Кирилл Довыдовский - Черная Земля

Ознакомительный фрагмент

– Всем встать! – Меня буквально подбросило в воздух. Без церемоний я схватил за шиворот Мика, потом Кессу. Олму хватило крика.

– Кай, ты охрене… – Он умолк.

Нужно было только открыть глаза. Что-то невероятное случилось с небом. Застывшее, черно-серое и такое далекое в какой-то момент ярко вспыхнуло и спустя секунду, резко приблизившись, из темного стало красным. Будто кто-то перевернул гигантский светильник, оказавшийся с другой стороны совсем иного цвета.

Впервые за долгие дни я смог видеть.

Слева – лес, строго огибающий черную стенку. Он заворачивал мне за спину далеко позади и так же плавно уходил в сторону в километрах впереди нас. Все: стена, земля, лес, и даже тьма в своей глубине, было покрыто красным светом нового неба.

Справа – огромный конус горы. И залитая тысячью темно-багровых отблесков полукилометровая громада шевелилась…

Я замер, и спустя секунду мне стало понятно, что шевелилась не сама гора, а сотни и тысячи существ, укрывающих ее колючим одеялом. Теперь ясно чего боялись туземцы.

Внезапно вернулся звук.

– Черт! – От нестерпимого треска заболели уши. Как по команде, Мик с Кессой дружно прижали ладони к голове.

В первый раз за семь дней происходящее показалось мне совершенно нереальным. Это была не гора, не гигантский земляной холм и даже не вулкан, а МУРАВЕЙНИК. Высотой в полкилометра. Естественно, все вокруг кишело МУРАВЬЯМИ. Если вспомнить, что пара обычных насекомых могла нести на спинах гусеницу, то пара этих спокойно оторвала бы от земли дом. Каждый муравей был размером с крупного пса.

Почему они раньше не напали? Сколько времени мы двигались в тени муравейника? Мы-то не могли видеть их во тьме, а вот они нас… К черту! Главное, что теперь увидели. Огромные жвала щелкали уже в сотне метров от нас, когда мы наконец сорвались с места.

Олм успел выпустить стрелу: мгновение – и стальной наконечник бессильно отскочил от черного панциря. Спустя секунду усталость осталась далеко позади. И даже некого было подталкивать в спину. Мик забыл про свою хромоту и тут же чуть не поплатился за это. К счастью, его вовремя подхватили Олм с Кессой.

Мы бежали, рвались вперед изо всех сил, и, несмотря на это, нас настигали. Чудовища с поразительно скоростью перебирали тонкими лапками-кольями. В честном бою у нас против них ни шанса: слишком их много.

Намеренно я чуть отстал от остальных. Одна из тварей была всего в паре метров от меня. Приблизившись, я ударил. В ответ хитин брызнул искрами, на черном панцире появилась белая полоса, муравья отбросило назад. Он упал… и поднялся, мгновенно возвращая прежнюю скорость. К тому моменту его успели обогнать много других.

Вкинув меч в ножны, я сосредоточился на беге. Надо было помочь Мику. Единственный шанс на спасение заключался в движении…

– Кай, впереди! – Услышав крик Кессы, я перестал заглядывать себе за спину.

Нас окружали. Это был конец. Я не переставал чувствовать саабат – силу своего тела и духа. Я еще мог попытаться спасти себя, возможно, еще кого-то одного, – но не всех. Не всех… Что же делать?

– Кай, да колдани ты уже что-нибудь!

Колдануть? Энергия бурлила внутри. Стало почти смешно: как я мог забыть? Ведь я теперь не только крутой, но и крутой маг…

Я прыгнул вперед. Ладони окутал черный огонь. Сложно было представить, как он сочетался по форме с моим энергетическим кругом, но это было именно то заклинание. Протянув руки вперед, я отпустил пламя. Муравьев разметало. Один из тех, что бежал сбоку, каким-то образом умудрился прыгнуть. Я испугался, что он успеет коснуться Кессы, и резко дернул рукой. Его разломало черным брызгами.

Это был почти полет, но я наконец приземлился. Путь был свободен. Вперед!

– Быстрее! – Я постарался подогнать остальных. Несмотря на все усилия, земля все еще кишела тварями. Большая часть из тех, кого коснулось пламя, уже оправилась и стремилась к нам.

Впереди показались какие-то скалы. Невысокие, но если нам не удастся забраться мгновенно, муравьев они не удержат…

– Когда добежим, оставите Мика мне!

Мы уже мчались по твердому. Начался пологий подъем. Десять-пятнадцать метров – и нам придется взбираться вверх…

И тут свет померк. В прямом смысле слова. Красное небо сверкнуло – и уже через секунду вернулось темно-серое. И вновь стало невообразимо далеким.

Не знаю, отпустили ли Кесса с Олмом Мика или нет, но лично мои глаза, хоть и неплохо обычно видевшие в темноте, сразу к ней привыкнуть не смогли. Я пробежал еще немного, потом ударился обо что-то и стал падать… Киото такого расслабления не одобрил бы, но слишком уж все произошло неожиданно. Я упал. Не рискуя вскакивать, я решил сначала перевернуться на спину. Черное пламя вновь окутало руку…

Муравьи больше не преследовали. Клекот с силой давил на уши, но они не могли преодолеть барьера. От облегчения я рассмеялся. Мы вновь споткнулись о стену, и она опять спасла нас.

– Кай, у тебя истерика? Помнится, ты с пониманием относился к дружеским пощечинам…

– Пошел ты…

– Ну, а теперь почему нас не сожрали? – От всего пережитого Кесса выглядела немного сумасшедшей. Впрочем, ее это не портило.

– Стена – это барьер. Судя по всему, от этих муравьев. Чтобы они вообще все тут не уничтожили.

– А едят-то они что?

– Черт его знает, – пожал я плечами, – землю, камни, друг друга….

Ну а что? Экономика должна быть экономной. Это мне еще Ирвин рассказывал.

Глава 5

Прошло еще девять или десять дней. Местность поменялась опять: мы видели третье лицо Черной Земли. Пустое черное пространство и… ДЕРЕВЬЯ. С тех пор как мы вышли из леса, нам встретилось всего шесть или семь штук, но каких! Одинокие исполины – вымороженные дубы. Хотя… возможно, они назывались как-то по-другому.

Массивный серый ствол на высоте шести метров переходил в десятки и сотни скрученных изогнутых отростков-веток. Снизу переплетение выглядело невероятным темным клубком. Черный солнечный шар на каменном постаменте, где вместо языков пламени – темные полосы, ветки.

Еще начались скалы. Вертикальных стен нам не встречалось, но и пологие колючие горки замедляли движение. Приходилось карабкаться. Скалы росли из камня островками: зачастую их можно было обойти, но так везло редко.

У нас не стало факелов: на попытки что-нибудь от них отломить или отрубить ДЕРЕВЬЯ не реагировали. Зато ничто не препятствовало темно-серому свету далекого неба: почти не возникало теней. Мы могли видеть на тридцать пять метров.

Изменилось и еще кое-что. Простор на смену мелким, хитрым и ядовитым созданиям принес больших, тупых и… по большому счету, не имело значения, насколько они были ядовиты.