Анатолий Нейтак - Попытка говорить 2. Дорога человека

Неожиданное заявление. И я не могу не отреагировать:

- Хочешь сказать, что вне этого Лепестка шаманов не существует, как не существует Видящих или друидов?

- Почему же? Шаманы есть. Но, согласись, одно дело одушевить стихию или сущность, чтобы потом просить её или приказывать ей, а другое дело – работать с уже одушевлёнными сущностями. Но это далеко не всё! Наиболее яркие различия между истинным и ложным лежат в плоскости элементарных энергий. Глубина, Свет и Мрак – три величайшие иллюзии, с какими я когда-либо сталкивался лицом к лицу…

- Что?

- Ты же прекрасно всё расслышал, Рин. И поверь: ничего иносказательного в этом не было. Я не знаю многих нюансов, но местные риллу проделали колоссальную работу! В привычной уже для тебя реальности нет ни одного настоящего базиса, ни одной прочной опоры – лишь дым и туман. Неужели тебя не настораживало, с какой лёгкостью здесь можно подчинять простым и слабым, в сущности, заклятиям даже пространство и время? Уверяю тебя: за пределами доменов они и близко не так податливы, как здесь. И это – ещё одна причина, по которой риллу должны убивать старших магов как своих прямых конкурентов. С одной стороны, в отсутствии истинных базисов старшим магам гораздо труднее уцепиться за что-либо "прочное", чтобы пройти высшее посвящение. Повелевающая Жизнью во всех её аспектах Сьолвэн – воистину исключение из всех правил. С другой же стороны, научиться повелевать иллюзиями гораздо проще, чем подлинными объектами. А так как здешние риллу являются именно повелителями изощрённых иллюзий… ну, сам понимаешь.

- Зачем ты рассказал мне об этом?

- Нечто вроде предчувствия. Ты имеешь во Мраке своего Двойника, но я должен предупредить: нигде, кроме этого Лепестка, нет такого Мрака. И посвящение, которое наделяло тебя вечной молодостью ещё до купания в "родильном бассейне", на самом деле не является одним из высших посвящений. Да, оно не утрачивает своей силы при переходе из домена в домен, как теряют силу при переходе меж мирами высокие посвящения – но это мало что значит. Потому что домены – не изолированные миры, они, скорее, кусочки одной мозаики. За пределами Лепестка твой Двойник уподобится рыбе, выброшенной из воды. Превратится из полезного дополнения в балласт.

- Думаешь, мне предстоит увидеть другие Лепестки?

- Рин, вспомни своё прозвище! Я почти уверен в этом. И хочу, чтобы ты был хотя бы отчасти готов к… трудностям.

Айс попал в точку. Но к трудностям я всё равно оказался не готов, и потому угодил в кутузку… а, к демонам! Кого я обманываю? Внезапная слабость моей магии явилась лишь одной из причин заключения в кутузке, и не самой значительной притом.

Но если возвратиться к смыслу ритуала, описывать который я не стал, то ничего особо сложного (на первый взгляд) в нём не было. Я собирался пробиться к подлинному Мраку, а не фальшивой подделке под него. Обрести нормальное посвящение. Я собирался использовать по полной программе абстрактное знание глубинных структур мироздания, как я их понимал. И не просто поклониться Предвечной Ночи – той, что лежит в основе творения, той, по глади которой скользят фотоны и прочие элементарные частицы. Я собирался выстроить широкий и прочный мост, который соединил бы меня с чем-то подлинным, постоянным и прочным, а потом пройти по этому мосту и наполнить его живым течением Силы.

А если совсем уж по-простому, я собирался обрести энергетическую свободу, чтобы затем взять свободу физическую. Если потребуется – то и с боем.

…своей основной цели я достиг. Однако и само моё достижение, и его последствия в большинстве своём оказались совершенно не такими, как я рассчитывал. Видимо, администрация мультивселенной, рассмотрев моё дело, решила, что некий Рин Бродяга ещё не выбрал лимит своих испытаний.

Беззвучный ветер раскачивает пёстрые кроны. На ветвях полные жизненных соков зелёные листья соседствуют с побледневшими, увядающими, а также с листьями жёлтыми, рдяно-алыми, коричневыми, снежно-белыми, голубоватыми… Небо кипит, словно котел с ведьминским варевом или наколдованный алхимиком цветной туман. В основном перетекают друг в друга оттенки тёмные и мрачные: тусклая синь, фиолет, грифельно-серый, буро-коричневый…

Странно. Очень странно.

Я приподнимаюсь, потом встаю. Долго разглядываю свои руки в синевато-стальных чешуях брони, с пальцами, несоразмерно удлинёнными из-за когтей. Смутное ощущение неправильности нарастает, как волна цунами – и замирает в противоестественном равновесии, так и не обрушившись на трепещущий берег. Невозможный лес. Невозможное небо. Невозможное тело. Невозможная реальность без звуков и запахов.

Звук и запах!

Память озаряется словно бы вспышкой молнии, но кроме самой вспышки, мало что удаётся разглядеть. Лишь ощущение неправильности накатывает с утроенной силой. Память? Сравнение. Сопоставление. Исчисление и выводы. Но я…

Кто я?

Новая вспышка, раздирающая на куски внутренний мир. В сознание врываются голоса.

- Похоже, твари поуспокоились.

- Да. Повезло.

- Ну и что теперь?

- Надо вплотную заняться исследованием домена. Лично я берусь добыть одну из тварей и доставить её сюда для детального изучения. Благо, соответствующий опыт имеется.

- Что ж, тогда я, как специалист, возьму на себя поиски в ментале. А ты?

- Полагаю заняться физической и энергетической структурами, постижением локальных законов. И наш… гость, надеюсь, поможет мне.

- Помогу.

- А мы?

- А вам тренировки, учёба, помощь маэстро в его трудах по прокормлению голодных и снова тренировки. Будьте уверены: если ваша помощь пригодится мне и будет полезна для вас, я непременно вас привлеку.

Голоса! Они не реальны… точнее, не вполне реальны. Это – эхо прошлого, уплывшего от меня по реке с коротким именем… именем… Лета, поток забвения… что-то, связанное с самим понятием не то потока, не то движения, смутно шевелится в глубине и вновь замирает, вытесненное иной, более яркой мыслью.

Неужели ко мне начинают возвращаться имена?

Хорошо бы ускорить процесс. Но как?

Воля тысячами тонких лучей пронзает пустоту, обшаривает её, натыкается на что-то и свивается в один мощный поток. Встряска! Зрение, словно частично обособившись от сознания, замечает, как поверх стальных чешуй сгущается нечто антрацитово-чёрное, а между обращённых друг к другу ладоней свивается из тысяч нитей клубок живой тьмы. Могущество! Власть и Сила – в моих руках, в моей воле! Упоительно! Я одним коротким движением отсылаю клубок тьмы в зенит и содрогаюсь от внезапного экстаза.