Терри Брукс - Дети Армагеддона

— Что ты имеешь в виду?

— Уничтожив демонов, ты не возродишь прежний мир. Человечество ведет войну, в которой нельзя победить.

Некоторое время они шли молча, в полной тишине слышались только их шаги. Логан пытался постичь то, что услышал, и не мог. То есть, кто бы что ни делал, включая Рыцарей Слова, — человеческая раса все равно погибнет? Он решил, что не допустит этого. Он много с чем мог примириться, но только не с этим!

— Ты говоришь, что нам следует сдаться? — спросил наконец Логан.

Два Медведя скользнул взглядом по его лицу.

— Если б я велел тебе сдаться, ты согласился бы?

— Никогда.

— Тогда я не буду просить тебя об этом.

Они вышли к отвесным скалам, возвышающимся над Рок-ривер. Внизу под ними катила волны широкая река, ровная и серебристая в лунном свете, ее спокойствие и глубина создавали обманчивое впечатление. По обеим сторонам реки тянулись чахлые рощицы мертвых деревьев. В домах на противоположной стороне реки не теплилось ни огонька, они давно пустовали. Когда-то в них жили люди, семьи с домашними животными, друзьями и соседями, и в такие ночи они смеялись, разговаривали, смотрели телевизор и потом спокойно засыпали, не боясь проснуться в совсем другом мире.

Логан оперся на посох. Он вспотел, устал и был взвинчен до предела.

— Что ты хочешь мне сказать? Я не понимаю.

Два Медведя, скрестив ноги, уселся на землю у подножия одной из скал и разглядывал что-то на той стороне реки. Логан после некоторого колебания присоединился к нему, положив посох рядом с собой на землю.

— Посмотри вокруг, Логан, — большой человек описал рукой полукруг. — Когда-то здесь был прекрасный парк, его охраняли и защищали сильвэны, их еще называли лесовиками. Место, где собирались магические создания. Теперь здесь мертво и пусто. Теперь сильвэны не охраняют парк. В этом мире все сильвэны умерли. Их истребили по мере того, как уничтожали леса. Что может заставить их вернуться? Что может снова сделать парк прекрасным?

— Время, — сказал Логан после паузы.

Два Медведя пристально посмотрел на него.

— Возрождение. Ты знаешь, кто похоронен в этом парке? Мои предки. Почти все они лежат в этой земле. Вон там.

Он указал на ряд темных холмов, виднеющихся сквозь деревья недалеко от места, где они расположились.

«К чему он клонит?» — подумал Логан.

— Я храню память о своем народе, но лучше всего я помню маленькую девочку, которая тоже лежит здесь. Я встретил ее в этом парке почти сто лет назад, когда я был немного помоложе, — Два Медведя ухмыльнулся. — Нест жила в доме у входа в парк. Она дружила с сильвэнами, которые присматривали за парком. Парк представлял собой площадку для ее игр. Здесь она была счастлива как нигде более. Ее везде сопровождало одушевленное создание — огромный волк, порождение магии. Он, как оказалось, являлся ее частью. В этой девочке равномерно уживалось плохое и хорошее. Она оказалась самой значительной личностью своего поколения, но когда я встретил ее, она была еще только маленькой девочкой.

Индеец вопросительно приподнял бровь:

— Ее звали Нест Фримарк. Ты слышал о ней?

— Нет.

— Я нашел ее первым, но двое других также ее разыскивали. Один был Рыцарем Слова по имени Джон Росс, другой — демоном. Один пришел, чтобы спасти ее, другой — чтобы разрушить. Она обладала великой магией, Логан. Она являла собой тот стержень, на котором держалось будущее всего мира. Благодаря тому, чем она была и что могла сделать, она была способна изменить ход истории. Но Нест Фримарк ничего этого не знала. Часть правды, часть истинного положения вещей приоткрылась перед ней в последующие пятнадцать лет — но всю правду она не узнала никогда.

— Почему она была так важна? — Логан краем глаза заметил парочку пожирателей, прячущихся на ветвях деревьев, но не позволил себе отвлечься. — Мы здесь из-за нее?

Два Медведя кивнул.

— Она покоится на кладбище, на вершине холма, что находится позади могил моего народа. Прошло много времени с тех пор, как она покинула этот мир, но ее наследие живет в виде ребенка, рожденного осенью тридцатого года ее жизни. Это было ее единственное дитя, она даже не понимала, кого произвела на свет. Дитя — порождение магии, создание, обладающее великой силой, ее дар миру, в котором мы теперь живем. Потому что это лучшее, на что мир может надеяться.

— Теперь это должно быть весьма пожилое дитя, — заметил Логан.

— Почти восемьдесят лет прошло, но оно — все еще дитя. Это не человеческое дитя — по крайней мере, в том смысле, как мы это понимаем. Оно начало жить как странствующий морф, создание очень сильной дикой магии. Морфы могут приобретать любой объем и принимать любую форму, дважды никогда не превращаясь в одно и то же. Только часть морфов доступна людскому взгляду, большинство — как слабый свет, который невозможно различить. Но Джон Росс поймал одного из них на побережье Орегона и, после того как морф прошел через ряд изменений и принял форму маленького мальчика, он взял его с собой в город, чтобы найти Нест Фримарк. Выяснилось, что предназначение морфа — стать ребенком Нест, зародившемся в ней после схватки, которая унесла жизнь Джона Росса. Морф пришел к Нест Фримарк в одном облике и возник заново в другом. Только она знала его природу и его тайну. Только она знала, кем он был на самом деле.

Два Медведя помолчал.

— Зная, кем он был, Нест Фримарк охраняла его от остального мира, по большей части живя в одиночестве. Он какое-то время оставался с ней — мы не знаем точно, как долго это продолжалось, — а потом исчез. Я ждал, что он появится вновь, но этого не случилось. К тому времени мир стал скатываться в анархию, и семена Великих Войн дали ростки. Я разыскивал мальчика, но безуспешно; где бы он ни был, он хорошо спрятался. Очень немногие могли спрятаться от меня, но этот сумел. Я не мог идти по следам его магии, потому что не мог определить, кем он был. Магия каждого странствующего морфа, как и сам морф, непохожа на какую-нибудь другую. Дикая магия непредсказуема, она может обернуться и злом, и добром. Демоны, зная о его потенциале, стремились захватить и использовать этого морфа. Но Нест Фримарк спасла его.

Логан посмотрел на противоположный берег реки.

— Ты рассказываешь мне это потому, что он появился, да?

Два Медведя кивнул.

— После всех этих лет — его время пришло. Его цель известна. Госпожа предсказала это. Но он все еще дитя, в облике ребенка и с разумом ребенка. Когда придет время, он будет знать, что делать, но до тех пор ему необходимо выжить. Ему надо помочь. У него должен быть защитник.

— Это буду я? — вздохнул Логан.