Джон Бетанкур - Заря Амбера

Я закрыл глаза. Я был полон усталостью по самое горло – и все равно долго ворочался, пытаясь устроиться поудобнее. В голове продолжали сновать мысли, касающиеся сегодняшних событий; они порождали все те же вопросы, которые я уже себе задавал, но не приносили ответов.

В конце концов я все-таки уснул, но сказать, чтобы я спал как убитый, было нельзя. Да и назвать этот сон освежающим тоже было трудно. Мне снились Хельда, адские твари, горящие дома, зеленое пламя, кони, плюющиеся огнем, – а надо всем этим высился замок из волшебных сказок, разросшийся до кошмарных размеров, легендарный Джунипер.

Некоторое время спустя экипаж замедлил ход. Я почувствовал это и мгновенно проснулся, зевая и потягиваясь.

Напротив тихо посапывала Фреда, свернувшись клубочком. Я решил, что будить ее покамест не стоит. Лучше подождать, пока мы и вправду не доберемся до места.

Я отодвинул кружевную занавеску и взглянул в окно. Если закатное солнце не врало, утро сменилось вечером. На смену зеленым холмам пришли поля и огромный военный лагерь, тянущийся, насколько хватало взгляда. Длинные ряды шатров, загоны для лошадей, овец и коров, сотни костров, на которых готовится пища, и бессчетные тысячи солдат – и те, с лишними суставами на руках, и обычные люди. В экипаж звуки снаружи почти не проникали, но мое воображение послушно дорисовало шум большого лагеря, похвальбу солдат, отдыхающих или занятых каким-нибудь нехитрым делом, топот сапог, поскрипывание кожи и звяканье кольчуг.

Мы проехали мимо большого плаца, на котором маршировало несколько подразделений, а в отдалении я увидел солдат, которые, разбившись на пары, отрабатывали фехтовальные приемы. В общем, все тут было знакомо – но приняло такие масштабы, каких я никогда прежде не видал.

Король Эльнар собрал против адских тварей армию в восемь тысяч человек, и я считал, что он командует огромным войском. Но по сравнению с этим лагерем войско Эльнара было каплей в море. Здесь, должно быть, собрались десятки тысяч солдат – и мысль об этом повергла меня в благоговейный трепет. А мы все ехали вперед, мимо бесконечных шатров.

Но кому они служат? Маленькая крепость – вроде крепости Дворкина – просто не сможет прокормить столько солдат. У Дворкина должны быть союзники, причем могущественные. В Пятнадцати королевствах никто не смог бы собрать подобную армию и обеспечить ее всем необходимым.

Я открыл окно и высунулся наружу. Наконец-то я увидел конечный пункт нашего путешествия – Джунипер, в точности такой же, каким его нарисовал Эйбер. Но Эйбер не отдал ему должного.

На холме высился величественный замок, поросший мхом и плющом. Древние стены достигали в высоту добрых восьмидесяти футов. Сложены они были из массивных блоков высотой почти в мой рост. Да, здешнее строительное искусство впечатляло. Осаждать эту крепость будет ой как непросто.

Когда дорога свернула и устремилась к Джуниперу, сопровождавший нас эскорт отстал. Не замедляя хода, экипаж влетел на наклонный въезд, въехал в массивную арку ворот и, свернув направо, очутился во внутреннем дворе, мощенном красным плитняком. Затем экипаж остановился и слегка покачнулся – видимо, это Дворкин слез с крыши. Я коснулся руки Фреды. Она что-то вопросительно промычала.

– Мы приехали.

Фреда села, зевая.

– Джунипер?

– Полагаю, да.

Фреда потянула за небольшой рычажок, расположенный в левой стенке, у двери. Дверь мгновенно отворилась, и выдвинулась все та же хрустальная лестница, столь хрупкая на вид.

Я спустился первым, разглядывая толпу, что как раз начала собираться. Здесь были и офицеры, и слуги в бело-красных ливреях; слуги несли воду и еще какие-то напитки. Еще я узнал двух сыновей Дворкина, которых видел на картах Фреды, – Локе и Дэвина. Похоже было, будто всем здесь не терпится немедленно поговорить с Дворкином – его окружили со всех сторон и заговорили все разом. Ну никак не менее десятка человек. Локе не обратил на меня ни малейшего внимания. Дэвин взглянул с любопытством, но ничего не сказал. Очевидно, для них я был слишком незначительной персоной.

Когда в проеме экипажа показалась Фреда, я предложил ей руку и помог спуститься.

Дворкин словно забыл про нас. Он был очень занят – отдавал приказы. Куда переместить войска, какие склады с провиантом вскрыть, как изменить расписание тренировок и патрулирования – как будто он был генералом и командовал этой армией.

– Пойдем, – сказала мне Фреда. – Он тут застрял надолго.

Она взяла меня под руку и повела к большим двустворчатым дверям, сквозь которые тек теплый, прогревшийся за день воздух. А еще через них тек поток слуг.

– Но если я ему понадоблюсь...

– Если ты ему понадобишься, он тебя найдет, когда сможет. Обычно он так и делает.

Я не стал спорить. Я до сих пор слишком мало знал, чтобы принимать решения. Но все же достаточно, чтобы понять: Фреда – пока мой единственный ключик к загадочной двойной жизни Дворкина. Надо как-то умудриться побеседовать с ней наедине и попытаться ее обаять и еще что-нибудь разузнать, пока дядя не пожелает повидаться со мной. В конце концов, я хорош собой и всегда пользовался успехом у женщин. Быть может, если закрутить роман...

Двустворчатая дверь привела нас в большой зал для приемов. Правая стена была изрезана высокими узкими окнами. Витражи в окнах изображали сцены охоты и битв. Прочие стены были увешаны гобеленами с изображениями того же рода. Впереди на невысоком помосте стоял трон, а по сторонам – полдюжины деревянных кресел. Все они сейчас были пусты – чего отнюдь нельзя было сказать о комнате; не менее десятка слуг бежали куда-то с поручениями, тащили какие-то коробки, кипы свитков и пергаментов, подносы с едой и еще всякую всячину. Еще несколько слуг спустили из-под потолка огромную хрустальную люстру, подвешенную к центральной потолочной балке, и теперь хлопотали над ней, стирая пыль и заменяя свечи.

– Нам сюда, – сказала Фреда и направилась к двери, расположенной слева от помоста. Я заколебался на миг, потом двинулся следом.

Тут в зал влетел Дворкин со своей свитой, причем его спутники так и продолжали говорить одновременно. Мне послышалось, будто кто-то из офицеров назвал Дворкина принцем. Я оглянулся, потрясенный, но они уже втянулись в другую дверь.

Мы же прошли в широкий коридор. Я отметил про себя, как изменилась Фреда, очутившись в замке. Она постоянно улыбалась и кивала попадающимся по дороге слугам и солдатам. А они называли ее «леди» и кланялись. На меня они посматривали с любопытством, но никак не приветствовали. А Фреда никак не показывала им, кто я такой.

Мы свернули, свернули еще раз и поднялись по широкой винтовой лестнице на второй этаж. Здесь слуг было меньше, но они были постарше и казались более вышколенными. Они тоже кланялись, но говорили при этом не просто «леди», а «леди Фреда», словно привыкли общаться с ней.