SeaFox - Куда кривая выведет

— Да уж, если Поттер захотел сорваться с крючка Дамблдора и задумался о сохранении наследника и рода, то это чудо. Большего раздолбая, извините Поттер, чем ваш отец, я в жизни не встречал.

— Ну, что вы, профессор, папочка у меня, сам это понимаю, еще тот фрукт был. Хотя в свете всего вышесказанного, если ловушка была не им подстроена, то может какие — то мозги у него и были.

— Кто ж теперь расскажет, Дамблдор вряд ли, Петтигрю мертв, Поттеры не выжили. А у меня целый кусок памяти стерт. Это даже не обливейт, как я думаю, это какое — то другое заклятие.

— С тем днем ничего не понятно, но вашей вины в произошедшем нету, как я думаю, — сказал Гарри, — если у профессора Снейпа нет никаких вопросов, то можно перейти ко второй части.

— Нет, какие уж тут вопросы. Дело ясно, что дело темно.

— Тогда вот как получается. Я в Квиррелла попал, когда он уже почти умер, спасти его ничто бы не смогло. Тело держится, но ему недолго осталось. Гомункула создать — не выход, где найти тело без души, мне Гарри подсказал, ритуал собирания души из кусочков я нашел, рецепты нужных зелий имеются, ингредиенты достать вполне возможно, хоть и сложно. Проблема возникла такая. Нужны все крестражи, особенно первый, дневник, а он у Дамблдора, а еще я чашу Белле на хранение отдал, так она в банке у нее лежит, а соответственно, сама Белла в Азкабане. Но тут можно что — нибудь придумать. В течение года их нужно будет достать, и то последние месяцы, я, скорее всего, проведу в виде духа. Один Гарри ритуалы не потянет. Он, конечно, силен, но еще не вырос. Правда, я тут вычитал, что его помощь, как бывшего долгое время моим незапланированным, но все — таки крестражем, будет очень к месту. Надо искать еще несколько сторонников, да и потом с Дамблдором бодаться придется. Даже втроем нам будет это не под силу.

— Что будет потом, решать будем потом. — Сказал Снейп. — Зелья я беру на себя, могу еще и лорда Малфоя попробовать уговорить, у него возможностей больше, да и магической силой его не обделили. К тому же именно он ведет дела Лейстренджей, а значит, доступ в сейфы у него есть.

— Только под непреложный обет о неразглашении, — вскинулся Том. — А то знаю я Малфоя, он, как и его отец, мой скользкий друг Абрахас, во всем находит выгоду. Я еще не знаю, как мой крестраж у Дамблдора оказался, я‑то точно помню, как и кому его оставлял, и сохранить просил.

— Короче говоря, если лорд Малфой, согласится помогать нам, это будет замечательно, хотя бы чашу из банка забрать можно будет без лишних хлопот, а с остальным разберемся.

На этом первое совещание закончилось. За оставшееся лето их будет еще много, Снейп переедет в замок, жить в своем доме и работать в замковой лаборатории будет не слишком удобно. Малфою он напишет где — то недели через две, попросит о встрече. В Тупике Прядильщика лорд Малфой будет смотреться, странно и нелепо, но договорится с ним, вполне удастся. И чаша перекочует из сейфа Беллы в замок к Темному Лорду. Он же пообещает покопаться в своей обширной библиотеке, все же о крестражах информации у сообщников было кот наплакал.

Гарри продолжал жить в замке, к своим родственникам он вместе со Снейпом пришел за дня два до своего дня рождения, и профессор внушил тем, что дамы из опекунского совета предложили им отправить племянника в лагерь для трудных подростков. Поэтому, когда торт опрокинулся на дядиного инвестора, самого Гарри в доме не было, о чем он и отправил грамотно составленную петицию в отдел отслеживающий применение магии несовершеннолетними магами, петицию ему помогал составлять Люциус Малфой. Он же подсказал и куда ее направить, так что санкции отменили, и предупреждение сняли. А вот потом, туда же была направлена уже другая петиция. Потому что семейка Уизлей, на своем летающем фордике, произвела впечатление не только на родственников самого Гарри, но и на близлежащие дома. Команда обливейтеров, почему — то стерла память об этом происшествии всем, кроме семейства Дурслей, и когда Гарри появился на пороге их дома, тетя пыталась предъявить претензии именно Гарри, за погубленные шпалеры с вьющимися розами и вырванную из стены решетку, защищающую от воров.

Часть 4

Первого сентября Хогвартс — Экспресс уносил Гарри в школу, он умудрился, каким — то немыслимым образом отбиться от своих родственничков, и даже перевести их негодование на тех, кто в их несчастьях виноват. Предложив написать в министерство магии жалобу, на неправомочные действия, совершенно распоясавшихся детей — магов. Объяснив, что пока племянника не было дома, кто — то колдовал у них дома и даже нанес им своими действиями материальный и моральный ущерб. В купе Гарри расположился в гордом одиночестве, но продлилось оно не долго, настырный Рон приперся сам, и притащил свою сестренку. А за ними появилась вся его компания. Начал он, как всегда, с того, что Гарри зазнался и не захотел приехать погостить в их семью, а ведь его все так ждали.

— Вы с ума, что ли, посходили? С какой радости я должен был ехать к вам в гости. Меня вполне устроил летний лагерь отдыха, в который меня родственники отправили. Я с вами общаться в школе не желаю, а вы меня в гости ждете? Несколько нелогично, вам не кажется?

— Ну и что из того, что ты в школе с нами не дружишь, просто ты на другом факультете учишься. А приехал бы к нам, узнал, как это в нормальной семье жить? И потом, мы тебе письмо написали, что Дамблдор разрешил взять тебя в конце каникул в гости.

— То есть та семья, в которой я живу, ненормальная? Да — а–а, а с чего вы это взяли?

— Ну как же, они же маглы, и не любят тебя.

— А я что? Галеон? Чтобы меня все любили. Меня может вполне устраивает, что они меня не слишком замечают. И еще, что значит, Дамблдор разрешил меня взять, я что котенок или щенок, чтобы меня брать. И простите, какое отношение имеет ко мне директор Дамблдор?

— Но он же твой магический опекун!

— Понятия не имел об этом. Вот значит, кому мне претензии выставлять, за мое счастливое детство, теперь буду знать.

— Да как ты можешь, директор он святой человек, он спасал тебя.

— Видимо у нас разные представления о святости, но так уж и быть, ты можешь считать как тебе удобно, а сейчас забери свою компанию и сестричку, и проваливай к себе в купе, мне переодеться нужно.

С трудом выставив всю эту гоп — компанию и заперев дверь, изученным летом, редким запирающим заклинанием, Гарри расслабился и даже немного поспал. По крайней мере в Большой зал он вошел вполне довольный жизнью. Рыжую сестричку, как и братцев, распределили на Гриффиндор, правда под шляпой она сидела, чуть ли не дольше Рона, видимо, то же пыталась уговорить ее на другой факультет, и Гарри даже примерно догадывался, на какой.