Тая Ханами - Дракон по имени Малыш

А больше я ни о чем не успела подумать - на меня летел фей, и мне пришлось спешно телепортироваться в коридор, пока студенты не заметили призрака. Через секунду фей возник около меня.

– Что ты тут забыл? - Прошипела я. - Тебе тут не место!

– Меня прислала хозяйка, - пропищало потустороннее существо на пределе слышимости. - Она хорошо себя чувствует.

– И?! - Рассвирепела я. - Тебе было велено извещать меня о неприятностях!

– Не сердись, - поник крылышками фей. - Меня отослали на пять минут, потому что я раздражаю.

Я прыснула. Некромант, конечно, изрядно поколдовал над призраком, но неповторимые глаза Вадика, эти исполненные справедливой печали очи лемура, так и остались при нем. И, наверное, они Таньке кое о ком напоминали…

– Там точно все в порядке? - Уже куда спокойнее осведомилась я.

– Точно-точно, - закивал головой фей, потеряв сходство с лемуром. - Я полетел?

– Да, конечно.

Отпустив фея, я поспешила обратно к аудитории. Мага там, по закону подлости, уже не было. Зато аудитория так и кипела негодованием. Причем, что характерно, возмущались как студенты, так и преподаватели: за что "неуд"?

– Потому что я так сказал! - Стукнул кулаком по столу пузан. - Кто будет со мной спорить? - Осведомился он поутихшим, но невероятно недобрым голосом.

Храбрецов не нашлось. Пузан обвел собрание тяжелым взглядом.

– Вам повезло: мне пора на заседание. Но я запомнил номер этой группы…

Щуплый семинарист вжался в парту. Его сердце болело за студентов.

Хлопнула дверь.

– Подслушиваешь? - Напоролся на меня пузатый экзекутор.

Нет. Я вижу сквозь стенку, но тебе об этом знать не обязательно:

– А что? Нельзя?

– Ты с какого курса?

– А что?

– В физике разбираешься? Если нет, подтяну.

"Мужик, тебе это надо?" - С удивлением воззрилась я на любвеобильного преподавателя.

А тот тем временем все больше и больше распалялся: его небольшие глазки налились горящим маслом, рука потянулась зачесать лысину пятерней.

А я стояла перед ним, и думала:

"Широкий у тебя, дяденька, вкусовой диапазон. От затравленных студенток в бабском прикиде до оборотня в джинсах и свитере. Подыграть тебе, что ли? Заодно на студенток заглядываться перестанешь…"

– А если я соглашусь?

– Сегодня. В шесть. Приходи на кафедру физики аморфного тела.

Я приду. Но вот только, будет ли эта встреча той, что ты себе уже нарисовал в своем гнусном воображении?

– Как вас величать-то, добрейший?

Пузан вскинул на меня глаза. По-моему, он что-то заподозрил. Я затаила дыхание: вдруг он опомнится?

– Профессор Мягкофразов. Сергей Васильевич, - взыграла в нем "мужская природа". - Приходи. Я буду ждать.

Он ушел.

А я стояла и думала. О том, что я, наверное, приду. И о том, что мой визит кое-кому очень не понравится.

– Девушка? - Послышался легкий акцент. - Вы тот самый преподаватель?

– Привет, гений, - повернулась я к уже знакомому мне студенту.

– Здравствуйте.

– Можно на "ты". - После сального Мягкофразова мне резко расхотелось ломать комедию. - Что это ты так печален?

Маг не ответил - смотрел туда, куда ушел профессор кафедры аморфного тела.

– Что, брат? Вкатил он тебе два балла? - Посочувствовала я ему.

– Вкатил…

– Кстати, я Лиса.

– Николай.

– Вот как? Помнится, в твоей первокурсной зачетке фигурировало совсем другое имя.

Маг, вздрогнув, быстро вскинул на меня глаза. В воздухе запахло озоном, я всей кожей ощутила напряжение магического поля. Но, если честно, мне в настоящий момент было все равно, уйдет он, или нет - так меня разозлило поведение пузатого преподавателя МГУ. Поэтому я сообщила "студенту" совершенно безразличным голосом:

– Не стоит так спешить. Пойдем, побеседуем.

Маг отступил на шаг. Сквозь ткань кармана пиджака было видно, как он судорожно сжимает в руке какой-то прибор.

"Все-таки ты очень молодой…"

– Что ты сказала? - Облизнул губы он.

– Я не сказала, я подумала. - Не стала я скрывать истину. - О том, что ты еще молодой. Не трогал бы ты игруш…

Маг, ничего не ответив, нажал на кнопку, и исчез.

Я даже не двинулась следом за ним. Я была уверена, нет, знала, что мы еще встретимся.

Глава 4.

Вот уже пять минут мне было хорошо. В Китае я: натренировалась, познакомилась со старым монахом, поговорила с ним на заумные темы, и выяснила, что, ежели копнуть поглубже, то буддизм практически не отличается от даосизма. Сбежавшиеся на дискуссию молодые монахи лишь уважительно кивали головами, да помалкивали. Зато, когда дедок откланялся, накормили меня своей вегетарианской пищей, и выдали на дорожку банку лиджи в собственном соку.

А сейчас я сидела на парте, поедала заморский фрукт, вспоминала лето, и… удивлялась тому, что я не заметила в себе перемен. Почему они были очевидны китайцам (причем, уже два года), но не мне?

Как там сказал Рассвет: "Потому что очень не хотела знать?" Но почему тогда он, по возвращении на Землю из загробного драконьего мира, сказал, что я осталась "почти прежней"? Не хотел пугать? И, почему судья в капюшоне вернул мне кольцо металлиста? Может, потому, что в его понимании "дракон" был чем-то, хотя бы отдаленно похожим на Рассвета?

– Здравствуй, Лиса. - Послышался бесстрастный голос.

Из открывшегося портала вышел человек в плаще с капюшоном.

– Вам, наверное, кольцо нужно, - потянулась я к своей левой руке. - Возьмите мое, а то, что у моего друга, оставьте в покое.

Подарок Полоза сопротивлялся. Не хотел слезать с моей получеловеческой, полудраконьей лапы. Я усилила нажим.

– Оставь, - повелительно простер руку человек в плаще. - Я к тебе по делу пришел.

Я поспешила оставить конечность в покое.

– А почему не к Терентию? - Дала я волю своему любопытству. - Насколько мне известно, он в нашем мире главный по магическим происшествиям.

– Я у него был, и застал там твоего наставника. Они посовещались, и направили меня к тебе.

– Попугать меня решили? В воспитательных целях?

– Ты о чем? - Просканировал мой лоб Судья. - О твоей драконьей сущности? Брось. Одно дело сущность, пропущенная через Лабиринт, а другое дело - дракон. Это разные объекты.

– Но Рассвет…

– Если бы в тебе перевесил дракон, ты бы уже насилась где-нибудь между мирами. В тебе перевесило страстное желание остаться человеком. - Взвились полы плаща, судья легко вспрыгнул на парту, уселся по-турецки. - Чаю?

В руке иномирца появился поднос с парой чашек.

Мне не хотелось оставаться в долгу: