Ольга Николаева - Сила Предсказаний

— Почему ты пошел меня спасать? — уже серьезно и тихо спросила я.

— Потому что ты на данный момент — народное достояние. Если ты хотя бы палец порежешь, сбежится вся прислуга. А представь, что будет, если ты погибнешь?

— Ты же сам сказал, что найти другую кандидатку не проблема.

— Не совсем так. Я сказал, что это можно сделать… но не нужно. Если что, то не поздоровится всем: и Парадикте, и служанкам. Айрин же за тебя перероет память всей страны, чтобы докопаться до виновника. Узнай она, что я видел, что ты идешь в лес в канун Верещальниковой ночи и не помог тебе, я бы улегся рядом этой выдергой горкой пепла.

Не могу сказать, что меня обрадовал его ответ: как-то хотелось верить, что за меня просто беспокоился. Хотя, какое мне до не него дело?… Но зачем я Айрин?

— Тогда зачем ты сейчас мне помогаешь? Ведь на территории дома я в безопасности?

— Каюсь, вот это уже моя личная инициатива. По-хорошему, тебя надо было сдать грязную и мокрую Парадикте. После этого тебе точно не удалось бы выйти за ворота, и проблем с тобой было бы куда меньше.

— Так сдавай!

— Ну нет уж! Тогда, как я смогу увидеть вторую часть поединка: лошадь-кандидатка, показать тебе озера?… За тобой интересно наблюдать…

— Я тебе, что? Зверушка? Я тебе сейчас покажу наблюдения, юный натуралист, — и я, выдернув из-под себя подушку, запустила ею в голову блондина, но промахнулась… Зато не промахнулась банка с мазилкой, в которую я угодила: она приземлилась прямо над бровью обидчика, и там моментально начала расти шишка. Теперь уже я мазала блондина вонючей массой…

Неожиданно в дверь постучали. Парень резко вскочил, снова ударившись о донышко банки в моей руке, и ругаясь непонятными мне словами пошел открывать.

— Это ты Рина? — шепнул он, слегка приоткрывая дверь. — Забирай скорее свою подопечную, пока она меня в гроб не загнала.

— Вы в порядке, Ольга? (Она теперь меня прибавляла «эль» только в присутствии Парадикты)

— Да.

— Госпожа Парадикта вас обыскалась. Я ей сказала, что вы пошли кататься на лошади.

— Спасибо.

— Повезло тебе с помощницей, Ольга, — пробормотал блондин.

Что да, то да.

Рина мне принесла чистую рубашку, штаны и даже бутерброд, который нахально ополовинил мой спастель.

— Отвернись, — рявкнула я.

Как ни странно он ничего не сказал, а спокойно вышел в другую комнатку, и уже оттуда крикнул.

— До завтра ногу не беспокой. Сапоги не одевай. А Парадикте скажи, что с лошади неудачно слезла.

Ну кого он учит врать?

Одевшись, я сразу вскочила, вернее аккуратно сползла, с кровати и, облокотившись на Рину, пошла к двери.

— Тебя как зовут? — уже на пороге спросила я блондина.

— Орин.

Если бы я тогда увидела лицо Рины, я бы сильно удивилась ее реакции, но сейчас меня беспокоила только слегка ноющая правая и начавшая затекать левая нога.

Когда мы с Риной вошли в комнату, в ней резко стало как-то тихо. Так обычно бывает, когда в комнату неожиданно входит предмет бурных обсуждений. Девушки прервали все свои дела и молча наблюдали мою транспортировку. Но посмотрев на их лица, легко можно было догадаться об их отношении к происходящему. Лара даже присела от испуга и удивления, Анька бросилась ко мне, а через минуту я услышала и мнение Лориэль (впрочем, даже и без его озвучивания, любой бы догадался по ее лицу):

— Я же говорила, что она обязательно попадет в какую-нибудь переделку…

Как же она была тогда права: я попала в такую переделку, что ей и не снилось, причем куда раньше, чем попала сюда.

— С тобой все в порядке?

— Да что со мной случится, — нарочито бодро отозвалась я, но получилось на удивление визгливо и фальшиво. — Лара, что такое Верещальникова ночь?

Ой, лучше б я не спрашивала: девушка вообще слилась по цвету с простыней.

— Это, — тихо начала она, как будто боялась собственных слов, — ночь, когда граница между ТЕМ миром и нашим становится очень тонкой, и с той стороны приходят неуспокоенные души. Нежить накануне этой ночи получает столько силы, что не боится ни солнечного света, ни оружия. В этот день почти никто не выходит на улицу. Такое себе может позволить только сильный маг или смелый воин с заговоренным оружием. Вот, — выдохнула она.

Проснулась я сама. В комнате было непривычно тихо, а через плотно завешенные шторы пробивался солнечный свет. Я подскочила, как ошпаренная: как могло случиться так, что все уже, а я не только

ничего не заметила, но и не была насильно поднята с кровати?

Я уже натягивала вторую «ночнушку», которую здесь называли платьем, когда поняла сразу две вещи. Во-первых, я десять минут, как ношусь на своих двоих, бинт размотался, опухоль спала, и поврежденная вчера нога абсолютно не болит. А во- вторых, сегодня мы должны были верхом ехать на Озера (не всегда же по манежу кататься). Вернее, другие девушки действительно поехали, а меня с больной ногой решили оставить отсыпаться.

В первый раз за все мое пребывание здесь мне стало тоскливо — меня бросили одну. И что я буду делать целый день? В лес по понятной причине не хотелось. Посидев на кровати минут пятнадцать в раздумьях о своей горькой судьбе, я переоделась в штаны и спустилась в столовую.

— Ой! Зачем вы встали? — засуетилась Алиса, служанка Лары, увидев меня в дверном проеме. — Я как раз собиралась принести вам завтрак.

— Тогда неси, — улыбнулась я и плюхнулась на стул.

Для больной у меня был слишком цветущий вид и хороший аппетит, что нимало удивило Алису. Все время, пока я ела, она смотрела так, как будто только и ждала, что я вот-вот рухну в обморок или начну стонать от боли.

— Ох! — сыто выдохнула я, впервые за долгое время просто объевшись.

— Что с вами?! - подорвалась Алиса.

— Все хорошо. Пойду погуляю, — я спокойно встала и пошла к выходу, а девушка так и осталась стоять у стола слишком удивленная, чтобы что-нибудь возразить. Ну не вязался у нее мой вчерашний изнуренный и потрепанный вид сегодняшним, пышущим здоровьем и радостью.

Выйдя из дома, я быстрым шагом направилась к конюшням: мне нужно было хоть с кем-нибудь пообщаться. И я поймала себя на мысли, что этим «кем-нибудь» должен быть обязательно Орин.

Судя по увиденному в манеже, в планы самого Орина общение со мной не входило. Он гарцевал на «песочной» лошадке с темной гривой и хвостом, а рядом на такой же, только с коричневыми хвостом и гривой, сидела русоволосая девушка. Даже мне, стоящей у входа, было видно, что девушка была красива: высокая, длинногая, с большими глазами и волосами, собранными в высокий хвост, она составила бы конкуренцию даже Диане и Лориэль не то, что мне. Стоп. Какая конкуренция? Какая мне вообще разница что и с кем делает этот наглый хам? Убеждая себя подобным образом, я развернулась и также быстро пошла обратно.