Ирина Комарова - Повелитель блох

Ознакомительный фрагмент

— Я повернулся и ушел. Тогда, шагая по пыльной улице прочь от ее дома, я держался. Никто не увидел моих горьких слез, моих мучений, моего разбитого сердца. В тот же час я покинул этот проклятый городишко и скитаюсь с тех пор по дорогам без надежды на счастье, с тоской вспоминая мою милую неверную Кармеллину.

Арра, не обращая внимания на некоторые нестыковки в рассказах Ганца, откровенно хлюпала носом.

— Давно это было? — спросил Джузеппе.

— Я тогда еще работал. — Ганц вспомнил, что теперь его профессия — наливать людям пиво, и обслужил себя. — А года три назад со мной произошла эта неприятность. И моей профессиональной деятельности пришел конец.

— И чем ты с тех пор занимаешься? — Арра быстро вытерла глаза.

— О-о! — Ганц мечтательно закатил глаза. — Чего только не было за эти три волшебных года! Вы, очевидно, в курсе, что ремесло наемного убийцы накладывает некоторые ограничения? И вот все эти ограничения с меня, так сказать, осыпались, и я остался совершенно свободным от обязательств, наедине с жизнью. Поскольку я был неплохим профессионалом и пользовался достаточной известностью в заинтересованных кругах, гонорары мои составляли весьма существенные суммы. Не то чтобы удалось скопить очень много, но тем не менее, вынужденный отойти отдел, я оказался обладателем вполне приличного капитала. Поверьте, эти три года пролетели как одно мгновение, и вот он я, весь перед вами, свободный как ветер и без единого гроша! Абсолютно нищий! — Ганц хотел эффектным жестом вывернуть карманы, но вместо этого вытащил горсть мелочи и с изумлением уставился на нее. Среди медяков тускло поблескивали несколько серебряных монет и даже одна золотая.

— Деньгами это, конечно, назвать нельзя, согласен, — ухмыльнулся Джузеппе, — но и считать тебя абсолютно нищим я отказываюсь.

— Тоже, выходит, выиграл, — сделал вывод Ганц и обвел аудиторию восторженным взглядом, словно приглашая порадоваться вместе с ним. — Приятный сюрприз, правда? Теперь я, получается, состоятельный мужчина, мало того что хозяин постоялого двора, так еще при деньжатах! Могу развлекаться, как только в голову придет. Захочу, буду здесь на сене валяться, а захочу — в путешествие отправлюсь… Вот вам, например, попутчики не нужны? А то хотите, поеду? Куда вы, кстати, собрались, далеко?

Арра не ответила. Сидела молча, опустив голову, и внимательно разглядывала свои руки. Джузеппе тоже не торопился. Повозился в кресле, устраиваясь поудобнее, и, не сводя пытливого взгляда с Ганца, потом поднес ко рту кружку и одним махом вылил в глотку оставшееся в ней пиво.

— А ведь действительно ин-те-рес-ная получается ситуация, — почти пропел он. — Ни с того ни с сего, посреди степи, совершенно случайно встречаются магистр истинной магии, воин-маг и убийца магов… Кто-нибудь из здесь присутствующих верит в совпадения?

Словно в ответ хлопнула створка окна, распахнутая сильным порывом ветра. В ночном небе сверкнула молния, через несколько секунд докатились и раскаты грома, крупные капли забарабанили по крыше. Под внимательно-настороженным взглядом Арры Ганц подошел к окну, высунул руку наружу, преувеличенно тщательно осмотрел мокрые пальцы.

— Как я и говорил, дождь пошел, — сообщил он очевидное. — Нет, ребята, я лично в совпадения не верю. Ну-ка, рассказывайте, что произошло?

