Андрей Стригин - Последний блюз ночных

— Гм, — хмыкает генерал, — я не на долго, налей мне борща и котлеток побольше, — уходит в ванную, шумно умывается. В это время Стела наливает борщ, режет хлеб, смотрит на меня лукаво:- Как тебе, мой папа?

— Внушительный мужик, — округлив глаза, шёпотом говорю я.

— А то! — соглашается она.

Генерал входит, садится за стол, не спеша ест, изредка поглядывает на меня:- Откуда призвался?

— Из Севастополя, товарищ генерал майор.

— По возрасту, ты школу давно закончил. Где всё это время проводил? — проницательно замечает он.

— Пятый курс СПИ… почти закончил.

— А почему не закончил, выгнали? Успеваемость плохая?

— На красный диплом шёл, — гордо вскидываю глаза.

— Тогда как ты оказался в армии?

Ох, как мне не хочется сейчас рассказывать о своей беде! Стела приходит мне на помощь:- Папа, ну зачем ты к нему пристаёшь?! Он мой друг!

— Друг, это хорошо, — задумчиво говорит он, — а ты случаем, не в самоволке? — вновь проницательно замечает он.

Вжимаю голову в плечи:- Так получилось, — сознаюсь я.

— Папа, ну папа! Чего пристал к человеку! — обвивает его шею руками дочь.

— Ах, Стела, Стела, мать приедет, займется твоим воспитанием! — тает отец.

Перевожу дух, видимо бури не будет.

Гл.6

Генерал Щитов долго не задерживается с обедом, собирается уходить, окидывает меня внимательным взглядом, протягивает руку для рукопожатия, жмёт коротко, но сильно:- Я бывал в Севастополе, город хороший, — неожиданно говорит он. — Ты, оканчивай институт, становись на ноги. Нельзя разбазаривать знаниями, которые даёт тебе партия. Впрочем, армия, очень нужна для молодого человека, — в его глазах мелькает одобрение.

Чай выпит, вроде не гонят, что делать не знаю, очень смущаюсь в присутствии этой девушки. Она чувствует мою застенчивость, прячет в глазах улыбку:- А ты всегда такой? — в упор спрашивает она.

— В смысле?

— Ну как это сказать.

— Можешь говорить прямо.

— Как индюк.

— Не всегда, — искренне говорю я.

— Тогда это нормально, — с чувством превосходства замечает она. — А чем увлекался на гражданке?

— Любил в море охотиться.

— Ты подводный охотник? — в глазах девушки разгорается интерес.

— У нас многие этим занимаются, рядом море.

— Я была в Севастополе, с папой и мамой. Папа тогда служил на Бельбеке. На Качу ездили, что-то сказочное! Вода переливается, кругом скалы, — мечтательно закатывает глаза.

Замечаю, какие у неё восхитительные глаза, буквально лучатся солнцем, с трудом отвожу взгляд, бубню:- В плане охоты, место не очень. На Фиоленте здорово, — вздыхаю я.

— Слышала о Фиоленте, но папа говорил, там спуски опасные.

— Тропы надо знать, но, в общем, не безопасные, — соглашаюсь я.

— Я бы хотела там побывать.

— Приедешь, свожу, — загораюсь я.

— Вряд ли, папу скоро на повышение переводят, в Генеральный штаб, совсем времени у него не будет.

— Сама приезжай!

— Как это?

— Очень просто.

— Слушай, а ведь действительно! Сколько тебе ещё служить?

— Ну, я только начал, — невероятно огорчаюсь я.

— Жаль, — Стела вскользь прочерчивает меня взглядом из-под пушистых ресниц, наверное, так только у женщин, получается, — может, и подожду, — загадочно говорит она, и мой ритм сердца моментально зашкаливает. Вероятно, я угодил в омут её глаз, меня стремительно засасывает, боюсь не выплыву, пронзают отчаянные мысли.

— Хочешь, камни покажу? Метеориты. Отец их собирал, когда на Севере служил. Представляешь, тундра, засыпанная снегом, а сверху падают огненные камни. Найти их легко, снег растапливается от их жара и на их месте, возникают целые проплешины, — Стела внимательно смотрит — я уплываю, что за дурная, привычка, смотреть в глаза!

— Здорово рассказываешь, — я пытаюсь выплыть на поверхность, но голос приобретает явную хрипотцу.

— Пошли! — дёргает меня за руку.

Кабинет генерала, в некотором смысле, скромный, ничего лишнего: кожаный диван, тяжёлый стол, три таких же кресла, два мощных сейфа, шкаф с множеством полок на всю стену, битком забитый разными книгами. Исходя некоторого беспорядка в их рядах, очевидно, хозяин кабинета держит их не для красоты. В самом углу комнаты, ещё один шкаф, но в нём не книги — загадочно мерцают чёрные камни.

— Смотри, это железный метеорит, наверное, он прилетел с другой галактики, а вот этот — каменный, вдруг он с Марса? — делает она предположение.

— Что это? — тяну руки к чёрному круглому шару, сплошь в доисторических ракушках.

— Ах это… скорее всего не метеорит. Кстати, отец нашёл его на побережье Качи.

— У меня такой же, — я достаю из кармана чёрный камень и держу на ладони.

— Слушай, а ведь, правда, один к одному! Подари!

— Бери, мне не жалко, — протягиваю ей камень.

Она хочет взять, но внезапно отшатывается, в глазах недоумение:- Меня словно кто по рукам дал, — глаза округляются. — Не хочу его! Странно как-то и отцовский камень не могу взять. Ты бы выкинул его, — неожиданно говорит она, где-то я слышал подобное заявление, словно, из прошлой жизни.

На часах шесть вечера, пара уходить, стараюсь незаметно намотать портянки, вроде это как-то не эстетично, но Стела стоит в коридоре, прислонилась к косяку двери, насмешки в глазах уже нет, бесцеремонно наблюдает за моими манипуляциями. Наконец натягиваю сапоги, чуть освобождаю на поясе ремень, чтоб не слишком походить на молодого бойца:- Пока, Стела.

— Пока.

— Я пойду?

— Иди.

— Как-нибудь встретимся?

— Зачем?

— Ну, — теряюсь я, — Фиолент показать.

— Ах это… ты служи, Кирилл, — неопределённо говорит она, суёт мне пакет с остатком торта и открывает дверь.

Выхожу, испытывая двоякое ощущение, вроде страстно хочу остаться, в тоже время, вздыхаю с облегчением.

Первым делом иду к своим кирпичам. Ба! В удивлении присаживаюсь, у забора стоят ровные кубы из кирпича, распределены даже по оттенкам. Полковник сдержал слово. Скоро должен прийти прапорщик Бондар, а вот и он, лёгок на помине — грузно шествует со старшим сержантом Селеховым. Бегу, хватаю пару кирпичей и, когда они показываются, с кряхтением закладываю их на прежние места. Немая сцена, челюсти у товарищей с грохотом вываливаются из пазов, глаза выкатываются, едва не падают вниз.

Стряхиваю несуществующую пыль, строевым шагом луплю к прапорщику, докладываю:- Товарищ прапорщик, ваше приказание выполнено, рядовой Стре… Панкратьев…

— М-да, — жуёт губы прапорщик Бондар, — многое на своём веку видел. Что скажешь, Селехов?

— Поощрить надо бойца, — старший сержант удивлённо водит глазами. На фоне этих кирпичей, даже его многочисленные значки на гимнастёрке, бледнеют.