Пётр Волкодав - Булава скифского царя

— Я отвечу тебе, Нритане — перебил молодого царевича посланец царя всех сколотов, Атоная.

— Зиммелих поехал к Тане, на Торжище. Его послал Атонай.

— Почему ты не сказал мне сразу — вмешался Ассей. — Сколько с моим братом воинов?

— Около тридцати, Ассее. Зиммелих отправился за подарком твоему сыну и… ещё по кое-каким делам.

— Не понял, сколе. По каким делам? — Посол приложил палец к губам и таинственно зашептал.

— Ч-что ты ш-шепчешь. — вмешался Нритан, а молодой царь Будинов навострил уши. Имя Зиммелиха не могло оставить равнодушным Дрона. Одна из целей его приезда к Ассею была встреча с Зиммелихом. Посол продолжил, теперь погромче. Сидящая рядом скифская знать притихла. Умолк и Крей, беседовавший с главным вещуном — Строком.

— …в степи, и, не только среди скифов пошли разговоры — начал говорить посол. — В Торжище с иньским караваном идёт человек, называющий себя Скифом, реже Путником. — Гости разом вскочили, а один поперхнулся от услышанного. — Говорят, — продолжил посол — у него ум Папая и сила Гойтосира.

— Я слышал эти байки — раздражённо перебил его Ассей. — Когда Зиммелих отправился в Торжище?

— Три дня назад, царе. А о "путнике" — это не выдумки Ассее. За головой Скифа охотились персы и сарматы. А, он смог врагов превратить в друзей.

— Когда мой брат отправился к Тане? — разъярился Ассей.

— Три дня назад. — Царь побледнел, а посол продолжил, как ни в чём не бывало.

— Недавно прибыл разведчик Атоная и подтвердил слухи. Тот, кто называет себя Скифом, старше тебя Ассее, но моложе Атоная. У него много белых волос, но он не стар. Во владении луком, Путник не уступает Зиммелиху. — Ассей побледнел ещё больше и незаметно для всех кивнул Крею. Они тотчас поднялись и отошли от гостей.

— Крее, повтори слова, сказанные тобой, вчерашним вечером.

— Мой царе, царь Едугей с сотней вооружённых всадников отправился в Торжище. Он бахвалился перед моими воинами о том.. — Крея словно пронзила молния, — что привезёт из Торжища две головы и о том, что скоро о Едугее будет говорить вся Скифия.

— Дальше. — нетерпеливо перебил Ассей.

— Мне показалось, о царе, что среди его сопровождения были двое воинов из личной охраны Атоная. С Едугеем находились лучшие его лучники. Мой царе, — вскричал Крей — я всё понял. Вторая голова…

— Да, мой Крее — Приложил к губам палец Ассей. — Тише. Едугей хочет занять место Атоная. Я не пойму одного — на помощь кого из царей он рассчитывает. За ним большинство царей не пойдёт. Разгорится междоусобная война. Это на руку сарматам и грекам. Вот что, Крее. Немедля собери сотню лучших моих воинов и отправляйся сейчас же к Торжищу. — Тысячный понятливо кивнул царю: — Мы будем быстры как молнии Папая, мой царе.

— И, ещё мой воин, что бы не случилось, привези Едугея живым. В дороге не останавливайся.

Отсутствие Ассея прошло незамеченным среди изрядно охмелевших гостей, но не для жены. Обеспокоенная отсутствием и бледностью мужа, Тана спросила. — Что с тобой, мой Ассее?

— Всё хорошо, моя Танка. Зиммелих скоро вернётся. Как себя чувствует Рус?

— А ты посмотри сам. — Улыбнулась жена. Мальчик сладко спал и тихо посапывал. — Муже, я устала от этих разговоров, пойду, отдохну.

— Иди — согласился Ассей и тут же обратился к послу Атоная, уже изрядно навеселе: — Продолжай, сколе. — Тот пьяно прищурился и выдавил из себя подобие улыбки. — Так-к в-вот, Ассее. Мой царь приказал Зиммелиху привести Скифа живого или — голову. С ним отправились Тертей Накра и двадцать всадников.

— Значит молва о Путнике не выдумки пьяных степняков — задумался царь Меотиды, — у нас любят такие побасенки. Греки выдумали, что мы дети Геракла и змееногой девы. — Царь натянуто рассмеялся и налил себе килик вина. Его примеру последовали и остальные гости. В разговор вмешался несколько пришедший в себя Нритан.

— На Боспоре неспокойно. Лисимах — наместник геллеспонта через своих послов и торговцев, требует снижения пошлин на торговлю. Приплывающие греки стали вести себя в нашей столице — Пантикапее, нагло и бесцеремонно.

— Гм, — Ассей нахмурился; его взгляд скользнул по пирующим гостям и невольно остановился в степи на крохотной точке. Точка скоро превратилась в всадника. Дозорные остановили его, а затем пропустила. У Ассея гулко застучало в груди и стало тревожно. Дозорные подали знаки, несколько раз махнув копьями. Царь догадался.

Всадник стремительно пролетел через ряды кибиток, чем привлёк к себе внимание и недоумение скифов, такой наглой бравадой. У стола царя всадник остановил коня и спешился. На его груди висела золотая бляшка посла Атоная. Скиф подошёл к царю и поклонился. Затем он приподнял рубаху. На груди был вытатуирован ворон.

— Надень рубаху, мне не нужно подтверждение того, что ты посол. Говори, но сначала выпей за здоровье моего сына.

— Выпью, Ассе. — Посол поклонился и осушил чашу. Когда он отдышался, Ассей отошёл в сторону и поманил посла.

— А теперь говори сколе.

— Царь Ассей, Атонай — царь всех скифов желает благоденствия тебе и здоровья твоему сыну. Теперь — главное, — когда закатится солнце, по всей Скифии запылают сигнальные костры, — чеканя каждое слово, произнёс посол. Это было то, чего опасался Ассей. Гости, кто был ближе, тотчас перестали жевать и поднялись. Разговоры смолкли и хмеля, как не бывало.

— Продолжай посол — невозмутимо приказал Ассей…

— Царю всех скифов, Атонаю нужна твоя помощь, Ассее. От твоего ответа зависит очень важное — будущее Скифии. У Атоная недостаточно воинов для такой битвы. Через восемь дней он будет ожидать тебя у Альтиры, притока Тиры, в районе красных глин.

— Я знаю это место, продолжай посол.

— Лисимах предложил нам, скифам отдать под его контроль, Ольвию и Боспор. — знатные гости и цари племён присвистнули, а Ассей сузил глаза.

— Посол, ты выпей пока и перекуси с дороги. Я посовещаюсь и скоро дам ответ. Долго ждать тебе не придётся. Иди к моему столу, а ты Строк собери побыстрее старейшин, тысячных и, ко мне.

— Ассее, я могу присутствовать на "Круге Ассея"? — спросил молодой царь будинов. Ассей утвердительно кивнул. — Пойдём, ежели хочешь.

Через десять минут Ассей вернулся, в сопровождении царей, старейшин родов и своих тысячных. Посол уже был на ногах и ожидал ответа. Царя было не узнать; плотно сжатые губы и твёрдые, жёсткие глаза впились в посла.

— Мы всегда с Атонаем помогали друг другу. Через шесть дней я приведу к Альтире 14 тысяч воинов. Из них, десять тысяч конных воинов, в том числе две тысячи — тяжёлой. Ещё тысячу лёгкой конницы приведёт царь будинов. Дрон утвердительно кивнул.