Икан Гультрэ - Тайны родства

Вот так. Чтобы неповадно было. Я чувствовала себя разбитой, не выспавшейся и потому достаточно злой, чтобы немедленно отправить оба послания и с чистой совестью приступить к дежурству.

Глава 8

— Ваше имя?

— Тэнра Лариса эс Демирад, — ответила после короткой заминки.

Сакраментальный вопрос. Мой любимый. Я ждала его с трепетом, потому что у меня до сих пор не было уверенности в том, какое имя считать настоящим. Но и в этот раз артефакт засвидетельствовал истинность моего ответа. Значит, так меня теперь зовут на самом деле. И я — это я. Подтверждено не только документально, но и магически.

Да, мне опять пришлось прибегнуть к свидетельству истины, потому что мерзавец-граф, едва очнувшись, отправился в ближайшее отделение стражи и выдвинул против меня обвинение… в нанесении телесных повреждений. Сказать по правде, это не оказалось для меня такой уж неожиданностью. Да и сам допрос на кристалле истины был… ну, не столько формальностью, сколько моим способом поскорее развязаться с этим неприятным делом. Просто мои воспоминания о событиях того вечера, которые я любезно позволила считать сотрудникам департамента магической безопасности, в этом самом департаменте и хранились — они проходили по делу о незаконном применении магических зелий. Мне было гораздо проще предложить допросить меня с помощью артефакта, чем ждать, пока две структуры обменяются сведениями. Бюрократия — она и в другом мире бюрократия, жутко неповоротливое чудовище…

Этот случай заставил меня вынырнуть из бесконечной череды больших и малых забот и задуматься о том, что со мной не так. Или, иначе: что я делаю не так? Почему все это происходит именно со мной? Что-то должно измениться… Может, надо начинать больше отдавать, чем получать, тогда я и сама перестану быть жертвой чьих-то потребительских поползновений? Стоило разобраться в себе и в своих отношениях с окружающим миром. И лучшего места для этого, чем школьный храм, я не могла себе представить. С самого начала, даже когда я еще не успела поверить в здешних богов, общение сними позволяло мне определить очередные точки отсчета… или расставить точки над "i" и "ё". Словом, вносило ясность в мысли… или наводило на новые мысли и действия.

Нет, я не стала спрашивать "за что" и "почему". Просто попыталась выразить словами то, что меня тревожило в последнее время, — в адрес тех, в чьих силах было повлиять на ситуацию.

— Лейнар-Лейнар, ты все еще наказываешь меня… Я не стану оспаривать справедливость твоего наказания — знаю, что воздаваться должно с лихвой, иначе уроки не усваиваются. Но знаешь, у меня чувство, что я балансирую на краю. Подтолкни меня — и полечу в пропасть. В пучину всепоглощающего пламени гнева, в болото мести, в мутное торжество зла. Или потеряю себя… хотя это одно и то же. Поэтому прошу не о справедливости, но — о милосердии. Опять. Снизойдешь ли ко мне, богиня?..

— Астира… Я еще никогда не стояла вот так перед тобой. Просто не знала, о чем тебя просить. Теперь — знаю. О том, чтобы не обмануть доверие. Я сейчас о Маре, мальчике, жизнь которого зависит от того, насколько умело я буду искать ответы на свои вопросы. Ты не подумай, не из любопытства, только из желания защитить. Вот только не получилось бы так, что моя защита обернется ударом… И еще прошу — о любви. Чтобы нашелся мужчина, которому нужна я сама, а не то, что у меня есть. До недавнего времени мне казалось, что я ни в чем подобном не нуждаюсь, но вот ведь… Просто стало зябко. Очень хочется тепла. И я еще не знаю, способна ли ответить теплом на тепло. Я вообще, как выяснилось, очень мало о себе знаю…

— Веринех… Представь себе, я столкнулась с тайной. Я даже не знаю, хочу ли я ее раскрыть, уж больно подозрительно она пахнет. Опасностью, кровью, интригами, предательством. Но уж если мне довелось соприкоснуться с ней, прошу тебя: сделай так, чтобы это соприкосновение не вышло боком ни мне самой, ни моим близким.

— Оурнар… Я теперь боюсь к тебе обращаться — ты слишком дорого берешь за свою помощь. Но все же прошу: помоги мне сохранить мою свободу. Вот только… новых разлук — не надо, пожалуйста…

— Тенрит… Кажется, я ступила на зыбкую почву… Влипла по самое "не могу" в высшее общество Ниревии, где в чести хитрость и интрига. Не прошу научить меня интриговать, но чуточку больше осмотрительности мне точно не повредит. Поможешь?..

— Сэнтарит… Просто покажи мне, в чем смысл того, что со мной происходит…

— Кайлер, а тебе — спасибо. За случай. Ну, ты знаешь. Я просила тогда, а поблагодарить забыла…

Один за другим, обходила я алтари богов, на каждом принося возжигание — с какой-нибудь просьбой, размышлением или просто так, в молчании. А на выходе из храма меня неожиданно поймал Лэйриш:

— Поговорим?

Я молча кивнула. Менталист приобнял меня за плечи, и мы переместились в его кабинет.

— Садись. Вина? Сока? Или травяного отвара?

— Отвара. Прохладно сегодня, — я поежилась.

Магистр налил мне в чашку горячего отвара и сел напротив:

— С тобой что-то происходит. Это связано… с твоей попыткой вести светскую жизнь?

— В значительной степени — да. Начало светской жизни оказалось крайне неудачным. Подумываю о том, чтобы отложить ее до конца учебы. Вот только не уверена, что мне это поможет защититься.

— Защититься от чего?

— От попыток опоить меня и выдать замуж…

— Ты такая ярая противница семейной жизни? — Лэйриш вроде бы шутил, но взгляд его был серьезен.

— Я противница насильственных браков. Мне одного хватило. Вот если бы по любви… Но уже не выйдет — я ведь теперь сермиритовая невеста. Тот счастливчик, который заполучит меня в жены, сможет прибрать к рукам месторождение.

— Вот как? И, как я понял, были уже попытки?

— Две. О первой рассказывать не буду, а вторая произошла, когда я гостила в имении виконта Дарграва. Геревист.

— Виконт Дарграв? — удивился магистр. — но ведь у него только дочери.

— Не он. Граф Ангех.

Лэйриш выругался сквозь зубы.

— Ты заявила на него?

— А как же, специально сохранила облитое приворотным зельем платье, чтобы были улики для департамента магической безопасности. Правда, граф подсуетился и сам подал на меня в суд.

— За что?

— За нанесение телесных повреждений.

Лэйриш рассмеялся:

— Надеюсь, с этим ты разобралась?

— Да. Решили, что это была самооборона. Но я боюсь, что на этом все не кончится.

— Брак, заключенный под принуждением легко расторгнуть.

— В теории. А на практике меня посадят на цепь и не дадут возможности обратиться к властям или жрецам.