Денис Луженский - Воин вереска

— Эй, ты меня слышишь, пень жареный?! — чужой оклик пробился сквозь заволакивающую сознание пелену. Рэлек лишь на миг вернулся в реальность… и этого ему хватило. Он всё понял, испугался и мгновенно «протрезвел», останавливая уже дернувшуюся под плащом руку… К оружию дернувшуюся!

«Вердаммер хинт, да что же это творится?!»

Лицо Ласа и взгляд его серых глаз, породивший в душе столь неожиданную волну дикой ненависти, уже скрылись за занавеской экипажа. Узнал Рэлека бывший полковник или нет — оставалось только гадать. А к нему уже кто-то подбежал, схватил за плечо, бесцеремонно тряхнул… Едва удержался, чтобы не вырваться — наглецом оказался Нейт.

— Рэлек, пень жареный, не признал, что ли?! — здоровяк осклабился и быстро зашептал: — Ты давно здесь? Какими судьбами? А, сила бесовская, недосуг сейчас!.. Вот что, днём я весь при делах, а вечером приходи в «Жаркий час». Знаешь это местечко? Не знаешь? Ну, не беда, тебе его любой здесь укажет! В семь приходи, потолкуем!

Нейт на прощание ещё раз тряхнул плечо Рэлека, в два прыжка догнал уже тронувшийся экипаж и вскочил на козлы. Минуту спустя на площади перед ратушей остался только одинокий человек в длиннополом плаще.

С полчаса он бесцельно бродил по городу, пока окончательно не пришёл в себя и хаос мыслей не приобрёл некоторую упорядоченность. А призадуматься было о чём. В первую очередь — о собственном душевном здоровье. События последних дней заставляли всерьёз усомниться, что здоровье это у Рэлека всё ещё имеется. Сперва сны эти, а теперь… Да, когда-то он ненавидел Ласа Кладена, но было то делом прошлым. Не забытым, такое не забывается, однако же он точно знал: утихла в нем давняя ненависть, перегорела. А эта, что пришла к нему сегодня, была совсем другой. Тоже старой, но словно бы… чужой. Как и тот, давешний кошмар…

«Ну, что за чушь! — Рэлек помотал головой, отгоняя нелепые мысли. — Нет, брат, ты не чужими чувствами живёшь, своими собственными. Это просто война — наконец-то догнала она тебя, достала уже на излёте. Ты всё думал: будешь играть по правилам — и победишь. Ан, ничего у тебя не вышло. Мало ли вояк до тебя с ума сходило? Не ты первый…»

От предположения, что теперь он сможет на собственной шкуре испытать, каково это — погружаться в пучину безумия, стало совсем муторно. С такими идеями скоро только и останется, что взобраться на крепостную стену и оттуда — вниз, дурной башкою оземь… Нет уж, к бесам такие мысли и сумасшествие это нежданное туда же! Рэлек остановился посреди улицы, задрал голову в небо и пару минут просто стоял, позволяя дождю омывать лицо. Холодная вода помогла успокоиться и сосредоточиться на главном.

Итак, что же получается? Бывший полковник теперь ни много, ни мало, хозяин Глета и его окрестностей. Градоправитель и наместник. И по меньшей мере двое прежних подчинённых Ласа нашли своё место рядом с ним. Ну теперь хоть понятно, о чём могли подумать Дмирт и его парни, встретив на дороге незнакомца с татуированной щекой. Ясное дело, подобный тип запросто мог оказаться человеком Кладена. Не зря приказчик всё пытался осторожно вытянуть из Рэлека хоть полслова, а тот не понимал его намёков, отмалчивался, и со стороны, наверняка, казалось: нарочно темнит. Комедия прямо… но почему-то смеяться нет никакого желания. Что же ему теперь делать в городе, где заправляет Лас Кладен — человек, к которому Рэлек когда-то повернулся спиной и которого не желал более встречать на своём пути?

