земле под ногами начать взрываться, быстрыми рывками, уносятся в даль.

Медленно разгибаюсь, и подражая своим безмозглым сородичам, начинаю шататься по лесу без всякой цели. Недавно, появилась мысль, что проще будет затеряться в серой массе, если избавиться от лишних масок, но внутренний голос, отвечающий за бережливость, пригрозил покончить жизнь самоубийством в случае такого поступка. А так как мы, одно целое, мне так же придется умереть, чего делать совсем не хочется.

Останки адьюкасов растворились, еще немного изменив мой источник, а так же резерв и тело.

Побочным эффектом увеличения силы, стало столь же резкое увеличение ее оттока. Мое тело оказалось просто не в состоянии удерживать более высокую по качеству энергию, и что бы не ослабнуть за несколько часов, приходится поедать все, что не успевает убежать.

Вот на грани чувствительности появилась группа из трех, не самых слабых гилианов. Ускоряю шаг, двигаясь в их сторону, и уже через двадцать минут, жертвы меня обнаруживают и стараются уйти от погони. Только вот, им и не в домик, уже упущен шанс спастись хоть одному.

Мысленная команда, и "граната", брошенная просто от скуки, во время минирования очередной ловушки, взрывается, разбрасывая тела великанов. Их источники медленно гаснут, а я полностью погружаюсь в созерцание пространства, оттискивая признаки засады. Не хотелось бы, попасться какому ни будь адьюкасу, которого задел, но не убил, один из устроенных мной взрывов.

Паранойя? Возможно так. Только вот, в небольших дозах, это чувство помогает сохранить жизнь.

На этот раз повезло, подозрительная компания из трех гилианов, просто случайно попалась на моем пути. Поедание их тел, заняло примерно час, а затем, в животе появилась приятная тяжесть, а на разум обрушилась сонливость, с которой просто невозможно было сражаться...

Пробуждение наступило рывком, будто щелкнул выключатель, и вот я уже бодрствую. Пока воспоминания о последних минутах, не всплыли в моей памяти, лежу и наслаждаюсь видом, открывающимся на крышу леса Миносов.