Наталия Белкина - Наместник

Холод уже давал о себе знать, усталость все не проходила. Я снова легла на траву и почувствовала дрожь во всем теле. Или это снова дрожала земля?

Я поняла, что несколько минут передышки были ни чем иным, как подготовкой к чему-то более страшному, окончательному и решающему. Мое жалкое убежище, канава, больше меня не спасло бы.

"Если будешь верить в себя и ни разу не оглянешься, то они ничего не смогут тебе сделать", — вспомнила я слова старой ведьмы. Верить в себя… Как тут верить, когда ни руки, ни ноги уже не работают, ведь в мышцах не осталось ни капли силы.

Позади послышался рокот: что-то огромное катилось прямо на меня. Нужно было срочно что-то предпринимать. Я поплелась вперед, волоча за собой больную ногу. Рокот нарастал и вскоре превратился в громкий стрекот, словно сотня молотов колотила по стальным наковальням. Ужас подхлестнул меня и заставил бежать, наступая на нестерпимо ноющую ногу. Но острая простреливающая боль не давала мне двигаться быстрее.

Моим единственным шансом на спасение была оставленная здесь телега, наполовину наполненная соломой. Я надеялась взобраться в нее, и тогда то, что надвигалось на меня сзади, не раздавило бы меня сразу. Я достигла своей цели, когда невыносимо оглушительный рев почти разорвал мои барабанные перепонки. Не смотря на страшную боль, я одним махом вскочила в телегу и нырнула в солому, закрыв уши руками.

В тот же миг что-то сильно ударило в деревянный борт. Он тут же треснул и разлетелся в щепки. Потом еще удар и еще. Телега сотрясалась, трещала и подпрыгивала, но на мое счастье не переворачивалась. Что бы не вывалиться, я схватилась за уцелевший передний бортик. То, что я увидела за ним, заставило меня вскрикнуть. Мимо телеги, задевая и налетая на нее, катились и скрежетали громадины, отдаленно напоминающие те же кипы, только теперь они были отнюдь не из сена, а из железных прутьев с торчащими острыми шипами, вгрызающимися в скошенную траву и вырывающими из нее клочья вместе с землей.

В тот же момент адская железяка со всей силы врезалась в днище ветхой телеги, и я, подскочив, свалилась на землю. Теперь меня уже ничто не могло спасти. В один миг я представила, как моя окровавленная плоть разлетается в разные стороны, растерзанная острыми шипами. И тут же я едва успела убрать голову из-под пронесшейся мимо скрежещущей махины. На меня сразу же посыпался град земли и травы. Я рванулась к уже совсем разбитой телеге и сжалась у колеса. Хоть какая-то, ненадолго, но защита. Я уже простилась с жизнью, но все же надеялась продлить ее хотя бы на несколько секунд. Уже ничего нельзя было предпринять, негде спрятаться, некуда убежать. Я крепко сомкнула веки и стала считать: одна, две, три секунды… Сколько еще?

И вдруг все стихло.

Тишина наступила так резко, что я вздрогнула и открыла глаза. В сером предутреннем сумраке стелился густой то ли туман, то ли дым. Он окружал меня со всех сторон, и даже остатки телеги, возле которой я находилась, терялись в нем.

Вдруг в совершенной тишине послышались звуки шагов. Десятки или даже сотни ног неотвратимо приближались ко мне. Я не смогла уже даже ужаснуться, потому что все существо мое было сейчас один единый всепоглощающий ужас.

Шаги приближались ото всюду, со всех сторон. В тумане вокруг меня стали возникать очертания, которые надвигались и постепенно прояснялись. Я увидела такие мерзкие и страшные рожи, каких не было, наверное, и в самых страшных фильмах ужасов. Вокруг меня стояли чудища: клыкастые, обросшие клочковатой шерстью со сморщенными коричневыми или мертвецки бледными физиономиями. Казалось, они не знали, как со мной поступить или ждали команды.

Я замерла, понимая, что настал мой последний срок. И вот позади, где-то в тумане, раздался боевой клич, и я обернулась на этот звук. Обернулась!!!

В то же мгновенье твари, храпя и рыча, стали тянуть ко мне свои когтистые и лохматые лапы. Кто-то из них ухватил меня за ногу и резко потянул. Развернувшись на живот, я упала, но успела изо всех сил уцепиться за колесо телеги. Тут же меня схватили за обе руки, за волосы и за ноги и стали тянуть в разные стороны, стараясь, наверное, разорвать на куски. Я все еще цеплялась за телегу, борясь за жизнь так же одержимо, как еще несколько часов назад стремилась с ней расстаться. Но удержаться я не смогла. Побелевшие пальцы соскользнули с гладкой шины, и наступил мой конец. Кто-то запрыгнул ко мне на спину и, резко дернув, развернул к себе лицом. Но тут из-под майки выпал цветок, и твари, увидев его, сразу отскочили в сторону. Так вот чего вы боитесь!

Времени на раздумья не было. Я схватила хрупкий стебелек и ринулась в толпу монстров, нанося им удары рукой, в которой он был зажат. Уроды верещали и отпрыгивали, запахло паленой шерстью и серой.

Но их было слишком много. Один из них набросился на меня сзади, и я грохнулась на колени, продолжая отбиваться. Твари орали, получая ожоги, но не отступали. Один скользкий мерзавец, изловчившись, дернул меня за волосы, и я упала лицом в траву. В тот же миг, победно взревев, сотни гадко воняющих тел придавили меня к земле.

Я приняла самую ужасную и мучительную смерть, которую не сравнить было с теми способами самоубийства, которые я выбирала для себя. Я была заживо раздавлена и разорвана целой оравой кошмарных монстров…

Была БЫ. Если бы в тот же момент, перекрывая чудовищный вопль, в воздухе не раздался бодрый, жизнедарующий крик первого петуха.

Все исчадия ада вдруг испарились, словно их и не было. Я провалилась в темноту.

ГЛАВА 9

Трудно сказать, сколько я пролежала в сыром лугу, только открыла глаза я, когда солнце поднялось уже довольно высоко, хотя и не успело еще высушить росу. Я сразу вспомнила тот кошмар, который мне пришлось пережить ночью. Очнись я сейчас в своей постели, то решила бы, наверное, что все это было лишь жутким сном. Но мое пробуждение в дали от дома на росистой траве не оставляло никаких сомнений: я пережила все наяву.

Я села и, прежде всего, осмотрела себя. Ладони, сжатые в кулаки, невозможно было распрямить: спекшаяся кровь не давала мне сделать это безболезненно. Щиколотка почернела и распухла, а ступня едва умещалась в кроссовке. Из-под грязных, рваных лохмотьев, некогда бывших вполне приличной одеждой, были видны жирные красные царапины, следы самых настоящих когтей.

А где же цветок? Неужели то, из-за чего я чуть было не лишилась жизни, все-таки досталось чертовым выродкам? Я огляделась и прямо на том месте, где лежала, увидела странный предмет, похожий на жезл или скипетр. Внешне он напоминал сорванный мной цветок, только был уже гораздо больших размеров. Я осторожно взяла его двумя кулаками и как следует рассмотрела.