Лилия Руднева - Ведьмами рождаются. Книга 2

Материализовавшись в каморке дяди Гриши, Настя поняла, что друзья своим привычкам не изменяют, и пьянка в самом разгаре. Сквозь пелену табачного дыма девушка сначала смогла разглядеть только силуэты двух приятелей, сидящих за столом. Слышался звон посуды и тоскливые причитания дяди Гриши. Пенёк почувствовал Настю сразу же, но сделал вид, что не замечает её. Девушка сделала ша вперёд, Яшка, сидевший на столе, повернул голову и приветливо замахал хвостом. Григорий, до этого что-то слезливо рассказывающий Пеньку, тоже повернулся, и, увидев свою бывшую соседку, сразу просветлел лицом.

— Настя — он вскочил, пошатнулся, снова завалился на стул и, в конце концов, ограничился тем, что просто протянул к ней огромные ручищи, — вот это сюрприз!

Девушка улыбнулась и подошла к дворнику, тот попытался её обнять, но промахнулся. Настя поняла, что пьёт Григорий уже несколько дней. Заплывшие глаза и красное лицо не могли скрыть ни борода, которую дядя Гриша снова начал отпускать, ни буйная нечёсаная шевелюра. У Пенька глазки тоже подозрительно поблёскивали. Настя вздохнула, взяла ящик из-под пива, поставила его к столу и села.

— А мы тут встречу обмываем, — дворник икнул и постарался улыбнуться, — ты не обижайся, Настенька, тошно мне, Клеопатра каждый день нервы мотает, сил уже никаких нет. Я понимаю, виноват, не оправдал её надежд, но ведь каждый человек имеет право делать то, что ему нравится, а она этого никак понять не может! Один Пенёк меня поддерживает в трудную минуту, если бы не он, давно бы уже или Клёпу убил, или сам с балкона бросился.

При этих словах Настя ощутила угрызения совести, ведь за прошедший год она была у Гриши всего два раза. Пенёк по-прежнему делал вид, что её здесь нет. Настя ещё раз вздохнула, отыскала среди завалов на столе стакан и решительно поставила его перед дворником.

— Наливайте, дядя Гриша.

Увидев в руке девушки стакан, Пенёк перестал её игнорировать. Гриша тоже сначала решил, что ослышался, Настя вообще пила редко, а уж водку и подавно.

— Насть, — осторожно спросил Григорий, — у тебя случилось что-то?

— Ничего не случилось, я что, с друзьями водки выпить не могу?

— Можешь, конечно, — дворник, всё ещё не веря своим глазам, осторожно налил сорокоградусную жидкость в стаканы.

— Насть, — Пенёк дёрнул её за рукав, — ну не переживай ты, я тоже погорячился. Просто такой я тебя никогда не видел. Ты словно меня не слышала, а остановить тебя я не мог — ты использовала свою силу на всю катушку. И вообще, чего ты к нему привязалась?

— А что бы ты делал, если бы, не зная всех обстоятельств, увидел подобное посреди города?

Пенёк опустил голову и тяжело вздохнул:

— Ты права, но я не мог я тебе рассказать про Марка, об этом вообще знают человек пять. Я бы и сегодня не рассказал, но иначе ты бы его убила.

Он поднял глаза на девушку, и в его взгляде читался немой вопрос. Девушка отвернулась.

— Прости, я не знаю, что на меня нашло.

— Да что случилось — то? Насть, ты убивать что ли кого собралась? — Григорий переводил вопросительный взгляд с Насти на Пенька.

— Всё в порядке, дядя Гриша, лучше расскажите о себе, — девушка поспешила перевести неприятный разговор в другое русло.

— Эх, да что рассказывать, — дворник схватил свой стакан и выпил его одним глотком, — совсем худо мне, Настя. Вот объясни ты мне, что вы за существа такие — женщины. Ведь не любим мы с Клёпой друг друга, давно уже всё прошло, а она бегает сюда как на работу, всё ей кажется, что без неё мне плохо будет. Вот и вчера говорит мне: " Гришенька, птенчик мой, ты же без меня пропадёшь, похудел, осунулся, тебе ведь кашку овсяную по утрам кушать надо, а не пивом завтракать".