Снова поневоле подумалось: «А не убраться ли тебе отсюда сей же час, дружище Рэлек?». И снова, как и вечером накануне, он велел себе не торопиться. Это решение диктовал ему страх, а страх — опасный советчик. Всегда стоит прислушиваться к нему, но отнюдь не всегда — делать то, что он велит.

«Я боюсь того, чего не понимаю, — думал Рэлек, шагая под дождём в сторону «Тёмного Прыгуна». — И до тех пор, пока не пойму — буду бояться. Возможно, даже если уеду из Глета… Нет, бегство — не выход. А Лас… Ну, что Лас? Будь он хоть местным божком, мне-то что за дело? Я давно уже сам себе господин и командир. Нейт предлагал встретиться вечером — так и поступлю. Поговорю со старым пройдохой, авось и проясню, что тут к чему. И там, глядишь, решение придёт само собой. А пока — отдыхать. Точка».

Посетителей в трактире по-прежнему было немного. Ангвейл куда-то пропал, и Рэлек этому обстоятельству мог только порадоваться. До обеда он провалялся в своей комнате, потом снова набросил плащ и спустился в общий зал. Сел за вчерашний столик у окна и сделал заказ улыбчивой Мрысе: отбивную под острым соусом из сладкого перца и томатов, овощное рагу и две пинты светлого эля, под который взял ещё миску ржаных гренок с чесноком и солью. Повар в «Прыгуне» снова не подвёл: и отбивная, и рагу оказались выше всяческих похвал. Питьё Рэлек тоже принял более чем благосклонно. Если уж по совести, то приличного пива он не пил лет пять — по его глубокому убеждению, ни в Кезисе, ни в Хеде его варить попросту не умели, выдавая за благородный напиток какую-то мутную и кислую дрянь. Поэтому, прикончив мясо и овощи, Рэлек немного расслабился — он просто сидел, глазел в окно и неспешно потягивал холодный, отдающий приятной горечью эль.

За окном кутающийся в мокрую серую хламиду человек просил милостыню, увещевая редких прохожих именем Пресветлого Странника. Он сверкал на идущих мимо людей полубезумным взглядом и потрясал рассохшимся деревянным обручем — символом своей веры. Ему не подавали, горожане шарахались прочь, а Рэлек вяло удивлялся происходящему. Что вообще забыл здесь этот чудак? Культ Странника был довольно популярен на селе, но плохо приживался в больших городах — каждый наместник или градоправитель считал своим долгом выслужиться перед Бастионом и избавить свою вотчину от сомнительных сектантов. Сами пастыри на людей в сером внимания как будто не обращали, но власти светские предпочитали расположением адептов Ясного Неба не рисковать.

Через оконное стекло время от времени доносился сиплый, простуженный голос юродивого:

— Истинно, истинно возвещал Зурия, святой пророк, сидя на горе Кум. Мятежный духом — да смирит гордыню и одумается. Лишь верующий избегнет Геенны жёлтой, лишь он один спасётся, а неверующий сгинет вовек, когда ангелы чёрные явятся в наш многогрешный мир. За каждым! За каждым явятся!

«Дурак, — подумал «мотылёк», прихлёбывая свой эль. — Нашёл, где языком молоть. Чёрные ангелы… ну и ну».

Настроение его понемногу улучшалось. Забыв о сумасшедшем сектанте за окном, он разрешил себе позабавиться: подсел к паре молодчиков довольно-таки подозрительного вида и дал им втянуть себя в карточную игру. Надеясь пробудить у незнакомца нездоровый азарт, ему позволили выиграть целых четыре лера… после чего Рэлек вежливо поблагодарил обоих и заявил, что с него на сегодня довольно. Разочарованные игроки попытались было возражать, но когда странный парень сбросил капюшон и они рассмотрели его правую щеку, спор моментально угас, а минуту спустя и сами игроки куда-то незаметно исчезли.