Джон Бетанкур - Правь Амбером!

– Спасибо.

– Да не за что.

Я понес отца по узкой лестнице на второй этаж. Отворив первую дверь слева ногой, я обнаружил за ней небольшую комнату с разномастной мебелью; там были кровать с высоким балдахином, узкий платяной шкаф и потрепанный умывальник с надколотым по краю синим тазом. Что ж, для отца вполне подойдет.

– Помоги-ка мне уложить его.

Блейзе поспешно обошла меня и откинула лоскутное одеяло. Я положил отца на простыни. Он снова начал пускать слюни. Я вздохнул и вытер ему рот его же рубашкой.

– Можно я теперь его развяжу? – спросила Блейзе. – По-моему, он не опасен.

– Ладно. Но будь осторожна: если он придет в себя, то может начать буйствовать.

– Мне он ничего плохого не сделает.

– Кто знает, чего ждать от сумасшедшего?

Блейзе молча развязала отцу руки и растерла глубокие красные отметины, оставленные путами. Отец пошевелился и что-то тихо пробормотал. Потом, к моему удивлению, Блейзе наклонилась и достала из его правого сапога нож с рукоятью, украшенной единорогом. Я и не знал, что он там есть. Нож явно был парой к тому, который успел отобрать я.

– Я просто внимательна, – с усмешкой произнесла Блейзе, словно бы отвечая на мои мысли. Она передала нож мне; я сунул его за пояс, в компанию к его паре. – Не то, правда, чтобы это особо много значило – он ведь всегда может достать себе другой при помощи Логруса.

Я нахмурился. Эта мысль мне в голову не приходила. Какой смысл разоружать человека, способного в любой момент раздобыть себе новое оружие, стоит лишь ему захотеть?

– Может, нам все-таки стоит оставить его связанным?.. – сказал я.

– Если он освободится, значит, он освободится. В следующий раз, если до того дойдет, я помогу тебе скрутить его.

Я приподнял брови. Я снова почувствовал в ней воина, которого Блейзе до сих пор старательно прятала под кружевами и шелками. Я не сомневался в ее словах: раз она сказала, что поможет скрутить отца, так она и сделает.

– Пойдем, – сказала Блейзе. – Теперь я хочу выпить.

– Я тоже.

Мы двинулись к двери, но у порога я притормозил.

– Подожди!

Я почувствовал контакт через Карту.

– Что случилось? – поинтересовалась Блейзе.

– Кто-то пытается дотянуться до меня...

Я сосредоточился и увидел в конце странного, дрожащего туннеля неясный силуэт человека. Он – мне показалось, что это мужчина, – кажется, что-то говорил. Но я не мог разобрать ни слова.

– Кто это? – спросила Блейзе.

– Не могу понять, – отозвался я.

– Оберон... – донеслось до меня слабое эхо.

– Эйбер? – переспросил я. Силуэт задрожал, потом сделался четче. Это определенно был мой брат – только с тех пор, как мы виделись последний раз, он здорово похудел. Скулы заострились, а под запавшими глазами появились темные круги.

– ...жив! – сказал он. Голос его то появлялся, то пропадал. – Я... дотянуться до... дней!

– Здесь время течет иначе. Где ты?

– Чуть... убили! – выкрикнул Эйбер. В голосе его звучало отчаяние. – Убраться... пока!.. Скорее!

8

– Давай!

Я без колебаний потянулся навстречу Эйберу.

Он оглянулся – глаза его испуганно расширились, – потом обеими руками ухватился за мою протянутую руку. У меня возникло такое чувство, будто он весит целую тонну, но я скрипнул зубами и выдернул его. Эйбер полетел на меня.

Он охнул, вытянул руки и зашатался. Казалось, что он не может удержать равновесие.

– Здесь что-то не то...

Если бы я не подхватил его, он бы упал. Может, с ним творится то же самое, что было с Блейзе?

– Не сходи с Пути, тогда устоишь на ногах, – насмешливо произнес я с куда большей уверенностью, чем я испытывал на самом деле. Когда Эйбер даже не улыбнулся в ответ на шутку, я понял, что он и вправду в очень скверном состоянии. Обеспокоившись, я помог ему усесться на кровать рядом с отцом.

Эйбер сильно исхудал, а на лице его застыло загнанное выражение, которое я видел только у затравленных животных перед смертью. На Эйбере были его обычные синие брюки и рубашка, но его с ног до головы покрывал слой желтоватой пыли. Брюки на коленях были изорваны в клочья, как будто он ползал по саду камней... которые, судя по тому, что я знал, вполне могли пытаться при этом съесть его. Камни в Хаосе отличаются странными свойствами.

– Что такое с отцом? – спросил Эйбер, взглянув на него. – На него что, кто-то напал? С ним все в порядке?

– Он болен, – сказал я.

– Просто отлично, – пробормотал Эйбер, спрятав лицо в ладонях. Он глубоко, судорожно вздохнул, потом медленно выдохнул. – А я рассчитывал, что он сможет все уладить.

– Давай я угадаю, – предложил я. – Ты хотел, чтобы он уничтожил Узор.

Эйбер поднял голову.

– Нет! Но... возможно, если бы он сдался, Утор пощадил бы остальных.

– Самопожертвование? На отца это как-то не похоже.

– Пожалуй, да, – сказал Эйбер. В его голосе проскользнула нотка горечи. – Хотя, конечно же, мы всегда можем пожертвовать им сами. Возможно, король пойдет на сделку...

– Нет, – спокойно произнес я. – Мы – семья, и мы должны держаться друг за друга.

– Опять ты со своим идеализмом! Отец продал бы тебя, не моргнув и глазом, если бы решил, что это спасет его шкуру.

– Ты к нему несправедлив, – возразил я. Отец ни перед чем не останавливался, чтобы защитить меня в мои детские годы. – Ладно, посиди минутку и переведи дыхание. А потом расскажи мне, что произошло во Владениях Хаоса. Может, я найду какой-нибудь другой способ помочь.

– Боюсь, теперь уже никто ничем не поможет. – Эйбер принялся разглядывать половицы. – Там все против нас. Думаю, Утор схватил всех, кроме нас с тобой и отца.

– И еще Блейзе, – сказал я. – Она на свободе.

– Блейзе? Вот это здорово! – саркастически произнес Эйбер. Я снова вспомнил, что эти двое всегда недолюбливали друг друга. – Конечно же, если кто и смог бы удрать, так это она.

– Спасибо за заботу, Эйбер, – холодно произнесла Блейзе у меня из-за спины.

Эйбер удивленно поднял взгляд.

– Я думал, ты умерла, – сказал он Блейзе.

– Извини, что разочаровала тебя.

– Почему ты не отвечала, когда я тебя звал?

– Вероятно, была занята.

Эйбер открыл было рот, собираясь выдать гневную тираду, но я взмахом руки велел ему умолкнуть.

– Спускайся вниз, – сказал я Блейзе. – Мы присоединимся к тебе через несколько минут. Мне нужно поговорить с Эйбером наедине.

– С удовольствием. Мне все равно нужно выпить. Особенно теперь, когда он здесь.

И Блейзе удалилась, не добавив более ни слова.

– Сука, – беззвучно пробормотал Эйбер. Потом обратился ко мне: – Я пытался связаться с ней не то пять, не то шесть раз за последние несколько недель, когда мне очень нужна была помощь. Она не отвечала. Я подумал, что ее схватили. А она, похоже, просто не соизволила мне ответить.