Произнося эти слова, Григорий так точно передал Клеопатрино кудахтанье, что Пенёк с Настей не выдержали, и захохотали. Дядя Гриша вздохнул, отрезал большой кусок колбасы и положил перед Яшкой.

— Закусывай, Яшенька, на тебя одна надежда, если сегодня Клёпа появится, выйду её встречать вместе с тобой.

— Что, Клеопатра Ивановна по-прежнему боится Яшку? — Настя погладила зверька, уминавшего колбасу.

— Ещё как! — Григорий с любовью посмотрел на животное, — слушай, Настя, — дворник, осенённый идеей вскочил, едва не перевернув стол, — а может ты это… ну, поколдуешь как-то, чтобы Клёпа от меня отстала, а? Ты же это умеешь! Я просил Пенька, но он ни в какую. Нельзя, говорит, магию применять в таких недостойных целях. А разве это не благородная цель — избавить друга от такой лютой напасти?

— Нет, дядя Гриша, нам действительно нельзя, — Настя с сожалением посмотрела на дворника.

Григорий сел, всем своим видом показывая, что друзья только что подписали ему смертный приговор.

— Дядя Гриша, не расстраивайтесь, ну хотите, я поговорю с ней, попытаюсь объяснить…

— Да не послушает она никого, — Григорий в отчаянии налил себе снова, — упрямая как двадцать пять ослов.

— Почему именно двадцать пять? — робко уточнил Пенёк.

— Потому что весит, как стадо бегемотов, — дворник снова перевернул в себя стакан и утёрся тыльной стороной ладони.

— А я думал, тебе нравятся такие размеры, — лесной человечек наивно смотрел на друга.

Григорий снова вздохнул и отвернулся.

Настя смотрела на дядю Гришу, и понимала, что держится он из последних сил, а зная характер Клеопатры, девушка вообще поражалась, как он смог так долго выдерживать её осаду.

— Дядя Гриша, может быть вам пожить недельку в моём отеле? — предложила девушка, — Думаю, Клеопатра не станет вас там искать. А вы хоть немного от неё отдохнёте.

— Какой отель, Настя, а двор кто за меня мести будет? За порядком следить? — дворник в отчаянии махнул рукой.

— В самом деле, Гриш, — поддержал девушку Пенёк, — ну не на недельку, дня на два хотя бы, тем более, там сейчас Жмурик прячется, скучно нам не будет.

— А от кого прячется? — поинтересовался Григорий.

Пенёк скривился так, словно выпил стакан водки и не закусил, и коротко поведал другу о непутёвой жизни Акакия. Пока длилось повествование, в голове Насти появились кое-какие мысли насчёт того, как можно выйти из этой непростой ситуации. Клеопатра женщина упёртая, к тому же с сильно развитым материнским инстинктом, ей постоянно нужно о ком-нибудь заботиться. Увидев Гришу на презентации, она почувствовала в нём человека слабого и нуждающегося в опеке, что и принялась делать с большим удовольствием и вдохновением. Одного она не учла, у Григория полностью отсутствовало честолюбие, и он привык к вольной жизни, а уж если его лишить главного смысла — питья водки, то долго его будет не удержать никакими силами. Идея Насти была проста, если Клеопатре непременно нужно о ком-нибудь заботиться, почему бы не попробовать переключить её стремления на кого-то другого. Когда Пенёк заговорил о Жмурике, кандидатура "кого-то другого" определилась сразу же, его вид у многих женщин вызывал сострадание. Если Клеопатра на него клюнет, Жмурик с удовольствием примет покровительство, деваться сейчас ему всё равно некуда, да и остальным польза — неугомонный Казанова будет некоторое время под присмотром.