Виктория Иванова - Создательское

– А–а–а–о–о–й!! – не менее эмоционально выдал волчок, с гулким шмяком приземляясь на ковер. Мы застыли, уставившись друг на друга и резко прекратив орать.

– Ты как… – наконец–то смогла произнести я, – сильно ушибся?..

– Да так… – зверь поскреб за ухом задней лапой. – Даже и не знаю… А ты?..

я внимательно поглядела на ушибленную руку – ничего. Даже покраснения. И боли нет… Спрашивается – чего орать? Наверное, больше от неожиданности.

– Вроде бы в порядке… Поговорим? – уже более мирно предложила я.

– Поговорим, – со вздохом согласился он, подсаживаясь поближе.

– Тебя как звать, мохнатый? – я чуть пихнула его локтем.

– Дакар, сама же называла, – пробормотал он, сосредоточенно роясь в коврах. Наконец выковырял откуда–то недоеденный крапчатый плод, внимательно оглядел оный, фыркнул и закинул куда подальше.

– Не поняла… – вскинула брови я. – Это же этот мир так называется!

– Ну да, – серый повернулся ко мне. – Это же я и есть.

– Мир? – подозрительно осведомилась я.

– Он самый, – утвердительно кивнул он.

– Ага… – ну, что я еще могла сказать? Что придумала – то и имею. И кого в этом винить прикажете?

– Ну и чего ты тогда тут распинался о воле Создателя? – уже совершенно беззлобно поинтересовалась я, за кожаный ремешок подтягивая поближе к себе секиру. Если я ее Сорту не верну…

– Дык, эта… – Дакар, настороженно шевеля ушами следил за моими движениями. – Ну, кем–то же назваться надо было…

– Слушай, а, может, ты мне расскажешь, что я вообще тут делаю? – осенило меня. если уж сам Мир не знает, какого овоща тут шатается его Создатель, то и спрашивать–то больше не у кого. Разве что у глубин подсознания. Но, судя по дедушке Фрейду, ничего путного оттуда не вытянешь.

– Ну… – волчок отвел взгляд, поджал хвост и поковырял когтем ковер.

– Ну?.. – подбодрила его я.

– Это я тебя позвал, – сознался он, прижимая уши к голове.

– И зачем? – я уже не злилась, мне было просто интересно. Кроме того, ну хоть себе–то можно признаться, что приключение мне нравится.

– Страшно стало, – передернул плечами Дакар и стал жаловаться, помогая себе лапами:

– Понимаешь, когда этот сосед объявился, я же его трогать не стал! Даже обрадовался. Вот, мол, есть с кем поболтать. Ты же молчишь, как партизан, или монологами изъясняешься. Я уж к тебе и так, и эдак… Что поймешь, а что… Эх! – он махнул лапой, схватил другой плод и тут же откусил половину. Наверное, от расстройства. Я, перегнувшись через него, тоже подцепила один. На вид – как зеленый помидор. А на вкус, хруп–хруп, ябфоко ф бафаном, ням…

А серый, тем временем, продолжал:

– И он же, гад, сперва распинался, так мол, и так. Я белый и пушистый… Ничего плохого… По–добрососедски… А потом козлов своих, серых, натравил! Когда же я пришел к нему разбираться, мол, что ж ты творишь? Он мне знаешь, что выдал?! Ты – слабак, говорит, я тебя захватю… тыю… тьфу ты, чу! Захвачу тебя и будешь на меня пахать, как лошадь, а то твой хиляк–Создатель распустил и много воли дал…

Знаешь, я его тогда испугался. Сильно испугался! Ну и вызвал… В смысле – попросил о помощи. Тебя. А ты со мной и разговаривать не стала – сразу в кусты! – обиженно закончил он.

– Ага, стоит себе такое, грязное, злое, мохнатое и клыки скалит! Я тогда, знаешь ли, не о разговорах думала! – в ответ возмутилась я. – А о том, что зверушка явно не кормлена и не желает ли она отобедать мной!

– Да я же тебе кричал «Погоди!» – вознегодовал Дакар.

– Ну, извини, – ехидно парировала я. – Я кроме воя и лязганья клыков за спиной ничего не слышала! А на слух, знаешь ли, не жалуюсь.

– М–да, ситуёвина… – почесал за ухом он.

– И не говори… – синхронно откликнулась я, повторяя его жест, но только рукой. Мы переглянулись и ухмыльнулись.

Вообще–то ситуация действительно выглядела комично, хотя, если серьезно – то трагично. Молодой и зеленый Мир и его вообще ничего не понимающий Автор. И против кого? О! Кстати, о «кого»…

– Слушай, так кто же это пакостит? – уточнила я. А то ситуация все больше напоминает сказочное «Пойди туда, не знаю, куда, и обломай рога тому, не знаю, кому».

– Кто–кто… Создатель в пальто! – не сдержавшись, вызверился волк. – Как я тебе объясню? Такой же Создатель, как и ты. У него есть свой мир, но, видать, ему стало мало. Вот и ломится к нам.

– А как он хоть выглядит? – не отставала я.

– Хреново, – коротко высказался Дакар. – Длинный, худой, бледный и злобный.

– М–да, исчерпывающее описание… – почесала в затылке я. Зверь тяжело вздохнул:

– Знаю, но я его близко не видел…

Мы посидели немного, сосредоточенно сопя.

– Ты зачем мне метку на… м–м–м… туда поставил? – обиженно спросила я. Все бы ничего, но тех минут мне еще долго не забыть.

– Чем повернулась – туда и поставил! – не менее обижено отозвался он. – Это же серьезно! Ритуал, и все такое. А она развернулась интересным местом и еще интересуется, отчего же метка на… м–м–м–м… вот там стоит?!

– На нафига ее вообще было ставить? – упорно не могла понять его логики.

– А дляфига! – показал мне длинный и розовый язык волк. – Как же иначе ты с героями пойдешь? Туда же, по всем законом – только Командой и никак иначе… Ну и вот…

– Вот тебе и вот, – я потерла пострадавшее место. – А мне теперь что делать, когда метку предъявить потребуют?!

– Хи–хи, вывернешься! – ехидно захехекал серый.

– У, морда протокольная, – погрозила ему кулаком я, и решила сменить тему. – Ты чего героям напел, мохнатый?

– А, стандартный набор, – махнул лапой серый. – Вот! – мне с гордостью продемонстрировали потрепанную книжку «Правила и общие законы предсказаний и пророчеств» под редакцией некоего Оракуля Трехглазого. – Щас… Где тут… А! И ждут вас, чада мои, – гнусаво взвыл он, – дорога дальняя, да трудная! И смерть пойдет за вами попятам и останется кто–то у нее в гостях… Ну, и так дальше, – бодро захлопнул томик он.

– Слушай ты, Пострадамус Дурийский, – тихо и очень–очень ласково сказала я. – Ты хоть изредка думай, кому и что говоришь! Теперь вся мря охрана тревожно размышляет, кому не повезет вытянуть билет на посиделки в теплой компании!!

– Извини, – завилял хвостом «Пострадамус», преданно глядя мне в глаза. – Я же не хотел… Вернее – хотел, как лучше…

Тяжко вздохнув, я подцепила секиру двумя руками и пошла на выход.

– Эй–эй, подожди! Ты куда? – Дакар забежал вперед и поставил лапы мне на плечи.

Я отстраненно посмотрела на него, задумчиво взвесила оружие в руках… Волк шустро слез вниз, и попятился, прижимая уши и оглядываясь в поисках путей к бегству.