Ольга Ильина - Особенные. Элька - 2

— Ты долго там стоять будешь? — спросил репетитор, не открывая глаз.

— Скажи, что мне делать, и я сделаю.

— Разве не понятно? Не думал, что ты еще и плохо соображаешь.

В ответ я заскрежетала зубами. Так и хотелось ударить его чем-то потяжелее. Жаль, поблизости ничего такого не нашлось. Перестраховался. Спрятал все габаритные предметы.

— Ну?

— Да иду я, иду.

Подошла. Уселась рядом, а когда этот попытался заграбастать мои руки, возмущенно вырвала их.

— Эй?

— Расслабься. Я ничего не собираюсь делать. Это просто тренировка.

— Тренировка на что? Знаешь что?

— Что? — открыл он один глаз.

— Ничего, — буркнула я. — Просто ты мог бы объяснить, что я должна делать.

— Просто расслабься и закрой глаза.

Я подчинилась. Секунд тридцать ничего не чувствовала, кроме зудящих от перенапряжения мышц, а потом ощутила тепло, исходящее от его ладоней. Оно было направлено на меня, вглубь меня, растеклось по венам. А мне это напомнило другое тепло и мысли, связанные с ним. Я снова вырвала руки.

— Что ты делаешь?

— Успокойся. Я просто хочу, чтобы завтра ты поднялась с кровати.

— Мне не нужна твоя помощь в этом.

— Хм, как скажешь.

— Это все твои уроки на сегодня?

— Вообще-то…

— А я сказала все.

Поднялась, отряхнулась, и ушла, кажется, даже не попрощалась. Какая я невоспитанная. Но ничего, переживет.

В комнате было тихо. Крыс мирно спал на свободной подушке. Я примостилась на другой, сил не было. Даже до ванны добраться не смогла. Изверг не слабо вымотал. И надо же, я заснула. Без всяких подсчетов воображаемых овец. Прогресс.

Очнулась от того, что кто-то скребся. Думала, Крыс то ли когти точит, то ли зубы о местную мебель. Оторвалась от подушки. Нет, вот он родимый. Дрыхнет, без задних ног, то есть лап. А звук из-под двери исходит. Пришлось вставать. Открыла дверь. Репетитор. Застыл с поднятой рукой. Кажись, намеревался постучаться. А я так неожиданно дверь распахнула. Ну, не все же ему мою дверь распахивать.

— Что? Уже утро? На тренировку пора?

— Нет, — поджал губы Диреев. — Я книгу принес. Изучи до конца недели.

— Что это? — заинтересовалась я. Руны. — На фига?

— Прочтешь, узнаешь.

Больше он ничего не сказал, поспешил удалиться в свою комнату. А я с недоумением посмотрела на книгу, в надежде, что хотя бы с этим у меня проблем не будет.

Глава 8 Планы

Эти руны оказалось еще труднее изучать, чем японский язык. Я не пробовала, но говорят, что он самый сложный из всех, за исключением нашего, конечно. Но руны труднее. Пока разберешься, пока сообразишь, как их сочетать. Блин, я уже две тетрадки исписала, а так ничего и не поняла. И вот вопрос: Это я такая тупая или язык такой сложный?

Зато поняла, зачем они нужны. Для заклинаний. Они все обладают силой. А если разобраться в сочетании, то откроются неограниченные возможности. Например, дверь — если начертить на ней нужную руну, то можно навсегда ее запечатать, или сделать недоступной для посторонних или… В общем, много есть интересных моментов. И, в отличие от обычной магии, руны фиг отследишь, а уж того, кто их поставил… Хм. Надо попробовать.

Кажется, во мне взыграл чертенок, иначе как объяснить, что я тихо открыла дверь, выглянула, убедилась, что никого нет, и медленно поползла к соседней двери. Руну начертила маркером. Корявые линии получились, но главное эффект. А он был мгновенным. Стоило только дорисовать последнюю закорючку, как руна вспыхнула и слилась с цветом двери. Класс!

Я с предвкушением потерла руки. Так и хотелось рассмеяться зычным басом, как злодеи из старых американских фильмов. Похоже, моему мучителю сегодня тоже не до сна будет.

Вечер выдался пасмурный, зато насыщенный. Мы с Ленкой план моего день рождения составляли. Глупость несусветная, но подруга загорелась. И все повторяла:

— Восемнадцать лет не каждый день исполняется.

Согласна, конечно. Но… как-то не до праздников мне сейчас.

— Ты кстати, в курсе, что Катя приедет?

— Она теперь Катя? — хмыкнула подруга.

— Ну, не злись. Я тебя больше люблю.

— Обрадовала. Пищу от счастья.

— А между прочим, мы когда-то дружили. Помнишь?

— Предпочитаю не вспоминать об этом позорном этапе моей жизни. Кстати, что тебе подарить?

— Не знаю. Что хочешь.

— Нет, так не пойдет. Я хочу что-то особенное подарить, а не отделаться глупой безделицей.

Я пожала плечами. У меня вроде все есть. А чего нет, Ленка ни за какие деньги купить не сможет. Да и никто не сможет.

— Удиви меня, — проговорила я, чтобы спихнуть на нее свою головную боль о подарке.

— Ты издеваешься? — прищурилась подруга.

Дать достойный ответ не успела. В дверь постучали. Ленка спрыгнула с кровати и открыла. На пороге стояла Олеф. Какая-то встревоженная Олеф.

— Эль, можно с тобой поговорить?

— Ладно, Эль, я пошла. Жду от тебя вариантов.

С этими словами подруга взмахнула своими дивными волосами и вышла, полностью довольная собой. Я вздохнула от досады и переключилась на Олеф.

— Я не вовремя?

— Нет. Мы с Ленкой мой ДР обсуждали.

— ДР?

— День рождения.

— А. Понятно. Тяжелый случай.

— И не говори, — тяжело вздохнула в ответ. — А ты? Как подготовка к свадьбе?

— Я собственно по этому поводу и зашла. У меня к тебе вопрос, точнее предложение.

— Что? — заволновалась я.

— Я хотела спросить. Ты не откажешься… — Олеф запнулась, глубоко вздохнула и нервно рассмеялась, — Глупость. Дожила. Шестьсот лет, а чувствую себя…

— Тебе шестьсот лет? — вытаращилась я. — Ты хорошо сохранилась.

— Эль, я о серьезном хочу сказать.

— Все, все. Я вся внимание.

— В общем, не согласишься ли ты… Нет. Не так. Фух. Ладно. Ты станешь моей подружкой невесты?

Я выпала в осадок. Ну, не предполагала даже, что Олеф меня попросит. Мы знакомы без году неделя, к тому же есть Грета и Валери. А тут я…

— Эль, скажи что-нибудь.

Хотела бы. Да слов нет. Это же сколько всего надо сделать. Составить список гостей, выбрать место, собор, где Олеф венчаться будет. А они вообще собираются венчаться? Платье, приглашения, девичник. И это все при том, что сама я против этой свадьбы. Что делать? Что делать?

— Тебе не придется ничего делать, все на себя девочки возьмут. Тебе только нужно будет со мной платье сходить выбрать, да букет… — затараторила Олеф, словно боялась, что сейчас я выставлю ее за дверь с громким криком: «Никогда». И сама для себя сказала:

— Конечно.

— Да?

— Да.

Олеф не сдержалась, обняла меня и даже слезу пустила.