Валерий Самохин - Турнир

Адвокат при этих словах с гордым видом оглядел окружающих. Вовка торопливо вскочил с лавки:

– Благодарю, ваша честь, за мудрое и правильное решение.

– Иди. И не забудь, что я тебе сказал.

– Гадом буду! – торжественно поклялся Вовка и, прихватив один мешочек с золотом со стола судьи, направился к выходу.

Узкая улочка лица была застроена каменными домами в два-три этажа, фасады которых утопали в плющах и вьющихся розах. Вдоль булыжных тротуаров росли одинокие акации, к стволам которых были прикручены рекламные таблички. Около них толпился местный люд, обсуждая предстоящее празднество.

Раздалось недовольное урчание – протестовал желудок, более суток не получавший никакой подкормки. Вовка покрутил головой по сторонам в надежде увидеть вывеску трактира. Ближайший общепит оказался совсем неподалеку – стоило только пересечь дорогу и пройти метров двести до ближайшего перекрестка.

Наклонив голову, чтобы не удариться об низкую арку входа, Вовка по каменным ступенькам спустился в полуподвальное помещение трактира. Привычно хлопнув по заду пробегавшую мимо официантку, огляделся в поисках свободного столика. Самым подходящим показалось место у окна под раскидистой пальмой. На зеленых ветвях тропического растения устроилась маленькая обезьянка, увлеченно грызущая ярко-оранжевый плод, истекающий зеленым соком.

– Чего изволите, господин? – мигом подскочил к нему трактирщик, попутно вытирая грязной тряпкой замасленную скатерть.

– Подай-ка мне пармезанов с артишоками, фрикасе с жульеном и анчоусы под сырным соусом, – с важным видом ответил Вовка. – Да, плюмаже не забудь.

Хороший понт дороже денег – эту нехитрую истину он усвоил еще в студенческие годы. Названия выбранных блюд ему ни о чем не говорили, но звучали, с его точки зрения, очень даже солидно.

– Извините, милостивый государь, – огорченно закряхтел толстый хозяин. – Могу предложить только жаркое из дикого гуся и молочного поросенка.

– Ладно, неси, – снисходительно согласился Вовка. – Раз нормальной еды в твоем заведении не имеется, и это сойдет. И пиво захвати.

Глиняный кувшин с пивом подала смазливая официантка, обладающая формами, глядя на которые лопнула бы от зависти любая голливудская звезда.

– Вечером что делаем, красавица? – многозначительно подмигнул ей Вовка, сдувая пену с наполненной кружки.

– Полы моем в трактире, чего ж еще-то? – недоуменно округлила глаза девушка.

Мытье полов в Вовкины планы не входило. Озадачено крякнув, он задал следующий вопрос:

– Номерок не оставишь?

– Это к хозяину, – пояснила официантка.

– Он что, сутенер что ли? – поразился Вовка.

– Не знаю, – безразлично пожала плечами девушка. – Жены у него нет, к нам не пристает… может и сутенер.

Общение зашло в тупик. Вовка сделал еще одну попытку:

– Хочешь большой и светлой любви?

– Кто ж ее не хочет? – зарделась девушка.

– Тогда приходи сегодня вечером за…

Тут он крепко задумался – амбара с сеновалом поблизости не наблюдалось. Кузнеца, впрочем, тоже.

– Приходить-то куда? – нетерпеливо спросила красавица.

Вовка презрительно посмотрел на нее – бикса, конечно, фигуристая, но мозгами явно не хакамада. Еще раз окинув девушку оценивающим взглядом, он предложил:

– К тебе?

– Зачем ко мне? – удивилась она. – Я и так дома.

– Где дома? – не понял Вовка.

– Здесь, – девушка обвела рукой помещение.

Базар начал реально напрягать.

– Ты, че мне непонятки втираешь? Простую тему не можешь всосать!

– Я извращениями не балуюсь!

Официантка гордо встряхнула русой косой и удалилась с независимым видом. Вовка огорченно сплюнул на пол и вернулся к пиву. За стол подсел неопрятного вида субъект, с воровато бегающими глазками.

– Слышь, друг, – шепотом начал он. – Дело есть.

– Твои друзья в соседнем овраге дохлого оленя доедают! – раздраженно отбрил его Вовка.

Босяк не обиделся и вытащил из-за пазухи перстень, тускло сверкнувший серебром в полутемном освещении трактира.

– Купи артефакт.

– Какой еще… фак?!

– Перстень, говорю, купи магический.

Вовка покрутил тяжелую вещицу в руках. Вмешался Зануда:

– Ценная вещь. Бери, не раздумывай.

– Сам вижу, – огрызнулся браток. – Не учи ученого.

Посмотрев тяжелым взглядом в бегающие глазки уличного воришки, он спросил:

– Сколько хочешь?

– Пять золотых, – быстро ответил тот и предупредил. – Я не торгуюсь.

– А что он может?

– Если бы я знал, то цена была бы другой.

Настроение было окончательно испорчено глупой официанткой, поэтому Вовка молча выложил на стол пять золотых монет. Бродяга испарился, словно его и не было. Вместе с ним пропал и аппетит. Бросив на стол серебряную мелочь за выпитое пиво, Вовка направился к выходу. Неожиданно в спину последовал сильный толчок. Обернувшись, Вовка увидел расфуфыренного козла, наряженного в малиновый камзол с золочеными пуговицами. Местный поклонник известного московского кутюрье, презрительно сощурив глаза, процедил сквозь зубы:

– Куда прешь, холоп? Не видишь кто перед тобой?

– Это наезд или предъява? – вежливо поинтересовался браток.

Вокруг них столпились в ожидании развлечения любопытные зеваки. Франт беспомощно оглянулся на окружающих и резко сменил тон:

– Не понял вас, сударь?

– Если ты, козлина, терки не догоняешь, то, какого хрена понты колотишь?

Недоумение в глазах лоха усилилось:

– Какая Козлина? Оперная дива?

Нерв у Вовки заколбасил не на шутку. Едва сдерживая себя, он доброжелательно посоветовал:

– Дурку не гони. Простой пацанский вопрос – простой пацанский ответ. Что неясно-то? Я тебя реально спрашиваю – че ты пальцы гнешь?

Взгляд у франта стал обкумаренным, как у нарка после долгожданной дозы. Он слегка приподнял роскошную шляпу и коротко наклонил голову.

– Не знал, сударь, что вы иностранец. Приношу свои извинения. Если их недостаточно, то готовь удовлетворить вас любым способом в любое удобное для вас время.

– Чего сделать? – в свою очередь изумился Вовка.

– Вы можете потребовать удовлетворения, – терпеливо пояснил франт. – Я готов вам его принести.

– Так ты эльф?! – догадался Вовка.

– Простите, сударь?

Браток охотно пояснил.

Козлина неторопливо стянул с руки светло-бежевую перчатку из тонко выделанной замши и с бесстрастным видом швырнул ее Вовке в лицо.

Вовка молча дал ему в глаз.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Суд должен внушать почтение и уважение. И еще страх перед законом. Потому-то и заседания проводятся в обстановке торжественности и послушания перед волей председательствующего. И сидит он в мягком высоком кресле, в то время как все остальные участники процесса – на жестких лавках под сонными взглядами грозных караульных.