Кэролин Джесс-Кук - Дневник ангела-хранителя

— Сколько тебе лет?

Марго молча смотрела на нее.

— Как. Тебя. Зовут?

— Марго Делакруа, — твердо сказала Марго.

— Ирландское имя, судя по всему. — Хильда подняла брови. — Мы скоро выбьем из тебя это. Вместе с ослиным упрямством. Что ж, Марго Делакруа, сегодня твой счастливый день. Один из наших постояльцев только что скончался, поэтому у нас есть свободная кровать. Быстро заходи. Заходи. Тепло лучше держать по эту сторону дверей.

Как только мы шагнули внутрь, омерзение, которое я испытывала благодаря возвращению в место моего самого огромного детского ужаса, вскоре отступило на задний план благодаря странной встрече. У подножия лестницы стояла ангел-хранитель Хильды.

Стройная, печальная, с ниспадающими бронзовыми волосами, она была очень похожа на Хильду, как ее младшая, более красивая сестра. Я кивнула ей. До этого момента другие ангелы были склонны держаться на расстоянии. Но ангел Хильды приблизилась ко мне.

— Рут, — сказала я.

— Шерен, — ответила она, слабо улыбаясь и подойдя так близко, что я увидела зелень ее глаз. — Но некогда я была Хильдой.

Я уставилась на нее. Это Хильда? Внезапно я ее узнала, и комната начала вращаться. Да, это была Хильда — или Шерен, — и такое сличение заставило меня задохнуться. Я начала дрожать с головы до ног, мои вены натянулись из-за путаницы воспоминаний, порожденных этой женщиной, от всей ярости, ужаса и грусти. Как я когда-нибудь смогу простить ей то, что она сделала со мной?

Но когда Шерен подняла глаза, они блестели. В лице этой женщины не было ни следа жестокости Хильды. Она взяла меня за руки. Я тут же почувствовала глубокий, горький укол сожаления, которое пульсировало глубоко внутри ее, и перестала дрожать.

— Я знаю, что ты — Марго, — сказала она. — Пожалуйста, пожалуйста, прости меня. Нам нужно работать вместе, пока Марго будет тут.

— Зачем? — наконец ухитрилась выдавить я.

Теперь дрожала Шерен, вода, текущая из ее спины, медленно краснела. Слезы капали с лица на ее шею, превращались в ожерелье на бледных ключицах. Наконец она заговорила:

— Я работаю с ангелами каждого ребенка, который входит сюда, для того чтобы ущерб, причиненный этим местом — причиненный Хильдой, — не нанес слишком большого ущерба миру. Здесь растили убийц, насильников и наркоманов. Мы не можем помешать Хильде делать то, что она делает. Но мы можем всеми силами попытаться исцелить раны этих маленьких душ.

Мы обе посмотрели на Марго и Хильду — они поднимались по лестнице. Мы последовали за ними.

— Чем я могу помочь?

— Ты помнишь Могилу?

На мгновение я подумала, что меня сейчас вырвет. Я сделала все, чтобы убрать Могилу в самые глухие закоулки своего разума.

Могила была результатом адского артистизма Хильды: маленькая, кишащая крысами комната без единого окна, в которой ребенок старше пяти лет не мог стоять. Она воняла экскрементами, гнилью и смертью. Могила приберегалась для особенных наказаний. В зависимости от возраста ребенка Хильда изощрялась в своих самых чудовищных пытках: морила голодом, била и воздействовала на психику детей чудовищным шумом в самые ранние утренние часы с помощью трубы, которая рычала внизу, пугая маленьких, голых и голодных обитателей комнаты. Их было легко обмануть. А потом они выходили робкими, пугливыми и молчаливыми, как церковные мыши, оставаясь такими до конца своего пребывания в Доме Святого Антония.

Дверь комнаты ежедневно открывали только для того, чтобы вылить ведро ледяной воды на голого ребенка и швырнуть внутрь маленькую чашку с едой, не давая ему умереть с голоду.

Любимой пыткой Хильды было забирать оттуда детей через несколько дней, отводить обратно в спальню, дать им почувствовать облегчение, а потом, избив, окровавленных и вопящих, снова препроводить в Могилу, на этот раз для двойного срока пребывания там по сравнению с предыдущим.

Если какой-то ребенок входил в Могилу хотя бы с крупицей любви в душе, то покидал это ужасное место, доподлинно зная, что любви не существует.

Я посмотрела на Шерен. Она понимала, что я прекрасно все помню. Хильда позаботилась о том, чтобы я никогда об этом не забыла. Шерен погладила мое лицо.

— Нам нужно быть в Могиле с каждым ребенком, которого посадит туда Хильда.

— Ты хочешь, чтобы я туда вернулась?

Шерен медленно кивнула. Она в точности знала, что это для меня означает, как много она от меня просит. Она коснулась пальцами моей ладони, и быстрые вспышки образов пронеслись у меня в голове. Шерен видела, как в течение многих лет над Хильдой-ребенком издевались пятеро взрослых мужчин, используя при этом особо изощренные пытки.

— Мне жаль, — наконец сказала я.

— Я показываю тебе это только для того, чтобы заставить понять, как Хильда стала Хильдой.

— Когда мы начнем?

— Она посадит мальчика в Могилу этой ночью. Ты останешься с Марго до тех пор, пока я тебя не позову.

— Хорошо.

Первый ребенок, с которым подружилась Марго, был семилетний мальчик по имени Том. Маленький для своего возраста, недокормленный и не очень смышленый, Том слишком легко увлекался фантазиями своего богатого воображения, чтобы это оценил его учитель, мистер О'Хара.

Марго поместили в детскую вместе с детьми, которые были младше ее, и она скучала. Она хотела танцевать под музыку «Битлз», как делала с Кариной. Хотела разучивать песни со старшими детьми. Похоже, дети в классной комнате, что напротив, проводили время куда лучше, чем она, играющая с побитыми молью игрушечными медведями, деревянными кубиками и с детьми, слишком маленькими, чтобы ходить. Марго подошла к открытому окну и увидела, как учитель в классе, внезапно замолчав, прокрался в конец класса. Он появился из того места, которое находилось за пределами поля зрения Марго, ведя за собой Тома, а потом вышвырнул его в коридор. Несколько мгновений спустя мистер О'Хара появился снова с тряпкой для вытирания доски — он несколько раз выбил ее о голову Тома, прежде чем промаршировать обратно в класс.

Том съежился на полу.

Несколько минут спустя он сел прямо, потирая ухо. Еще спустя несколько минут начал воображать, что он не в коридоре, а на планете Рузефог и сражается с воинами-шимпанзе за пиратское сокровище. В его руках возник невидимый автомат. Он прицелился в окно детской и начал имитировать звуки выстрелов — его снаряды приземлялись грудами фейерверков. Марго за окном захихикала.

Том застыл при звуке смеха, боясь, что его снова поколотят. Марго поняла, что привлекла его внимание, приподнялась на цыпочки и помахала. Том не видел ее. Он вернулся к выполнению своей миссии. Один особенно мрачный шимпанзе, одетый с головы до ног в фиолетовые доспехи, повернул к нему. Тому следовало отстрелить врагу лапы, чтобы шимпанзе до него не добрался. Он присел, прицелился и выстрелил.