Елена Умнова - Арийка

— Вот это тяжеленная.

— Ну да, она и так-то не легкая, да еще и магия невидимости добавляет ей вес. Побочное действие, — кивнула я, вспоминая, как после первых уроков у меня просто отваливались руки.

Я забрала саблю у Лехо из рук, вложила ее в вполне видимые ножны, спрятала в сумку и показала мальчишке еще набор самонаводящихся ножей и звезд, огненный арбалет (Лехо долго клялся, что рубашка вполне высохнет сама, и помогать ей не надо), булаву с энергическими зарядами, боевой посох-шокер, парадную алебарду, сыплющую искры, и парочку кастетов в заключение. На последнюю парочку экземпляров Лехо смотрел уже вместе с Ивой. Не удержавшись, я продемонстрировала им свой любимый кинжал. Засаживаешь его эдак в бок, а вытаскиваешь вместе с солидным куском мяса. Вот это, я понимаю, оружие. Жаль, что только на тюфячках практиковались.

— Все, хватит с вас.

— Что-то у тебя больше всяких там мечей да кинжалов, — сказал Ива.

— У меня вообще большинство холодного оружия, особенно мечей и сабель. Я на них специализируюсь. Стрелять я не очень люблю, как и метать что-нибудь, а вот размахивать, уворачиваться и наступать — это всегда пожалуйста!

— А какие у тебя еще мечи и сабли? — спросил Лехо.

— Сам знаешь, что бывает с теми, кто много знает! — сообщила я ему, застегивая сумку и убирая ее в шкаф.

— Это секрет, что ли? — не понял Лехо.

— Не буду же я тебе показывать мечи, которые убивают одним прикосновением?

— Что? — Лехо аж на месте подскочил. — У тебя есть и такие?

— Есть, один. Очень несложная и неэффективная вещь, — сообщила я. — Лучше вооружиться чем-нибудь пополезнее, а то пока ты доберешься до кожи противника, он тебя пять раз уже зарежет даже обычным мечом, без всяких магических штучек.

— Пять раз зарежет? — удивился Лехо. — А это возможно?

— Для языка нет ничего невозможного!

— Язык можно резать пять раз?

— А потом еще пять раз зашивать!

— Надо же, а я и не знал.

— Блин, ну чего ты тормозишь! Имеется в виду, что это оборот речи! — я закатила глаза.

— А? А!

— О-о-о-о-о…

— А ты меня сегодня учить будешь? — тут же перешел к делу Лехо, поняв, что с демонстрацией оружия покончено.

— Поздно уже, — покачала головой я. — Скоро мама твоя придет, да и тренироваться все же лучше утром.

— Понятно, — понурился Лехо.

— Слушай, а чем вы тут занимаетесь в свободное время? — спросила я в свою очередь у Лехо.

— Ну-у-у… — протянул мальчик, потихоньку уходя в высокий регистр, спохватился откашлялся и продолжил пищать. — Много чем.

— Писклежом, например, — пробормотала я.

— Чем? Что это за слово такое?

— А, не обращай внимания, — отмахнулась я, ругая себя за забывчивость. Бормотать в присутствии аладара — всё равно что сказать вслух!

— Ну, мы… хм, а что мы такого делаем? — всерьез задумался мальчик, уходя чуть ли не в ультразвук.

Я не выдержала и расхохоталась. Ему и особенно шутить не надо, достаточно вот так вот задуматься, сдвинув брови к переносице, прижать уши и пропищать что-нибудь серьезно-философское.

— Явно не скучаете, — хохоча, ответила я. — Знаешь что, давай-ка лучше играть. Ты такую игру «Жмурки» знаешь?

— Жмурки? Что это? — спросил Лехо, воспрянув ушами и сделав какой-то странный акцент на названии игры.

— В общем, играют, по крайней мере, двое человек. Одному завязывают глаза и раскручивают, а второй отбегает подальше. Первый останавливается, пытается сориентироваться в пространстве и ищет второго, который от него всячески уворачивается. Если ловит, то мается второй.

— Мается? Что это?

— Мается, водит, то есть бегает с завязанными глазами и ищет.

— Надо же, какое интересное слово.

— Ну что, будем играть?

— Я тебя услышу и поймаю, — вздохнул Лехо.

— Что услышишь, я не сомневаюсь, а вот что поймаешь, вопрос спорный. Уши против хвоста! Слух против ловкости! Играешь?

— Давай! — тут же загорелся Лехо.

— Давай какой-нибудь шарф, буду тебе глаза завязывать.

Шарф нашелся быстро, в гостиную (там было меньше всего предметов, особенно бьющихся) мы перебрались еще быстрее.

— Ну что, раз, два, три! — я несколько раз с силой крутанула Лехо вокруг его оси и отбежала в противоположный угол, впрочем, не прижимая себя к стене.

Мальчик по инерции прокрутился еще пару раз, закружился, чуть не упал, но схватился за так вовремя подвернувшийся под руку диван и ориентироваться стал от него. Вот блин, подсказку нашел! Я ожидала, стараясь дышать потише. Лехо прошел вдоль дивана и вернулся обратно, повел одним ухом, другим, видимо, ничего не услышал и снова пошел вдоль него, перебивая руками по покрывалу. Пройдя таким способом и кресло, он нашарил руками пустоту до стены и, осмелев, пошел туда без опоры. Не рассчитал, о чем свидетельствовал стук лба о стену. Ладно, еще шарфом замотан, а то бы еще и шишку набил. Зато вот теперь осмотрительнее стал, руки вперед выставил. Пара шагов, и под коленки ему подвернулся стул, через который он чуть было не упал, я не выдержала и расхохоталась. Лехо тем временем сориентировался в пространстве окончательно. Он безошибочно пошел в мою сторону, поводя ушами, я ловко и почти бесшумно скакнула на диван, пробежала по нему и спрыгнула с другой стороны. Почти не слышно… Лехо развернулся и пошел в мою сторону. Так надо аладарам не глаза завязывать, а уши! Я схватила диванную подушку и швырнула ее в дверь, в противоположном углу комнаты. Локаторы Лехо тут же развернулись в нужную сторону, мальчик призадумался, я затаила дыхание. Подумал несколько секунд, он развернулся и пошел к двери, не дошел до нее пару метров, споткнулся об отлетевшую в сторону подушку и с грохотом упал на пол.

— Аула таманта кикс! — выразительно сказал он на олеанском.

Я захихикала, мальчик тут же настроил на меня уши, я как можно тише пошла в другой угол, уши безошибочно следили за моими движениями. Блин, вот ведь слух-то! Лехо поскорее поднялся на ноги, однако, наученный горьким опытом, никуда не пошел. Я пожала плечами и остановилась. Лехо засопел и все-таки пошел ко мне, поняв, что так стоять я могу долго. Я, подумав, сделала еще полшага вперед, оставляя себе место для маневра. Мальчик подошел уже почти вплотную и под конец все же рванулся вперед. Я только этого и ожидала, быстро поднырнула под его руками и выскочила у него за спиной. Злорадно рассмеявшись прямо над его ушами, я поскорее ретировалась в другой конец комнаты и там затихла.

— Ни фига себе! — Лехо так и сел на том же месте где и стоял. О! Уже выучил стоящее выражение! — Ты где?

Я стойко выдержала, не поддаваясь на провокации, впрочем, немного похулиганить мне это не помешало. Я подобрала подушку, лежащую рядом со мной и швырнула ее в Лехо. Начавший было подниматься на ноги, аладар снова уселся на пол, с ужасом поводя ушами в сторону подушки.