Ольга Златогорская - Правило серафимов

— Ёрк рассказал вам о преследовании Белой ложи?

— Да, но я так и не понял…

— Неважно, — перебила Таури. — Это нарушает условия контракта. Читали раздел сто восемнадцать, пункт три? А зря, документы надо читать целиком. Там сказано, что заказчик и исполнитель не осведомлены о возможных препятствиях для доставки. А в пункте семь также говорится, что содержимое груза не является противозаконным. Вы нарушили оба эти пункта, и Орден вправе вернуть заказ обратно. После соответствующего расследования.

— Вы меня запугать решили? — дрожащим голосом произнёс Дроггер. Только сейчас Таури разглядела, что он далеко не так молод, как казалось на первый взгляд. — Я не ожидал от Ордена…

— Орден тоже не ожидал, — снова перебила Таури. — Вы подставили нас, и мы вправе отказать вам в доставке груза. Но я не хочу скандала. Могу предложить кое-что.

— Слушаю вас.

— Вы подтвердите доставку. А я покажу, где спрятан амулет.

— А где это?

— В лесу. Довольно далеко отсюда.

— И что я буду там делать?

— Это ваша забота.

Дроггер обхватил руками голову и застонал:

— Послушайте! Вы не понимаете, что это за амулет!

— Почему же? — хмыкнула Таури. — Маг Белой ложи нас любезно просветил.

— Они ничего не понимают! Они помешаны на власти над миром! А дело совсем не в этом!

— Да? — Таури поймала себя на проблеске интереса. — А в чём?

— Когда-то я состоял в Ложе. И проводил у себя в замке достаточно опасные эксперименты. У меня был высокий статус, и голос ценился в Совете… А потом мой сын попал под воздействие одного из заклятий, и оно отняло у него разум. Мой мальчик, лучший в академии, превратился в идиота, мычащего и пускающего слюни. Вряд ли вы сможете это понять… Маги Ложи не захотели мне помочь. Я занялся поисками самостоятельно. И когда я нашел нужное заклинание, они объявили меня вне закона! Да, для этого ритуала нужна колоссальная энергия, но это не повод травить меня, как крысу!

— А если ваше заклинание оставит без магии весь мир?

— А на что мне магия, если она не может вернуть моему сыну разум?

— Вы представляете, что тогда начнется?

— Знаете, — тяжело отозвался Дроггер, — мне нет дела до других. Им ведь нет дела до меня, верно? Когда я оказался в беде, меня оставили даже собратья по цеху!

— Но они не лишают вас жизненно необходимых вещей!

— Я тоже. У них останется жизнь и здоровье, близкие и друзья. Захотят — не пропадут.

Таури поняла, что спорить бесполезно. Похоже, разума лишился не только сын Дроггера. Папашу тоже зацепило. Она только сказала:

— Повторяю своё предложение.

— А если вы меня обманете?

— Вам придется положиться на слово серафима.

— А вы мне его даёте?

— Даю.

— В полной форме!

— Я клянусь Орденом серафимов, что обеспечу доставку мага Дроггера туда, где находится адресованный ему груз.

— Теперь я согласен. Но имейте в виду, я доложу в Орден.

— Я тоже.

Ёрк с интересом слушал этот разговор. Дождавшись паузы, он спросил у Таури:

— Телепортировать его на маяк из булавки?

Таури кивнула.

Дроггер сказал:

— Подтверждаю доставку, претензий не имею, — и пожал протянутую руку серафима. Над головой Таури полыхнул цеховой знак — сигнал о подтверждении доставки ушел в Орден.

— Под корнями елки с обгоревшей верхушкой, — сказала Таури и отпустила руку Дроггера. Он тут же исчез.

— Давно догадался? — мрачно поинтересовалась Таури у Ёрка.

— Нет. Только когда у тебя не нашли амулет при обыске.

— Значит, под пытками мог бы и рассказать?

— Не знаю. Меня никогда не пытали.

— Только били, — не сдержалась Таури.

— Это бывало. Зато у тебя, похоже, жизнь была богатая приключениями. За что ты некромантов-то не любишь?

— Долго рассказывать, — отмахнулась Таури и села на одеяло.

Некромант устроился рядом и мягко спросил:

— Не хочешь вспоминать?

— Хотела бы забыть. В молодости клеился один. А когда я его отшила, натравил на меня кадавра. Этот некромант стал моим первым… — Таури замолчала.

— Мужчиной? — осторожно спросил Ёрк.

— Покойником.

— Легче не стало?

— Нет. До сих пор снится.

— Прости.

— Да ладно, ты тут ни при чём.

— Я тоже некромант. Не забыла?

— Да уж, с тобой забудешь, — улыбнулась Таури. — Давай, телепортируй нас в Орден.

— Подожди, я хочу понять одну вещь.

— Ну.

— Скажи, ты действительно спрятала амулет под елкой?

— Да. Я же поклялась, ты слышал?

— Слышал. Только не пойму. Почему ты встала на его сторону?

— Шутишь? Я всегда на стороне Ордена.

— Но ты ведь отдала ему амулет?

Таури вздохнула.

— Ну-ка, взгляни на меня. Кто я, по-твоему?

— Серафим.

— Правильно. А что должен делать серафим?

— Доставлять грузы. Но я не об этом…

— А я об этом, — резко ответила Таури. — Моя задача — совместить в одной точке заказчика и груз. Желательно — в том месте, которое он указал, но в случае действия жестких обстоятельств в этом пункте возможны варианты. Я выполняла правило серафимов, только и всего.

— Но нельзя же думать только о своём ордене! Им ведь мир не ограничивается!

Таури посмотрела на мага долгим взглядом. Тот не отвел глаз, продолжал смотреть требовательно и возмущенно.

— Знаешь, — негромко сказала Таури, — мне кажется, вся неразбериха на свете начинается, когда человек перестаёт делать то, что должен, и начинает заботиться о судьбах мира. Представь себе, что будет, если крестьяне начнут заклинать погоду, маги строить дороги, а подмастерье сапожника сядет в кресло Лорда. И всё это во имя светлого будущего.

— Картинка пострашнее, чем мир без магии, — хмыкнул Ёрк. — Но мне всё равно почему-то кажется, что ты просто пожалела безумного паренька.

— Этот паренёк для меня не существует, — безразлично отозвалась Таури. — Я знаю о нём со слов Дроггера. Может быть, он врёт.

— А может, и нет, — Ёрк лёг на одеяло и закинул руки за голову. — А магам Белой ложи ты веришь?

— С чего бы? После того что хотел сделать этот озабоченный недоносок, прикрываясь высокими мотивами? Да и не похож Дроггер на злодея, которым его пытаются выставить.

— Но в одном версии сходятся: опасность активации амулета существует.

— Ну и что? — Таури тоже легла на одеяло. В ярком небе медленно проплывали ослепительно белые облака. — Если две враждебных стороны верят в одно и то же, не значит, что они верят в истину. Они одинаково могут заблуждаться.

— Как у тебя всё разумно, — грустно сказал Ёрк. — Это — по правилам, то — по здравому смыслу… А по-человечески? Не боишься, что ошиблась?