Кирилл Довыдовский - Каятан

Ознакомительный фрагмент

– Э-э… Алента, – как же это можно объяснить? – я думаю… думаю, нам надо идти…

– Куда?.. – рассеяно спросила она, не переставая что-то помешивать в котле.

– Алента, – я взял ее за руку, заставляя повернуться ко мне, – нам нужно спрятаться. Срочно.

Она недоуменно посмотрела на меня.

– Что ты имеешь ввиду?

– Нам нужно бежать. Понимаешь? Я чувствую это.

– Ты уверен? – нет, она не могла понять. Как же объяснить?!

– Да! – сердце хотело выскочить из груди.

– Но кто это может быть? Неужели Трок?.. Я слышала: он сейчас в столице…

– Нет, ты не поняла.

Я не выдержал и снова прильнул к окну. Только пустая улица: ветхие дома, грязная дорога. Народ здесь не очень любил гулять.

– Это совсем другая опасность. Возможно, она касается всего города… Ты слышишь? – резко спросил я.

Она тоже подошла к окну.

– Кажется…

Звуки изменились. Я услышал звук взрыва, грохот. Поднялись крики. Сначала они были далеко, но быстро приближались. Значит, я был прав! Одно дело – почувствовать что-то, притом не совсем ясно как, совсем другое – стать непосредственным участником.

– Что это?.. – выдохнула Алента.

– Напали?.. – Вот теперь она занервничала. – Но как?.. Кто?.. – Она старательно пыталась что-то разглядеть в окно. Ее взгляд устремился куда-то выше – поверх крыш домов… – Смотри!

Я посмотрел туда же, куда и она. Над городом поднимался густой черный дым. Удивительно, как быстро занялся пожар. Я попытался припомнить, что Ирвин рассказывал мне про кочевников. Маги… были ли у них маги?.. Да, точно. Маги были, но довольно мало, и участвовали они только в самых крупных походах.

Алента опустилась на лавку.

– Нам надо бежать из города, – сказал я ей, взяв за руку. Не так давно мне уже доводилось испытывать большие потрясения. Паника где-то внутри меня истово боролась с хладнокровием. Победить пока никто не мог. – Они не станут захватывать город. Возьмут все, что смогут. Остальное – сожгут.

– Они?.. Но кто это может быть? Мы ведь не на границе…

– Это кочевники. Либо Трихра, либо Данхара. Скорее второе.

– Но ведь Локт… – Хорошо, что она думает. Значит, просто испуг, а не потеря рассудка.

– …могли и обойти, – закончил я за нее. Кочевники обычно нападают только на границу, но вполне могли добраться и досюда, если они собрали достаточно сил.

– Но что же делать?

– Бежать, – повторил я. – Хотя бы отойти от города. Вряд ли они станут обыскивать окрестности.

Ударил еще один взрыв. Он был слышен гораздо отчетливее. Еще далеко, но уже на подходе.

– Еще какое-то время у нас есть, – не очень уверено произнес я, – тебе нужно что-то собрать? Не уверен, что мы сможем вернуться.

Она бросилась собираться. Так ей было легче бороться со страхом.

Кочевники большую опасность представляли для тех, кто владел чем-то ценным. Бежать сразу было не обязательно. Для нас с Алентой был больше опасен пожар.

Прошло около минуты. Я не отходил от окна, посматривая то вправо, то влево. Тешил себя надеждой, что все еще может обойтись…

– Алента, сядь к стене, чтоб тебя не было видно из окна, – произнес я, – кажется, кто-то едет.

Я услышал стук копыт. Не со стороны северных ворот, откуда было совершено нападение, а с противоположной, где пока что было тихо. В принципе это мог быть кто угодно, но стук копыт… Он сразу ассоциировался с кочевниками.

Я всмотрелся в ту строну, чуть высовываясь из окна… Да, конечно это были кочевники.

– Нет, ну ответь мне, что ты за идиот? – Атук покровительственно посмотрел на спутника. Вообще-то кто-нибудь другой на месте Таквы за такое обращение вполне мог бы вспороть бы Атуку живот, и был бы прав, но случай был не тот. Атук специально подбирал себе напарника так, чтобы в случае чего с ним было легко справиться и сабли, и хитростью. – Зачем, по-твоему, мы пошли через задние ворота? Зачем, по-твоему, мы вообще в город приперлись?

Атук выжидательно посмотрел на спутника. Тот напряженно думал.

– Для идиотов объясняю наглядно, – решил смилостивиться над ним Атук. – Во-первых, – для наглядности Атук стал загибать пальцы по одному, – если бы мы вместе со всеми пошли через главные ворота, то арбалетный болт под сердце от какого-нибудь не в меру ретивого стражника, думаю, тебя мало бы порадовал. Кишки бы ему, конечно, выпустили… потом, но сомневаюсь, что от этого у тебя затянулась бы дырка в груди.

– Но ведь теперь город без нас разграбят, – очень грустно произнес Таква.

– И много ты увезешь на своей лошадке?

– Нет… но разве мы не за этим приехали?

– За этим. Но если нельзя увезти много, то что это значит?

– Что? – Таква недоуменно уставился на друга.

Да, в отличие от Атука, который считал Такву балластом, тот думал совсем наоборот. Хотя ножа в спину при случае для друга тоже бы не пожалел.

– То, что брать нужно самое ценное, – наставительно произнес Атук.

– А я о чем говорю: без нас же разграбят!

– Нет, ты все-таки идиот. Самое ценное – это не драгоценные безделушки и серебряная посуда, а рабыни, молоденькие такие… За одну можно до двух-трех десятков золотых выручить, а за серебряный подсвечник тебе свои же брюхо вскроют.

Какое-то время Таква молчал, потом все же ответил:

– Тогда вообще не надо было в город переться. Мы же с тобой мимо крестьянских избушек ехали, там и надо было отовариваться.

Атук с удивлением взглянул на «друга». Таких мудрых мыслей он от него не ожидал. Атук сделал себе заметку получше за ним присматривать.

– Можно, но тоже не самый безопасный способ. Забыл, как Кемай прошлой весной вилами в живот получил? Не-ет, – протянул он, – вот эта улочка как раз то, что нам нужно. Уверен, в каком-нибудь из этих домиков мы найдем, чем поживиться.

– И как ты определишь, в какой именно дом нам надо?

– Ну, ты совсем работать не хочешь! Вылезем из седла и распотрошим наугад пару избушек. Вон ту, например, – Атук наугад махнул рукой.

Пожав плечами, Таква слез с коня.

Стараясь не шуметь, я отодвинулся от окна. Показав Аленте знаком, чтоб она отошла за печку, сам я подошел к двери, подобрал стоявший в углу топор. Затем снял засов, от которого в этой ситуации было больше вреда, чем пользы. Топор я приподнял над головой и так с ним и застыл. За поясом у меня все еще оставался нож, с которым я предпочитал вообще не расставаться, но сейчас топор был предпочтительней – весил больше.

Я прислушался, – кочевник выходил из соседнего дома.

– Ну как? – спросил его тот, что сидел на лошади.

– Ни хрена, – ответил второй, – дед старый да бабка. Разбойником меня обозвали, пришлось их проучить, – после этих слов он заржал, как лошадь.