Юлия Баутина - Чужая война

— А людей видишь?

— Нет. Во всяком случае… — Инари осеклась и вдруг зашипела. — Анорра ильмен!!! Они, что, ослепли и оглохли за раз? Куда они идут?!?

— Нави??? — недоуменно переспросил Глеб, озадаченный такой внезапной заботой о неизвестных существах.

— Трупы, — сквозь зубы выплюнула ведьмачка, распахивая дверцу машины. — Будущие.

В тот же миг откуда-то из-за домов раздались хаотичные автоматные очереди, почти сразу захлебнувшиеся. Что-то серое, похожее на стаю летучих мышей взвилось над крышами — даже с такого расстояния «мыши» казалось огромным, и Глебу не слишком-то хотелось проверять, какими они окажутся вблизи. Иван мертвой хваткой вцепился в плечо ведьмачки, не выпуская ее наружу.

— Ты, что, спятила? Не встревай: себе дороже будет!

Инари обернулась, и… никто из «гладиаторцев» толком не понял, что произошло в следующий момент, и почему Ивана вдруг швырнуло на руль. «Ауди» отозвалась на такое самоуправство протестующим гудением.

— Не выходите из машины, я сейчас… — крикнула Инари и бросилась к ближайшим домам, на бегу сдергивая с пояса арбалет. Да, каким-то непонятным образом она снова оказалась при оружии.

— Ч-черт! — Иван ошалело посмотрел вслед ведьмачке, потирая ребра. — Это не баба, а настоящий паровой каток.

Он сунул руку под джинсовую куртку и жестом волшебника извлек на свет Божий пневматический «Макаров».

— Инари сказала внутри сидеть, — напомнил Глеб.

— Ну и сиди, — разрешил Иван, покидая машину, — я тебя, по-моему, никуда не звал. Заодно посторожишь.

Однако оставаться не у дел Глеб не собирался. Конечно, сам, в одиночку, он бы в пекло не полез, но теперь вопрос уже стоял иначе. Проблема заключалась только в том, что ничего из оружия дальнего боя: ни пистолетов, ни арбалетов, ни даже монгольского лука у него не было, поэтому пришлось довольствоваться малым — спрятанной у Ивана под водительским сидением бейсбольной битой. Взвешивая ее в руке, Глеб с тоской вспомнил оставленную в клубе саблю — вот что теперь бы точно не помешало, но времени на сожаления не оставалось. Инари исчезла из вида, зато в поле зрения имелся Иван, на которого как раз пикировала одна из «летучих мышей», скорее подходившая под определение «летучей обезьяны» — здоровенная, облезлая и с миленькими кривыми когтями на чешуйчатых задних лапах. Князь хладнокровно, словно мишень в тире, держал тварюгу на прицеле, но почему-то медлил.

Только когда до цели оставалось немногим более десяти метров, Иван дважды спустил курок и шарахнулся в сторону. Промахнувшаяся навь с визгом пролетела мимо, вместо того, чтобы снова набрать высоту, тяжело плюхнулась на траву, несколько раз перекувырнулась и неуклюже запрыгала к Князю, таща за собой обвисшее правое крыло. Глеб одобрительно хмыкнул. Он по собственному опыту знал, что для того, чтобы так удачно попасть в сустав, помимо навыков стрельбы нужно иметь еще и дьявольское везение. Но везение везением, а раз противник оказался на земле, не грех было и битой поработать…

Воспользовавшись тем, что внимание нави сконцентрировалось на основном обидчике, Глеб налетел сбоку и сплеча саданул битой по второму, здоровому крылу, а на обратном замахе досталось и уродливой приплюснутой морде — только кости хрустнули. Тварь снова завизжала от боли и дернулась к новому врагу, но Глеб не стал надолго задерживаться на короткой дистанции, подстраховавшись на случай, если у крылатых зверушек имеется вредная привычка кенгуру бить в прыжке задними лапами. Следующий хлопок пистолета заставил навь ужом завертеться на примятой траве.

— Хорошо хоть не белка, — подытожил Иван, изучая кровоточащую дыру, багровеющую на месте одного из глаз нави. — Кстати, а откуда ты вообще про биту знаешь?

— Да про нее весь клуб знает с тех пор, как вы с Котом ночью на заправке от нариков отмахивались.

— Мда, стоило догадаться: единственная на свете вещь, которую не умеет делать Котяра, так это держать язык за зубами. Интересно, а где остальные бабочки? Их, вроде, тут одиннадцать штук обещали… Ну-ка, контрольный выстрел… — Вторая пуля с хлюпаньем вошла в глазницу затихшей нави, но никакой реакции не последовало. — Ладно, вроде на самом деле сдохла, пошли еще кого-нибудь поищем.

Иван извлек из пистолета магазин и добавил в обойму четыре пули.

— Никогда бы не подумал, что пневматика — настолько убойная штука, — задумчиво сказал Глеб.

— Это как постараться, — Князь любовно погладил вороненый ствол. — Я про нее сразу вспомнил, когда речь о могильных туманах и порохе зашла, все жалел, что с собой в поездку не прихватил — глядишь, пригодилась бы где…

Прочих навей долго искать не пришлось. Первая обнаружилась почти возле самого въезда в деревню повисшей на заборе с арбалетным болтом, торчащим из морщинистой шеи. Еще две лежали немного дальше по дороге — одна без головы, вторая разрубленная почти напополам. То, что осталось от остальных семерых, было хаотично разбросано в районе перекрестка, где вероятно и произошло основное сражение. Ведьмачка тоже была здесь. Она сидела на земле, склонившись над окровавленным телом в камуфляже.

— Нет, — еле слышно пробормотал Иван, — кажется, я немного ошибся. Это не паровой каток, это кое-что похлеще.

Уловив посторонние звуки, Инари вскинула голову, и Глеб вздрогнул — сейчас ведьмачка до жути походила на своего двойника из ночного кошмара: вся забрызганная кровью, с потемневшими слипшимися волосами, глаза полыхают неестественным белым светом, как тогда, в Тугреневке…

— Что вы тут делаете? — последовал раздраженный вопрос. — Я же сказала оставаться в машине. Еще вас для полного счастья латать не хватало.

— Вот насчет этого можешь не париться, — в тон ведьмачке ответил Иван. — Нас латать не придется, и вообще мы просто хотели малость помочь.

— Правда, что ли? Тогда сделайте одолжение и не лезьте под руку. И без того проблем хватает.

Утеряв интерес к «гладиаторцам», Инари снова сконцентрировалась на распростертом теле, не подававшем признаков жизни. С ладоней ведьмачки ворохом сыпались и растекались по влажному камуфляжу золотые искры. Постепенно развороченное когтями крылатой нежити лицо солдата восстанавливало свой прежний вид. Кажется, это был тот самый патрульный, который развернул их с Рязанки, хотя достоверно судить было пока рано. Глеб оглянулся: на земле среди трупов навей валялось как минимум три автомата Калашникова и два меча, но никаких других признаков наличия представителей вида гомо сапиенс не наблюдалось.

— А куда остальные делись?

— Не знаю, — буркнула ведьмачка. — В кровавике отражались четверо, но в деревне я их уже не застала ни живых, ни мертвых.