Скотт Чинчин - Тантрас

– Ты провел с ними много времени, – сказал Морнгрим, медленно подходя к воину. – Ты знаешь ход их мыслей. Возможно, ты догадаешься, куда они могли отправиться.

– Возможно, – пробормотал Келемвар.

Морнгрим помолчал, затем опустил руку на плечо Келемвара:

– Я хочу, чтобы ты выследил преступников и вернул их в Долину Теней. Возьми дюжину верных людей и не забудь проводника, который знает здешний лес.

– Лес? Но они отплыли на лодке, – удивленно воскликнул Келемвар.

– Думаю, по воде их не догнать. Единственная возможность – обойти по земле, срезать повороты, – вздохнув, произнес Морнгрим. – Ты возьмешься за это дело?

Келемвар резко сбросил руку властителя со своего плеча и вскочил. Но прежде чем он успел произнести хоть одно слово, дверь распахнулась, и в кабинет ворвался Лео.

– Лорд Морнгрим, простите меня! – выкрикнул секретарь, рухнув на колени. – Я не знал! Я верил, что их неправильно осудили! Но они пролили невинную кровь и омыли в ней мои руки!

– Успокойся! – произнес Морнгрим, наклонившись и обняв Лео за плечи. – Расскажи нам все.

Преданный секретарь Эльминстера вздохнул и заглянул в глаза Морнгрима:

– Как я уже сказал на суде, я думал, что Эльминстер все еще жив. Я… я отправился к башне, чтобы помочь чародейке и жрецу сбежать… Но Кайрик опередил меня. – Лео вновь склонил голову и спрятал лицо в ладонях. – Я позволил им сбежать… Нет! Я помог им сбежать. Я отдал Миднайт ее книгу заклинаний… и еще несколько вещей.

Морнгрим нахмурился и повернулся к Келемвару. Воин молча смотрел на коленопреклоненного секретаря, его лицо не выражало ничего.

– Я должен был догадаться, что стражники внутри башни уже мертвы, – выпалил Лео, – иначе нас заметили бы и подняли тревогу. Я никогда бы не подумал, что они… – Юноша вздрогнул и посмотрел на Келемвара. – Я никогда не прощу себя за то, что произошло!

Морнгрим пытался сохранить хладнокровие, но желваки на его лице ходили ходуном.

– Убийства произошли до того, как ты пришел, Лео. Не вини себя.

Лео вздохнул и вновь склонил голову:

– Ты должен посадить меня в тюрьму.

– Считай, что ты находишься под домашним арестом, – спокойно произнес Морнгрим, отходя от секретаря. – Не покидай Башню Эльминстера, разве только тебе понадобятся еда и питье. Таково мое последнее слово.

Секретарь поднялся, склонился перед властителем и повернулся, собираясь уходить.

– Да, и еще кое-что, – произнес Морнгрим, прежде чем Лео успел покинуть кабинет. – Ты не знаешь, куда отправились преступники?

Юноша обернулся. Келемвар мог видеть, как побелело его лицо, а в глазах закипел гнев.

– Знаю, – выдавил Лео сквозь стиснутые зубы. – Они отправились в Тантрас.

Морнгрим кивнул, но у Келемвара оставался еще один вопрос.

– Подожди, Лео. Ты только что сказал, что думал, будто Эльминстер жив. Ты больше в это не веришь? Ты думаешь, что Адон и Миднайт… убили его?

Секретарь внезапно выпрямился и расправил плечи. Но когда он заговорил, его голос был еле слышен:

– После того, что они сделали в башне, я считаю их хладнокровными убийцами. Хуже того, они обманули такого замечательного человека, как Эльминстер. И тебя, Келемвар. Они должны ответить за все!

3. Наяда

За время путешествия вниз по Ашабе Кайрик мысленно убивал Адона не менее сотни раз. Вор с удовольствием представлял себе, как он ударяет жреца веслом по голове и затем спокойно наблюдает за медленным исчезновением этого слабака в речном потоке. Но нежелательное вторжение реальности частенько прерывало сладкие грезы Кайрика. Время от времени Адон начинал рыдать, и Миднайт тут же принималась успокаивать его: гладила по волосам, шептала ему на ухо какие-то слова. В подобные моменты Кайрик просто закипал от гнева и начинал обдумывать очередной, еще более кровавый способ убийства Адона.

Однако, несмотря на это, путешествие вниз по реке было тихим и спокойным. Так как они почти не общались, то у них оставалось достаточно времени для размышлений. Наступил полдень, и желудок Кайрика настойчиво напомнил ему об обеде. У них, конечно, были припасы, которые они прихватили с собой из Долины Теней, но мысли об этой грубой пище не доставляли вору особой радости.

Миднайт сидела на носу лодки и внимательно изучала свою магическую книгу, одновременно отгоняя надоедливых москитов, но в ее мозгу также время от времени всплывала мысль о еде.

– Еще несколько часов, и я начну сходить с ума, – наконец произнесла Миднайт, громко захлопнув книгу. – Нужно поесть.

– Ешь, тебе никто не мешает, – пересохшим от полуденной жары ртом прохрипел Кайрик.

Миднайт нахмурилась. Она проголодалась, но ей хотелось, чтобы Кайрик отдохнул и поел вместе с ней. С тех пор как они покинули Долину Теней, Кайрик ни разу не позволил ей грести и лишь презрительно фыркал, когда Миднайт предлагала передать весла Адону.

– Тебе нужно отдохнуть, Кайрик. Почему бы вам не выбраться на берег и не поесть спокойно?

– Потому что жители Долины могут догнать нас, а я вовсе не горю желанием встретиться с ними, – ответил Кайрик.

Миднайт скрестила руки на груди и вопросительно посмотрела на вора. Тот нахмурился, отвернулся от черноволосой чародейки и вздрогнул от неожиданности – Адон протягивал ему большой кусок хлеба. На лице жреца сияла широкая, глупая улыбка.

– Пошел ты! – вспылил Кайрик и наотмашь ударил жреца по лицу. Адон отшатнулся, выронив хлеб. Лодка угрожающе накренилась, когда Кайрик потянулся за чуть было не упущенным веслом. Адон тем временем отполз от вора как можно дальше.

– Черт тебя побери! – выругалась Миднайт. Она перелезла через Кайрика и подобралась к Адону. Жрец весь дрожал, прижав колени к груди. Лицо его попеременно выражало страх и гнев.

– Зачем ты это сделал? – крикнула Миднайт Кайрику, обнимая жреца за плечи.

Вор хотел было огрызнуться, но вместо этого лишь нахмурился и промолчал, наблюдая, как Миднайт гладит юного жреца по волосам. Адон свернулся в клубочек, и, прикрыв лицо руками, начал раскачиваться взад и вперед, напевая какую-то неизвестную песню.

– Отвечай мне! – прошипела Миднайт. Она приблизилась к Кайрику и заглянула ему в глаза.

Вор молчал. Он не мог придумать ничего, что могло бы успокоить Миднайт. Еще в самом начале их путешествия, в Арабеле, Кайрик счел жреца обузой и с тех пор не изменил своего мнения. Жрец не мог пользоваться заклинаниями, поэтому как целитель он был абсолютно бесполезен. Воинские навыки Адона, когда ему приходилось вступать в битву, никому не показались бы выдающимися. «Мы прекрасно могли бы обойтись без него, – подумал вор. – Вот откуда моя ненависть. Просто я не нуждаюсь в нем».