Проснулся Зарик рано, солнце еще не взошло, и первым делом проверил шкатулку. Торопливо развернул грязный комок рубашки, вздохнул облегченно. На ровной зеленоватой поверхности вроде бы проступили какие-то странные узоры. На буквы не похоже, так, закорючки да загогулины. Зарик плюнул на палец, потер одну темную запятую. Она не исчезла, наоборот, слегка засветилась, налилась тусклым пурпурным цветом.

М-да, как ни крути, а шкатулочка, похоже, заговоренная. С другой стороны, это обычное дело. А как же, если бы ему довелось закапывать клад с драгоценностями, тоже непременно заговорил бы. Не сам, конечно, тут специалист нужен, но такого специалиста найти — раз плюнуть. Берут они, правда, дорого.

А как же тогда открывать? Сам он заговор снять нипочем не сумеет. Отвезти шкатулку в столицу, там найдутся старые друзья, помогут. Зарик дернул плечом. К друзьям только и идти за помощью, помогли уже однажды. Если бы не они, спал бы он сейчас под собственным одеялом в собственном доме, а не вертелся бы на охапке соломы в сарае дядюшки Корадо. А что с ним сделала собственная жена, об этом лучше вообще не вспоминать. Нет уж, хватит! Лучший друг человека — он сам.

Так что с кладом этим сначала надо самому попробовать, а уж потом, если не получится, искать знающего человека. Хотя почему не получится? Шкатулочка ему в руки легко далась, а ведь заговоры на клад такие строгие бывают, не то что без рук, без головы можно остаться. А она вроде как довольна, что Зарик ее нашел, теплеет, когда он в руки ее берет, цвет меняет. Словно кошка мурлыкает. Точно, должна открыться.

— Зарик! Кончай спать, бездельник! — Да, дядюшка Корадо, это тебе не жена. У нее будить гораздо нежнее получалось. — Каша на столе, быстро ешь и за работу. Сегодня с колодцем надо закончить.

— Иду, иду. — Зарик натянул рубаху, снова бережно опустил шкатулку за пазуху и, потягиваясь, вышел из сарая.

Во время плотного завтрака оба молчали — дядюшка Корадо только покосился на торчащую на животе работника рубаху и нахмурился, а Зарик вовсе ни на что не обращал внимания, думал только о том, как будет открывать чудесную шкатулку. Потом так же молча направились во двор, к колодцу. Зарик работал, как обычно, но то ли сил у него после вчерашней находки прибавилось, то ли пошел рыхлый пласт, только за час он сделал столько же, сколько вчера за три.

Вскоре появилась вода, и дядюшка Корадо заметно повеселел. Он вслух начал прикидывать, кого из мастеров позовет выкладывать камнем стенки колодца, да из чего лучше будет сделать навес, и когда новый колодец можно будет считать окончательно готовым. Зарик, не слушая его рассуждений, подавал наверх тяжелые ведра с мокрой землей и думал о своем. Счастливая улыбка не сходила с его лица.

Наконец основная работа была выполнена, теперь дело было за каменщиком. Зарик вылез на солнечный свет, как он вчера и рассчитал, почти в полдень. Дальше все было как в сказке, не иначе шкатулочка удачу приносила. Довольный хозяин велел Зарику идти мыться и даже дал большой кусок мыла. Не такого, конечно, каким моются важные господа, цветного и с душистым запахом, а обыкновенный брусок серого, самодельного. Но и это было прекрасно. Зарик не только помылся, но и выстирал рубаху и штаны, использовав почти треть куска, а Корадо даже бровью не повел. Честно расплатился, отдав оговоренные две медные монеты, а потом, хотя и не обязан был уже, позвал обедать, и Зарик наелся впрок, до отвала. Все-таки не зря молва говорит, славный он человек, дядюшка Корадо, жаль, что ему постоянный работник не нужен. Хотя сейчас, даже если бы ему и предложили, Зарик бы не остался. У него была шкатулка, и хотелось поскорее уйти подальше от любопытных глаз, чтобы наконец попробовать открыть ее. Зарик вежливо распрощался и бодрым шагом двинулся в степь.