Тимур Туров - Факелы ада

Ознакомительный фрагмент

– Что это? Куда они делись? Там оставалось тридцать штук… – проговорил Радич, и в голосе его, помимо злости, прозвучало удивление, и было оно совершенно искренним.

Иван дождался кивка Олега и только затем перевел взгляд на седоватого оборотня:

– Ты и вправду не знаешь. Говори, где ты взял эти штуки? Знал о том, что это на самом деле амулеты?

– Откуда?! Я же не маг! – Тут Радич не выдержал, вскочил, но рядом с ним тут же оказались двое недобро ухмыляющихся сатра, и две мускулистые ручищи легли на плечи руководителя клуба.

– Отвечай спокойно, – велел вошедший в комнату Милинович, и глаза седоватого потухли.

Он не сел даже, а рухнул на стул, а когда заговорил, голос его прозвучал на диво жалобно:

– На Большой Толкучке заказал… весной, в марте… у одного Часовщика. Разве я помню, у какого именно? Их же там полно, а одного от другого трезвым не отличишь.

– Глядеть лучше надо! – обидчиво буркнул сутулый «желтый». – Но ничего, мы этого типа отыщем, только немного пороемся в твоей башке. Второе «открытие памяти» за день – это здорово.

– Погоди, – поднял руку Иван. – А когда ты создал этот клуб?

– В феврале, – несколько недоуменно отозвался Радич. – Неожиданно мысль пришла – хватит ерундой заниматься, пора передать то, что знаю и умею, молодым… Кредит в банке удалось получить… в «Нижегородпродстрой»… и условия хорошие…

Насколько помнил Олег, названный банк контролировали обычные люди, и никто из жителей мира «за Пеленой» не имел к нему отношения. Хотя ситуация менялась быстро, и могло оказаться, что еще вчера «чистую» контору подмял под себя какой-нибудь орден Наблюдателей или клан дейвона.

– Туда мы тоже заглянем, – сказал Иван. – Нар-Тин, Меланф, вы мне поможете?

– Конечно, – пробасил один из сатра, а сутулый Часовщик просто кивнул.

– А вы пока оглядитесь тут, вдруг есть что интересное, – велел глава «Союза семи». – Ну, за дело.

Руководителя клуба уложили на пол, и обездвиживающее заклинание лишило его возможности даже кричать. Трое магов встали рядом с ним, Милинович остался у двери. Альв поднялся к высокому потолку и сделался почти невидимым на его фоне, превратившись в размытое пятно, а прочие разбрелись по помещению, осматривая его не только при помощи обычных глаз.

Олег изучил витрину, ничего интересного не обнаружил, затем поднял взгляд и понял, что не все здесь так просто.

– Вот рыба ерш… – пробормотал он, разглядывая мерцающие в толще стен и потолка тонкие голубые нити, визуальное проявление сложного и непонятно для чего наложенного заклинания.

Самое странное, что нити не образовывали единого контура, они возникали из ниоткуда и исчезали в никуда, змеились и изгибались, порой пересекались. Ну а в самом центре потолка, над столом руководителя, имелся островок синей паутины диаметром сантиметров в сорок; в стороны от него уходили обрывки длиной до нескольких метров.

– Ты видишь это? – спросил Олег у альва.

– Да… – шепотом отозвался тот. – Но не могу понять, что это… такое ощущение, что это живое… это ловушка… она активна, но в данный момент чего-то ждет… неясно только, чего именно…

Интуиции уроженца голубой сферы можно было доверять.

– Точно, занятная штуковина! – воскликнул один из магов «Союза семи», средних лет мужичок с большой родинкой на щеке. – Может быть, попробовать пройти вдоль одной из нитей?

– Я пытался, – на мгновение альв стал видимым: парящая у потолка хрупкая фигурка. – Ничего не вышло. Оно слишком тонкое, соскальзываешь, срываешься… это все равно что пытаться идти по следу на воде…

– А если активировать? – предложил второй сатра.

– Но как? – пожал плечами Олег. – Кто знает, на что настроено это заклинание?

– Только тот, кто его ставил, – ядовито произнес Милинович, – и кто видит его полностью, а не обрывками.

– Такого здесь точно нет, – сказал Турнов. – Может быть, запишем его?

– Давай, – согласился альв, и в руках у него появился напоминавший раковину амулет-фиксатор.

Подобные штуки изготовлялись многими мастерами, могли выглядеть как угодно, но работали по одному принципу – с помощью идущего «в комплекте» заклинания они позволяли зафиксировать, записать параметры и внешний вид любого другого заклинания.

Альв запустил свой амулет, тот засветился, как лампочка, во все стороны пошли тонкие лучи. Заскользили по стенам, проникая в них, заглядывая во все щелки и дальние темные углы.

На то, чтобы зафиксировать неведомое заклинание, ушло минут пять, а когда закончили, у Ивана и его помощников что-то пошло не так: обездвиживающее заклинание испарилось, и подвергаемый воздействию «открытия памяти» руководитель клуба завопил во весь голос.

– Тихо ты! – рыкнул сатра Меланф, но Радич и не подумал его послушаться, а может, просто не мог.

– Ыыыыааааа! – вновь заорал он так, что слышно было наверняка не только на улице, а еще и где-нибудь на Южном шоссе.

– Отвались мои клыки, этого еще не хватало! – в сердцах произнес Милинович.

В дверь заглянул один из тех маах’керу, что недавно курили на крыльце. Габаритами он мог потягаться с элохим, а щетина на щеках и угрюмый взгляд маленьких глазок наводили на мысль о том, что данный представитель фиолетовой сферы перекидывается в кабана, хотя Олег точно знал, что для простого оборотня, не мага, подобное невозможно.

– Айххххррр… – прохрипел корчившийся на полу Радич, и щетинистый маах’керу нахмурился.

– Эй, заканчивай, – пророкотал он. – Нам велели, чтобы это, типа, без грубости…

– Еще мгновение! – подал голос Иван. – Я как раз дошел до самого интересного! Если крики мешают, то мы можем заново его обездвижить! Данила, займись этим!

Приказ относился, скорее всего, к магу-человеку из «Союза семи», но выполнить его тот не успел. Щетинистый маах’керу вдвинулся в комнату целиком, взгляд его стал еще более угрюмым, густые брови сошлись к переносице, а руки сжались в кулаки, по тяжести сравнимые с кирпичами.

Милинович без особой охоты, но освободил дорогу.

– Ты чо, не понял? – произнесено это было так, что у Олега возникло желание немедленно кинуться в драку. – Закрывай лавочку, я сказал! Иначе ее закрою я, в натуре, но только кое-кому будет больно!

Хватило бы одного заклинания, чтобы вырубить могучего оборотня, но понятно было, что за ним стоит стая, контролирующая центр Автозавода, а еще дальше – Симентьев. Провоцировать того на конфликт неразумно, особенно сейчас, когда источники Нижнего поражены «адскими факелами».

– Ты не понимаешь! – прошипел Иван почти отчаянно. – Это важно для всех нас, для тебя, для меня, для кого угодно! Мне нужно некоторое время, чтобы добраться до очень важных воспоминаний, содержащихся в этой седой голове! Ради них мы сюда и явились!