Татьяна Талова - Миротворец

— Только иди очень аккуратно, — наставительно сказала я. — Ничего не ломай, никого не трогай, а если что — скажи, что тебя послала ведьма, тогда тебя не тронут. И опусти меня, пожалуйста, на землю.

— Прощай, маленькая…

Стоять на своих двоих не было никаких сил. Я нагло оперлась на плечо Галеадзо. Стихиаль рассеянно потоптался в уже восстановленной реке, потом развернулся и уверенно побрел на запад.

Идэр глядел то вслед ему — с интересом, то на меня — с восторгом, а Галеадзо даже не пытался сбросить обмякшую меня с плеча. По-моему, Идэр хотел сказать: «Ну ни черта себе!!!», но вовремя спохватился и выдавил:

— Ну ни… неплохо.

— А теперь то, зачем все это затевалось! — провозгласила я, отлипая от Галеадзо и, качаясь от усталости, зигзагами и с разбегающимися глазами, подошла к реке и упала на колени.

По кончикам пальцев пробежали синие искры. Тоненькая серебристая змейка-вестница соскользнула с руки и с бешеной скоростью, извиваясь, понеслась вниз по течению, оставив в ладони ощутимое покалывание.

Все. Походное одеяло, выданное мне дроу, было легким (в сумке я его почти не замечала), тонким, не очень теплым, но, похоже, водонепроницаемым, так как роса на него никак не действовала. Костра никто не разжигал, потому что и так душно, а спать у речки — сущее удовольствие, если накрыться с головой, спасаясь от комаров. Я бросила на землю одеяло, сама рухнула сверху и в уже накатившей полудреме пробормотала:

— Русалки плывут быстро, так что будут к утру. Начнете будить — жгу без предупреждения…

Люблю глухой, густой сон — когда не видишь ничего, а только восстанавливаешь силы…

Спросонья я разобрала приглушенные голоса. Судя по всему, спор продолжался уже долго.

— Да говорю тебе, нельзя ее будить, она же вчера на ногах едва держалась, — это Галеадзо.

— У меня не возникает желания общаться с этими хвостатыми истеричками.

— Тогда ты ее будишь.

— Почему я? — послышался кашель.

— Тише. Потому что ты с ней лучше общаешься, а я в прошлый раз думал, что прибью ее, наконец, и все снова будет хорошо.

— Лучше?! Это после того, как она дважды собиралась превратить меня в боевую крысу?

— Да, эта фраза меня тоже удивила…

— Ну вот!

— Да перестань, это же блеф. А вот я с ней явно не в ладах. Так что вперед… Спокойно, Идэр! Ну, если что, покатаешься по траве, да и речка близко…

— Галеадзо…

— Идэриус?.. Я точно к ней не подойду, а ты ей по-моему нравишься.

— Да пошел ты…

Мне тоже захотелось послать оранжевоглазого дроу куда-нибудь далеко-далеко. Или превратить в боевую крысу. Правда, не знаю, как это осуществить, но еще пара подобных фраз — и начну искать способ. Перепалка продолжалась, я заинтересованно приподнялась на локте и с минуту наблюдала за своими спутниками. Потом, не скрываясь, зевнула, протерла глаза и вновь уставилась на дроу.

— Ну наконец то! — Галеадзо рывком за плечи поставил меня на ноги. — Прибыли твои подопечные!

— А как же продолжение спектакля? — вяло возмутилась я.

— За отдельную плату!

— О-о-о-о! Ведьма-а! Спасительница ты наша! — заверещало сразу на три голоса.

Пришлось подходить к берегу, к восторженным русалкам.

— Э-э-э… ну… — слегка замешкалась я, не зная, к кому обращаться.

Русалки. Три штуки. Одно лицо. Не выдержав, все трое рассмеялись Я недовольно фыркнула.

— С-с-спасибо! Ведьма, все что хочешь проси, все сделаем! — наконец заверила меня крайняя справа, очевидно, моя знакомая.

— Не знаю… — довольно протянула я. Плата — это самая приятная часть найма. — А что можете предложить?

— Ну, утопить там кого, — предложила русалка, выразительно глядя на дроу.

Я тоже оценивающе прошлась по ним взглядом. Галеадзо скептично фыркнул, сложил руки на груди и прикинулся камнем, а Идэр по-простецки показал мне кулак.

— Нет, рано, — с вздохом призналась я, русалка скорчила сочувственную мину. — Вещички, может, какие интересные попадались?

— Ага, — кивнула русалка. — Вот почему-то так и думала, — ухмыльнулась она, протягивая мне мокрый и грязный, весь в мокром песке и тине, сверток. — Все вы, маги, одинаковые…

— А чего ты хотела? — хмыкнула я. — Даром-то не отдашь…

— Крепкое твое слово, ведьма, крепкое, что и говорить… — вздохнула русалка и понизила голос до шепота:

— Уходить-то тебе скоро, так послушай, что скажу. Темные эльфы — опасный народ, ведьма, ой, опасный! Берегись, коварные души, лживые… А ты меч их носишь! Ой, ведьма, не верь им, не верь… Вот, — она схватила меня за рукав и вложила в пальцы короткий, едва ли в ладонь длиной, нож.

Рукоять из простого обожженного дерева, обмотанная полосками кожи, лезвие иззубренное с обеих сторон, широкое в середине, а кончик заточен остро-остро. «Лепесток». Таких не делали уже лет двести, а все потому, что у магов вместе с кровью он отбирает силу. Самое интересное, что делали «лепестки» людские кузнецы, даже не маги, из обычной стали, и как получилось у них такое чудо, неизвестно до сих пор.

— Послушай, — я наткнулась на такой преданный взгляд, что поперхнулась. — Я не вижу подвоха! «Лепесток», я повторюсь, редкий, дорогой «лепесток» — лишь за избавление от груды камней?

— Это — дом, — серьезно ответила русалка. — Что может быть важнее?

— Многое…

Ну вот, достукались. На меня уже русалки смотрят как на умалишенную.

— Ой, ведьма… — покачала головой зеленая. — Ой, ведьма, путь долог, а дома нет и возвращаться не к кому, и не ждет никто, и впереди нет ничего…

«Все-таки никакая это ни раса, а самая настоящая нечисть! — зло думала я, раздраженно запихивая одеяло в сумку. — Все, селедки поганые, знают, а чтоб сказать сразу — так нет, все им оговорки да недомолвочки!..»

— Ну что, идем?

Еще эти дроу! Ясно, что коварные и опасные, а что там про лживость русалка баяла? Не верить? Да я и так уже никому не верю! А с ними все равно надо поосторожнее…

Но когда мы зашли в Кирраир, все мои сомнения отступили.

Во-первых, у меня поразительно быстро поднялось настроение. Еще бы, ведь скоро я увижу Чачу! И Удо, скорее всего, и несносного дана Каллиору тоже! А может, и Тишана с Лаэссом, здесь задержались? А может, я увижу герцога Эрьего?!

Во-вторых, невозможно в чем-то подозревать детей! А Галеадзо с Идэром вели себя именно как дети! Впервые попали в большой город на поверхности, а я об этом даже не подумала. Так что первый же вопрос о таком обычном и привычном деле как обвешивание в торговых рядах вогнал меня в ступор. Дроу крутили головами, задавали нелепые вопросы, вежливо извинялись, когда в толпе их кто-то толкал, в ответ слыша такие эпитеты, что даже я удивлялась подобному богатству лексикона. Надо сказать, что не смотря на все это, на них не обращали внимания. Потому что обычно встречаются в больших городах личности более колоритные, чем некто, с ног до головы закутанный в плащ.