Ника Емилина - Неистребимые кровью

– Смертельна, – внимательно посмотрев на меня, согласился… ну, труп, в данном случае, – но не для меня. Ты же слышала, что уничтожить тройку сильнейших может лишь тот, в ком течёт его кровь.

Я посмотрела на него и решила, что ему в детстве наврали про его смерть.

Будто подтверждая мои слова, Рил лёг на ступеньки и закрыл глаза.

– Я могу, – прошептал он, хрипло выдыхая и кашляя, – лишь впасть в кому или лишиться сущности… вампира, на данный момент.

Я уже открыла рот, чтобы вылить на него весь накопившийся во мне поток красноречия, но не успела. Из-за угла выскочила одинокая фигура, и направилось в нашу сторону. Я успела удивиться, почему только одна, если тут такой шум стоял, после чего я судорожно схватилась за меч, неумело вложив его в правую руку. Он оказался удивлённо лёгким и…

Да блин, причём здесь меч, когда на меня несётся какой-то саблезубый монстр?!

Чёрная тень молниеносно преодолела проулок, перепрыгнув низкое ограждение, направился прямо ко мне.

Я вскочила на ноги, готовясь защищать себя и Валериля… Эй! Он что, сознание потерял?! Ё моё.

Я перехватила поудобнее меч и…

И Фисэл.

– Фисэл! – бросилась я к нему, заливаясь слезами. И чего это я стала такой плаксой? Неужели я настолько сильно привязалась к этому мутантишке. Не расплакалась же я от одного вида вампира? Хотя, от его вида не только расплачешься…

– Благодарю за комплимент. Что тут у вас случи… – он увидел лежащего на земле Рила с рубашкой, перевязывающей ему живот, и онемел. – Я… я знаю этого вампира. Валериль не очень любил эту сущность.

– Фисэл, помоги мне! – задёргала я его за рукав.

Вампир подбежал к Валерилю и присел рядом, нащупав пульс.

– Фисэл! Или он впадёт в кому и больше не очнётся или никогда больше не сможет принять эту сущность.

Фисэл посмотрел на Валериля с некоторым сомнением, как будто бы размышляя, спасти или погубить.

Он поднял потерявшего сознание почти соотечественника на руки и понёс в дом. Я вбежала вслед за ним, закрывая дверь на засов.

Вампир уложил Валериля на кровать и снял своеобразную повязку. Моим глазам предстала ужасная картина в виде зияющей дыры в плоти, откуда, не так бойко, но всё ещё сочилась кровь.

– Сделай что нибудь, прошу тебя… – взмолилась я, падая на колени рядом с диваном и с надеждой глядя на вампира.

Он метнулся прочь из комнаты, а назад вернулся с мокрой тряпкой, которой обмыл края раны.

– Велина…

Я подняла на него глаза, готовясь выполнить любое его пожелание. Видимо, он увидел это в моих глазах.

– Я… – он помедлил. – Нет, ничего.

Я внимательно смотрела на него, а он, отвернувшись, ещё раз промыл рану. После этого он посмотрел в лицо Валериля и перевёл взгляд на своё запястье.

Не успела я понять, что он собирается сделать, как он поднёс руку к губам и клыками прошёлся по запястью. Потекли красные струйки крови. Я хотела что-то сказать, но, глядя на выражение лица Фисэла, передумала.

Фисэл приложил руку к ране Валериля, бледнея с каждой минутой, хотя и так, сам по себе, был очень бледен.

Либо он благородствует, либо же ему что-то очень сильно надо от мутанта.

– Стой, – прошипела я неожиданно не только для вампира, но и для себя самой. – Хватит. Он справится.

Фисэл с сомнением взглянул на распростёртого Рила.

– Он – сильнейший.

Я знала, что кровь вампира обладает заживляющими свойствами. Под действием её, рана начала медленно срастаться, не оставляя даже шрама.

А Фисэл склонился над лицом, разглядывая сломанный нос.

– Что ты делаешь? – шёпотом спросила я, опасаясь, что Валериль может остаться совсем без носа.

Вампир не обратил на меня внимания. Взявшись за нос двумя пальцами, Фисэл глубоко вдохнул в себя воздух и резко дёрнул руку в сторону, возвращая его в исходное положение.

– Фисэл, – наконец, решилась я. – Ты не любишь Рила, я знаю это. Почему ты спасаешь его от вечного скитания в мыслях и снах?

Вампир долго молчал, после чего решил сказать правду.

– Сейчас Валериль – единственный, кто может спасти наш жалкий мир от мутантов, – произнёс он, заглядывая мне прямо в глаза. – Мутантов, которых в простонародье сравняли с демонами. А знаешь почему? Потому, что он самый страшный и могучий из них. Он – их сила и их погибель.

– Но… он оказался слаб и…

– Да, – кивнул вампир, – он оказался застигнут врасплох и слаб. А это означает лишь то, что эту рану ему мог нанести лишь тот, кто ему подобен.

– Ровиэнь. Но как?

– Если бы был равный бой – Ровиэнь не устоял бы. Значит, он пошёл на какую-то хитрость.

– Магия.

– Может и магия, – пожал плечами Фисэл, прикрывая глаза от усталости, являющейся следствием энергетического истощения.

– Неужели им всё подвластно?

Вампир согласно улыбнулся, оседая на пол, окончательно лишившись сил.

– На то они и сильнейшие, – прошептал он.

– Ты благороден, Фисэл, – тихо проговорила я. – Хоть и вампир.

– Ты слишком плохо меня знаешь.

Спорить ещё тут будет! Сам не понимаешь, что ты, кто ты, зачем… Слышишь, Фисэл? Ты слышишь, что я о тебе думаю?!

Вампир оскалился.

Улыбка или злость?

Я подошла к нему. Рана на запястье уже сама собой затянулась, но дыхание вампира было неспокойным и прерывистым.

В отличие от него дыхание Рила было… ну, можно сказать, что его не было. Дыхание мертвеца, если можно так выразиться.

Сейчас они оба были перед моими глазами.

Принц и мутант. Вампир и нечто большее, чем вампир и остальные расы вместе взятые. Оба красивы и… беспомощны, в данный момент. И обоих связывает лишь долг. А меня что с ними связывает?

Не обращая внимания на протесты, я затащила вампира на диван, уложив рядом с Рилом, а сама осела на кресле, жутко желая выспаться и думая об одном: «Пусть Рил проснётся».

Глава 4

ИСПЫТАНИЕ 

Как дорого стоили нам несчастья, которые так и не случились

Томас Джефферсон

Они проснулись. Оба. Вместе. На одной кровати.

И если один хотя бы помнил, или, по крайней мере, представлял себе то, как он оказался в одной постели с Валерилем, то сам Валериль был… ну-у… не то, что бы уж очень удивлён, скорее – взбешён и оскорблён в самых лучших своих чувствах.

– Велина-а-а… – мягко протянул уже отошедший от первого впечатления Валериль. – А… Что здесь…

Я хихикнула.

– Да ничего особенного, – заверила я Рила, всё ещё остававшегося в облике вампира. – Просто ты настолько обессилил, что ненароком выдал свои нетрадиционные наклонности, – сообщила я, коварно поглядывая на двух вампиров.