Светлана Крушина - Королевская прогулка

— Давай все-таки потом. Обещаю, что мы поговорим с глазу на глаз. Хорошо?

— Хорошо, — согласился он, понимая, что большего он сейчас не добьется.

Ванда словно только в эту минуту осознала, что все еще держит его за руку; она опустила взгляд и посмотрела на нее как будто на ядовитую змею. Так, словно Грэм схватил ее и не отпускал, а не она сама вцепилась в его ладонь. Пальцы ее мгновенно стали горячими, лицо залила краска, она рывком отняла руку.

— Не прикасайся ко мне больше, — сказала она едва слышно, повернулась спиной и упрямо пошла дальше сквозь кусты. Грэм, чувствующий себя последним идиотом, двинулся следом, размышляя, как истолковать ее поведение.

На вершину холма они поднялись изрядно исцарапанные, а Ванда еще и запыхалась. Щеки ее раскраснелись; Грэм же дышал ровно и ничуть не устал.

Первым порывом его было упасть на землю, чтобы их не увидели, но тут же пришла здравая мысль, что с такого расстояния их просто не разглядят.

Сверху прекрасно просматривалась долина, бугрившаяся холмами, поросшая кустарником и редкими деревьями. На вершине следующего холма, располагавшегося, по прикидкам Грэма, в нескольких лигах отсюда, стояла крепость. Было неясно, кому она на данный момент принадлежала, потому что цвет флага на главной башне с такого расстояния было не разобрать, но это и неважно, потому что все равно ее штурмовали. Или, точнее, осаждали. А может, и то, и другое сразу. И народу вокруг нее собралось изрядно, а в отдалении был разбит большой лагерь.

— Безымянный, — сказал Грэм в сердцах. — Безымянный на ваши головы! Почему никто не сказал, что рядом укрепление?

Ванда словно не слышала вопроса. Она ошеломленно рассматривала открывшуюся картину. С такого расстояния казалось, что оловянные солдатики идут на штурм игрушечной крепости; иллюзия усиливалась вследствие того, что звуков битвы до стоявших на холме людей не доходило — слишком далеко, и ветер дул не в их сторону.

— Неужели никто из вас не знал про эту крепость?

— Не знаю, — растеряно отозвалась Ванда, пожав плечами. — Не знаю… Ив должен был знать… А почему тебя это беспокоит? Нам только на руку, что войска собрались здесь. Мы можем ехать без опасения наткнуться на касотцев.

— Да потому, что придется обходить крепость Безымянный знает за сколько лиг. Это лишний крюк… А как я понимаю, вы спешите.

— Спешим, — подтвердила Ванда. — Ну и что ж? Будем обходить. Или ждать, пока битва закончится.

— Ага, пару недель. Насколько может затянуться осада, только Рондра знает.

— Может быть, там наши? — с надеждой спросила Ванда, силясь что-то рассмотреть в сплошной массе людей далеко впереди. — Тогда проще.

— Ваши там точно есть. Только вот с какой стороны?.. Отсюда ничего не поймешь. Если бы подобраться поближе…

— Это опасно!

— Угу, — кивнул Грэм и сел на землю, скрестив ноги. — Надо подумать…

— Что тут думать? Обойти подальше и все! И нечего тут рассиживаться, только время терять!

— Гораздо больше времени мы потеряем, если пойдем в обход. Сядь, посиди. И помолчи немного, дай мне подумать…

— Не указывай мне, что делать! — возмутилась Ванда, но больше для порядка, потому что тут же уселась рядом; повозилась немного, устраиваясь поудобнее. Но молчать не смогла: — И долго ты будешь думать? Сидеть холодно, знаешь ли…

— Чем меньше ты будешь говорить, тем быстрее я буду думать.

Ванда гневно фыркнула, но ничего не сказала, отвернулась, о чем-то задумалась. Грэм, стараясь на нее не отвлекаться (это было нелегко), попытался сообразить, как лучше поступить. Обойти ли, в самом деле, укрепление по широкой дуге, или подойти ближе, узнать, в чем дело, и, если атакуют медейцы, поехать короткой дорогой, потому что вроде как свои… Но, может быть, его загадочным спутникам нельзя показываться на глаза и землякам тоже? Он выругался про себя. Как можно решать вслепую? Нет, без совета Ива не обойтись.

— Безымянный на ваши головы, — пробормотал он вполголоса.

— Что? — тут же повернулась Ванда. — Ты что-то сказал?

— Я сказал, что ваша скрытность до добра не доведет.

— По-моему, ты сказал другое, — девушка смотрела настойчиво, наматывая на палец медный локон. Получалось у нее исключительно мило.

— Не важно. Смысл тот же…

Ванда обиженно надула губки и нахмурилась. Грэм, глядя на нее, не удержался от улыбки: настоящий ребенок. Какая прелесть…

И шевельнулась проклятая заноза в сердце.

— Ты придумал что-нибудь?

— Нет. Не зная ничего, трудно решать. Нужно переговорить с Ивом.

— Опять Ив! Почему ты всегда советуешься с ним? — возмутилась Ванда.

— Во-первых, не всегда. Во-вторых, он кажется наиболее здравомыслящим человеком в вашей компании, — Грэм еще раз насладился гневным румянцем на щеках девушки. Он был восхитителен.

— Ну, знаешь ли! Это уже просто… просто…

От возмущения она не могла найти слов. Грэм усмехнулся и решил еще «подколоть» ее:

— Даже не знаешь, что и возразить? Значит, я прав…

— Это ни в какие ворота не лезет! Ты все-таки думай, с кем говоришь!..

— А с кем я говорю? — серьезно спросил Грэм.

Ванда осеклась и сердито тряхнула кудрями.

— Ты все время меня провоцируешь. Хочешь поймать на слове? Дожидаешься, пока по неосторожности сболтну что-нибудь? Ты, наверное, и впрямь касотский шпион.

— Будь я касотским шпионом, — пожал он плечами, — ты бы не сидела тут так мило и спокойно. А лежала бы связанная по рукам и ногам и подвергалась бы допросу с пристрастием. Так что не неси чуши, девочка.

— Девочка? — продолжала кипятиться Ванда, все больше распаляясь. — Девочка?! Придержи язык, бродяга!

— Спокойно, — сказал Грэм примирительно. Ему вовсе не хотелось нарываться на еще одну пощечину. — Ты должна извинить меня, ведь я не знаю, с кем говорю…

— Прежде всего — ты говоришь с дамой! — задрала веснушчатый носик Ванда. — И уже одно это должно послужить причиной для уважительного обращения!

— Хорошо, я буду уважительным, — покорно согласился он, пряча улыбку, и отвернулся, устремив взгляд на крепость.

Несколько минут Ванда дожидалась его слов или действий, но Грэм не говорил и не двигался, и она занервничала и потеряла терпение.

— Ну и чего мы ждем? Ты вроде уже подумал…

— Хочу немного посидеть в тишине и спокойствии.

Ванда фыркнула и поднялась на ноги. На месте ей не сиделось, а расхаживать мешали колючие ветки кустов, и она не знала, чем заняться. Грэм, делавший вид, что изучает лежавшие перед ним холмы, наблюдал за нею краем глаза, сознательно бередя сердечную рану. Все-таки, подумал он, таких красивых девушек я еще не видел… Красивых? Ему никогда не нравились девушки такого типа, как говорится, "кровь с молоком", а вот поди ж ты… Не красавица, крепкая, румяная, со вздорным характером, а как зацепила, просто глаз не оторвать.