Патриция Бриггз - Призрак дракона

Бедный Орег! Ему пришлось попотеть!

Я быстро произвел в уме некоторые подсчеты и с удивлением отметил, что мама была в возрасте Сиарры, когда вышла замуж за отца.

Я стоял на склоне холма над вырытой в земле ямой и смотрел на приближающуюся похоронную процессию. Я прекрасно всех видел, а они видели меня — своего нового господина (временно лишенного власти).

Я приехал сюда (как и полагалось, раньше других) на добродушном мерине. Все остальные должны были идти пешком.

Стейла шла впереди облаченных в форменные одежды синего цвета воинов, которые несли гроб, накрытый плотным покрывалом. Они двигались вслед за Эрдриком и Бекрамом, замыкавшими группу, состоящую из членов семейства.

Наверное, только Стейла по-настоящему горевала по отцу, хотя лицо ее оставалось спокойным, а в глазах не было слез.

Подойдя к яме, родственники усопшего остановились, а воины вынесли вперед гроб и принялись осторожно опускать его в землю.

Когда-то мой отец стоял на этом же месте и наблюдал за тем, как в могилу погружается ящик с телом деда. Наверное, он торжествовал.

Я взглянул на мать. По напряженному выражению лица дяди можно было понять, что она опять стонет. Я очень плохо помнил те времена, когда мама наслаждалась жизнью — смеялась, играла со мной, строила для меня крепости из деревянных поленьев. Тогда отец воевал вместе с армией верховного короля.

Надоеда смотрела на опускавшийся в могилу гроб широко раскрытыми глазами. Когда Дарах положил ей руку на плечо, она вздрогнула.

Я подумал о брате, который, желая отделаться от жестокости отца, бросил все и сбежал из дома.

Заберет ли тебя за то, что ты сделал с собственной семьей, подземное чудовище? — мысленно обращался я к покойнику.

Но скорее всего боги простили отца, потому что он был Хурогом. Из-под земли никто не явился за ним, зря Дарах так опасался этого.

Я спустился вниз, набрал в руку земли и бросил в яму.

Там и оставайся! — кричала моя истерзанная душа.

Меня мучила жгучая злость. Если бы отец был другим человеком, то сейчас рядом со мной находился бы младший брат, который помог бы мне в управлении Хурогом. И мать могла бы взять на себя часть обязанностей — ведение хозяйства, организацию работ в полях. Тогда и я не был бы сейчас наполовину безумным, а по моим щекам не текли бы слезы.

Я единственный плакал на этих похоронах. И, наверное, был единственным, кто скорбел. Но скорбел я не по покойнику, которого закапывали в землю.

— А мой дядя знает о тебе? — спросил я у Орега, который сидел на моей кровати, прислонившись спиной к стене.

Мой красивый костюм висел в шкафу. На мне были старые, пропитанные потом одежды — в них я каждый вечер ходил на тренировки с солдатами Синей Гвардии. Даже похороны отца не могли помешать моим занятиям.

Я сидел у камина на табурете и точил обувной нож.

— Нет, — ответил Орег, закрыв глаза. Его лицо выглядело безмятежным и умиротворенным. — Твой отец никогда никому не рассказывал больше, чем следовало.

Я принялся нагревать лезвие ножа над огнем. По всей вероятности, оно несколько изогнулось, хотя этого не было видно. В противном случае нож давно заострился бы — я корпел над ним вот уже минут двадцать.

Накалив лезвие, я нагнулся, достал из сумки с инструментом ремень для правки и приступил к работе.

Орег открыл глаза.

— Сегодня вечером к твоему дяде приходил один человек.

— Надсмотрщик с поля.

Я кивнул, давая ему понять, что знаю об этом.

— Колдун твоего дяди питался не лучше, чем старина Редкая Бородка.

Я уже понял, что Орегу не нравится Лисленг. Он часто называл его «самовлюбленный служака».

— Следующей осенью люди будут вынуждены голодать, — продолжил Орег.

Я лизнул руку и провел по ней лезвием ножа. На этот раз оно прекрасно срезало волоски.

— Да, но Хурог, надеюсь, выживет. — Следовало сменить тему, ведь с урожаем я все равно ничего уже не мог поделать. — Большое спасибо за костюм. Насколько я понял, за гардероб Сиарры ты тоже в ответе?

Орег кивнул.

— Все, что связано с одеждой, получается у меня отлично.

— А вышивку ты тоже делал сам? — спросил я.

— Нет. При помощи колдовства. Хотя я неплохо вышиваю, даже люблю этим заниматься, когда у меня есть время… — Он вновь закрыл глаза.

Я наклонился, взял с пола полено и бросил его в затухающий огонь. Даже жарким летом по вечерам в этом каменном здании становилось прохладно.

Глава 3

ВАРДВИК

Я попался в паутину, сплетенную мною же. И вместо того чтобы вырваться из ее цепких оков, убеждал себя, что так надежнее.

— Хотя бы драться умеет, — послышалось у меня за спиной.

Там стояли несколько воинов, но увидеть, кто именно произнес эти слова, я не мог, так как не должен был отводить глаз от оппонента.

— Хорошо, что в спарринге не надо особенно напрягать мозги, даже запоминать чьи-то команды не требуется, — продолжил рассуждать человек. — Но через каких-нибудь три года он сам станет командовать нами. К счастью, к тому моменту я уже буду в отставке…

Я узнал голос. Он принадлежал заместителю Стейлы. За три недели, прошедшие после смерти отца, мне не раз доводилось слышать подобные разговоры.

Мой противник негромко выругался, и я, прогнав посторонние мысли, сосредоточил все свое внимание на борьбе.

Иландер из Эйвинхеля был новичком в Синей Гвардии. Сегодня ему впервые выпало вступить в поединок со мной.

Солдат в Синюю Гвардию набирали из четырех королевств: Шавига, Толвена, Эйвинхеля и Сифорда. Если человек был в состоянии продержаться в ней несколько лет, а потом переходил в любую другую гвардию, то на новом месте его признавали одним из лучших. Не было в рядах Синей Гвардии лишь оранстонцев, потому что пятнадцать лет назад солдаты моего отца во главе с ним подавили по приказу верховного короля Оранстонское восстание.

Иландер, хоть и являлся новичком, прекрасно знал, что моя тетка обучала меня военному делу с тех самых пор, как я только взял в руки меч. Он понимал, что справиться со мной — задача не из легких, поэтому на протяжении всей прошедшей недели, начиная с того дня, как Стейла объявила состав пар в предстоящих поединках, внимательно наблюдал за мной.

Я же решил пошутить над ним. Всю неделю во время тренировок я умышленно вел себя вяло и двигался весьма медленно. Но на обычной тренировке, когда мы просто отрабатывали удары, скорость и реакция не так важны.

Поединок — совсем другое дело.