Олег Небогатов - Воин Света

 - А где же еще они могли спрятаться от пристальных взглядов сослуживцев и граждан, что не успели еще отойти ко сну? – продолжал рассуждать он, пока троица ехала к таверне,- Конечно же в заведении Кронга!

 Увеселительное заведение стояло чуть поодаль от Базарной площади. Хозяин разумно рассудил, что на базаре снуют те, у кого имеются деньги. А куда им тратить оставшиеся после покупок монеты? Конечно же на вино и доступных женщин! Таковы уж низменные потребности практически всех мужчин, без исключения. И добряк Кронг поможет им удовлетворить их в своей таверне! Даже сейчас, ранним утром, когда Стренус подъехал к воротам заведения, из окон таверны доносились музыка, смех и чья-то пьяная ругань. Войдя внутрь, особого изыска воин не увидал. Рядами стояли грубо вытесанные деревянные столы и лавки, на маленькой сценке танцевала полностью обнаженная девица, еще одна, в одном исподнем тащила какого-то пьяного бедолагу вверх по лестнице в номера. Народу в столь ранний час было не слишком много, однако он еще был. В основном гуляки, что так и не смогли остановиться и пойти домой, пока не просадят в кости или на иные развлечения все до последней монеты. За барной стойкой ухмылялся, протирая глиняные стаканы, толстый плечистый детина с чуть подернутыми сединой висками. А возле него, на стуле сидел старик, маленький и дохлый, стоящий, практически, одной ногой в могиле.

 - Кто из вас Кронг? – спросил Стренус, обращаясь к старику и детине, - Наверное, ты? – он кивнул в сторону старика.

 - Я-то, я, - протянул хрипловатым голосом Кронг, - А вот ты кто такой? Зачем пожаловал и, в столь непочтительной форме, ко мне обратился?

 - Меня зовут, Стренус, - ударил себя кулаком в грудь воин, - А его ты, верно, знаешь, - он рукой указал за спину на стоявшего там Грога, - Это Грог, начальник охраны.

 - О, да. Грога я помни еще с младенчества, - улыбнулся старик. Но, не по-доброму, а как-то хищно, - Так что же вы от меня хотите?

 - Вчера ночью к вам пожаловали двое моих людей. Они нужны нам, - вежливо обратился к старику Грог.

 - Нужны? Так берите! Я здесь силой никого не держу. Только ничего не ломайте, прошу вас. А-то, боюсь, придется просить моего сыночка о вас позаботиться, - он похлопал детину по толстой руке и тот без особого труда сжал в кулаке глиняный кувшин. Тот разлетелся в дребезги. Детина посмотрел на Стренуса и улыбнулся, выражая на лице полное отсутствие интеллекта. Глупый, сильный – идеальный исполнитель по части грязных делишек. Такой шею свернет и даже не подумает, что что-то плохое сделал.

 - Постараемся, - спокойно пообещал Стренус, - Где они?

 - В седьмой комнате, наверху, - старик указал пальцем в потолок, - Девочек моих не зашибите. Они у меня хорошие, всю ночь как проклятые пашут на ваших дуралеев. Что, кстати, они натворили?

 - Пост оставили, - сообщил Грог.

 - Всего-то? – картинно удивился Кронг, - Так они каждую ночь его оставляют. Только сейчас заметили, что ли?

 - Только сейчас, - униженно процедил сквозь зубы начальник стражи.

 - Пошли, хлопнул по плечу товарища Стренус и отправился к лестнице.

 На втором этаже располагалось семь комнат для уединения и ночлега. Воин подошел к седьмой, за спиной его стоял покрасневший со стыда Грог и ухмыляющаяся Инам. Стренус с силой пнул ногой дверь, и та соскочила с петель. Комната так же не удивляла изыском, две койки, окно, стол, стул. На столе стоит пустой кувшин, стаканы валяются на полу в луже засохшего вина. На кроватях, в обнимку с противными толстыми девками, мирно спят стражи. Девушки первыми вскочили с кроватей и испуганно уставились на стоявшего в дверном проеме воина. Стренус приказал им убираться, и те, решив не спорить, прямо голяком выбежали из комнаты, чуть не сбив при этом с ног начальника стражи. Воин не стал заводить разговоры с пытавшимися проснуться стражами, сквозь пьяный говор пытавшимися обложить незваного гостя всеми проклятьями, что могли только вспомнить. Он сгреб в охапку одного из них и, молча, выбросил в окно. Вслед за первым, последовал в свободный полет и второй. Когда воин спускался с лестницы, чтобы выйти прочь из грязной таверны, перед ним вырос детина Кронга. Стренус не стал церемониться и с ним. Увесистый пинок промеж двух пухлых ног лишил детину желания мериться силой. Оттолкнув в сторону его скрючившееся от боли жирное тело, Стренус подошел к стойке, из-за которой с выпученными глазами взирал на все происходящее Кронг.

 - Если ты, старый желудь, еще хоть раз впустишь к себе стражей почтенного Грога, я лично приду и спущу с тебя твою старую шкуру. Я понятно объясняю? – спросил у испуганного старика воин. Тот не смог произнести ни слова и лишь кивнул в знак согласия, при этом звонко щелкнув шейными позвонками, - И еще, - продолжил Стренус, - Если стражи все-таки осмелятся припереться в твою богадельню, ты лично сбегаешь к почтенному Грогу и доложишь.

 К немалому сожалению, Стренуса, выброшенные из окна стражи ничуть не пострадали. Он схватил обоих за вороты рубашек и потащил на Базарную площадь. На площади была стража Грога, коим и были переданы еще пьяные любители веселья. По приказу начальника стражи, их привязали за руки и за ноги к столбам в самом центре площади. Грог взял в руки увесистый длинный хлыст, вокруг распятых стражей собралась толпа зевак.

 - Эти двое оставили пост возле ворот и подвергли наши жизни опасности! – прокричал в толпу Стренус, - Если бы верты осмелились напасть на нас этой ночью, сейчас, большинство из вас хоронило бы родных. А, быть может, и сами легли в могилу! Почтенный Грог, начальник стражи, не прощает подобное наплевательское отношение к службе. Сейчас все вы станете свидетелями того наказания, что постигнет любого, кто осмелится предпочесть долг и безопасность горожан пьянству и разврату! – толпа загудела, воин сумел их хорошенько разогреть. Теперь дело оставалось за малым. Стренус подошел к Грогу со спины и, положив руку на его дрожащее плечо, прошептал, - Давай, друг. Покажи им, что значит начальник стражи. Бей, пока не устанет рука.

 И он бил. Двадцать плетей одному, двадцать плетей другому. Кожу стражей до крови рассекал тонкий конец хлыста, они кричали и извивались, не в силах терпеть боль. Стренус смотрел в глаза стражей, что стояли в толпе и следили за тем, как их начальник расправляется с их друзьями. Они понимали, что могли оказаться там же, реши Грог устроить показательную порку в день их дежурства. В глазах стражей не было ненависти, ведь все понимали, что порка заслужена. Однако, иное отражалось в их глазах. Даже не страх. Скорее, уважение. Грог доказал, что умеет быть мужчиной, доказал, что достоин нести столь ответственный пост.