Питтакус Лор - Сила шести

— У него сломана лапа.

— Но два целых крыла, — подсчитала Шестая. — С ним все в порядке. Нам надо идти. Они скоро разберутся, если уже не разобрались. Нам надо их опережать. Чем дольше мы ждем, тем ближе они подберутся.

Я киваю. Она права. Нам надо идти дальше.

Через два километра река круто поворачивает вправо, обратно к шоссе и в сторону от холмов. Мы останавливаемся под низко нависшими ветвями высокого дерева.

— Что теперь? — спрашивает Сэм.

— Понятия не имею, — отвечаю я. Мы разворачиваемся и идем туда, откуда только что пришли. Вертолет теперь ближе, его прожектор по-прежнему обшаривает холмы.

— Нам надо уходить от реки, — говорю я.

— Да, — соглашается Шестая. — Он нас найдет, Джон. Я обещаю.

Где-то неподалеку в вышине деревьев мы слышим орлиный клекот. Слишком темно, чтобы мы его увидели, и, может быть, слишком темно, чтобы он увидел нас. Я не раздумываю и, пусть это даже нас выдаст, поднимаю ладони к небу, и на целых полсекунды включаю свой свет на полную яркость. Мы ждем, затаив дыхание и вытянув шеи. Потом я слышу собачье дыхание, и со стороны реки подбегает Берни Косар, снова обернувшийся биглем. Он запыхался, но возбужден, язык болтается, а хвост крутится с неимоверной скоростью. Я наклоняюсь и глажу его.

— Отличная работа, приятель! — говорю я, целуя его в макушку.

И тут происходит то, что кладет конец только начавшемуся торжеству.

Когда я стою, опустившись на колено, из-за холма позади нас вырывается вертолет и тут же выхватывает нас ярким лучом прожектора.

Я вскакиваю на ноги, и меня сразу ослепляет нестерпимый свет.

— Бежим! — кричит Шестая.

И мы бежим к ближайшему холму. Вертолет ныряет вниз и зависает прямо за нами так, что струи от его винтов бьют нам в спину и гнут деревья. Вся лесная подстилка мечется в воздухе, и я вынужден прикрывать рукой рот, чтобы дышать, и почти зажмурить глаза, чтобы уберечь их от поднявшейся густой пыли. Как скоро они вызовут ФБР?

— Стоять на месте! — рявкает мужской голос с вертолета. — Вы все арестованы.

Мы слышим крики. Полицейские, которые гонятся за нами, не дальше, чем в двухстах метрах.

Шестая прекращает бежать, что заставляет остановиться и нас с Сэмом.

— Мы попались! — кричит Сэм.

— Ладно, гады. Сейчас я вам устрою, — бормочет Шестая. Она бросает сумки, и у меня мелькает мысль, что она решила сделать меня и Сэма невидимыми. Мне не жаль сумок, но как быть с Ларцом? Она не может сделать невидимыми нас и его в придачу.

Ночное небо надвое рассекает яркая молния, и вслед ей грохочет гром.

— Джон! — кричит она, не оглядываясь.

— Я здесь.

— Займись копами. Не подпускай их ко мне.

Я сую Ларец Сэму, который стоит в растерянности рядом со мной.

— Жизнью за него отвечаешь, — говорю я ему. — И не высовывайся!

Я поворачиваюсь к Берни Косару и объясняю, что ему надо оставаться с Сэмом на случай, если мой план не сработает.

Я бегу вниз по склону холма, когда в небе сверкает еще одна молния, сопровождаемая раскатом грома — мрачным и угрожающим. «Удачи вам, ребята, — думаю я, прекрасно зная способности Шестой. — Она вам понадобится».

Я добираюсь до подножья и прячусь за дубом. Голоса приближаются, быстро двигаясь к двум снопам света от вертолетных прожекторов. Начинается дождь, холодный и тяжелый. Я гляжу вверх сквозь тяжелые капли и вижу, как оба вертолета борются со штормовой силы ветром. Они все еще умудряются удерживать лучи прожекторов на месте. Надолго их не хватит.

Мимо меня пробегают два полицейских и сразу за ними третий. Я силой мысли хватаю их прямо на бегу, когда они в пяти метрах от меня, и швыряю в толстый дуб. Их так сильно отбрасывает назад, что мне приходится увернуться. Двое от удара о дерево потеряли сознание и лежат неподвижно. Третий в недоумении поднимает голову и тянется за пистолетом. Я вырываю пистолет из кобуры раньше, чем он успел до нее дотронуться. Металл холодит ладонь. Я смотрю вверх на вертолеты, с силой швыряю пистолет, и он летит как пуля в тот, что ближе. В этот момент я вижу посреди бури мрачные черные глаза. Вскоре появляются очертания старого морщинистого лица. Того самого лица, которое я видел в Огайо, когда Шестая убила чудовище, разрушившее школу.

— Не двигаться! — слышу я позади себя. — Руки вверх!

Я оборачиваюсь к полицейскому. Оставшись без оружия, он нацелился мне прямо в грудь электрошокером.

— Так что, поднять руки или не двигаться? Я не могу сделать и то, и другое.

Он ставит шокер на взвод.

— Не умничай, парень, — говорит он.

Бьет молния, следом грохочет гром, и полицейский подпрыгивает от неожиданности. Он смотрит в направлении звука, и его глаза тревожно распахиваются. Это лицо в облаках — оно пробудилось.

Я вырываю у него шокер и сильно толкаю в грудь. Он пролетает метров десять и врезается в дерево. И тут я получаю сзади удар дубинкой по голове. Я падаю лицом в грязь, из глаз летят искры. Я быстро поворачиваюсь, вытягиваю руку и хватаю копа, пока он не успел снова меня ударить. Он стонет, а я изо всей силы бросаю его прямо вверх. Он кричит, пока не улетает достаточно высоко, и его крик заглушают стрекот вертолетных винтов и удары грома. Я чувствую боль в затылке и ощупываю его рукой. На руке оказывается кровь. Я ловлю полицейского за полтора метра до смерти. Я несколько секунд держу его в воздухе, а потом швыряю в дерево, и он теряет сознание.

Ночь сотрясает мощный взрыв, из-за которого прекращается неумолчный стрекот вертолетов. Прекращается ветер. Прекращается снег.

— Джон! — кричит Шестая с вершины холма. И по мольбе и отчаянию в ее голосе я догадываюсь, что должен делать.

На моих ладонях вспыхивает свет — такие же мощные и яркие лучи, как те, что только что погасли. Оба вертолета исковерканы, из них валит дым, и они падают. Не знаю, что лицо с ними сделало, но мы с Шестой должны спасти людей, находящихся на борту.

Вертолеты торпедами несутся к земле, но вот дальний из них дергается вверх. Шестая пытается его остановить. Не думаю, что ей это удастся. И я знаю, что не удастся и мне. Он слишком тяжелый. Я закрываю глаза. «Вспомни подвал в Атенсе и как ты сумел остановить летящую пулю, взяв под контроль все, что находилось в помещении». Это я и делаю, мысленно проникая в кокпит. Приборная панель. Оружие. Кресла. Три человека, сидящие в них. Я хватаю людей и, когда падающий вертолет начинает ломать деревья, выдергиваю их. Вертолет рушится на землю.

Вертолет Шестой падает одновременно с моим. Грохочут взрывы, от груд искореженной стали над верхушками деревьев вздымаются два огненных шара. Я удерживаю троих человек в воздухе на безопасном удалении от взрыва и осторожно опускаю их на землю. Потом бегу обратно на холм к Шестой и Сэму.