Шон Рассел - Единое королевство

Галлон был дубильщиком кож, но отошел от дел из-за преклонного возраста и склочного нрава. Тэм встречался с ним всего один раз, много лет назад, однако в маленькой Долине люди не слишком следовали законам официального этикета. Галлон спал в кресле у себя в саду — его любимое занятие, сразу догадался Тэм; одна из дочерей мягко его растолкала, и он наконец приоткрыл глаза.

Несмотря на то, что дочь вела себя исключительно ласково, он проснулся в отвратительном настроении и мрачно уставился на Тэма:

— Чего надо?

Галлон был жилистым стариком, который, казалось, состоит из сплошных костей и мышц. Глядя на высокие скулы и глубоко посаженые глаза, Тэм решил, что вид у него абсолютно ненормального человека, что вполне объясняло его дурной нрав.

— На меня и моих друзей напали разбойники в развалинах около моста Теланон, они убили путника, который подсел к нашему костру…

— Что ты сказал? — Старик выпрямился в своем кресле и потер глаза руками, похожими на хорошо выдубленную кожу.

Его дочь принесла чай и уселась неподалеку, чтобы послушать рассказ Тэма.

— На нас…

— Подожди, парень. Давай по порядку. С кем ты там был?

— С моим кузеном Финнолом Лоуэллом и его кузеном Бэйори Тэллоном. Мы пошли на старое поле, где когда-то шло сражение, чтобы поискать там что-нибудь интересное, а вчера вечером к нашему костру подошел незнакомец. Он сказал, что его зовут Алаан.

— Алаан! — Старик быстро взглянул на дочь. — Не тот ли мерзавец, что разгуливает с птицей?

— Да, у него есть ручной уист. Он называет его Жак.

Галлон заерзал в кресле, в такое он вдруг пришел волнение.

— А кого убили? — спросила его дочь.

— Того самого Алаана, о котором я говорил.

Она поднесла ко рту руку и страшно побледнела.

— Первая хорошая новость за последнее время! — завопил Галлон. — Ничего нет удивительного. Этот человек мерзавец и вор! О, у него сладкоречивый язык, уж можешь не сомневаться. Он думал, что я старый дурак. Забери его река! Вот что я тебе скажу.

— А что он у вас украл? — спросил Тэм.

— Все до единой истории, которые я когда-либо слышал. Могу побиться об заклад, что теперь он знает про Долину больше, чем ты. Впрочем, тут и сравнивать нечего. — Он снова посмотрел на дочь. — Охмурил мою Лиззи и оставил ее с дитем.

— Неправда! — запротестовала его дочь, которая успела немного прийти в себя. — Ребенок от Кендала.

— Как бы не так! Он женился на тебе из жалости. Будущего мальца пожалел. Он благородный, твой Кендал, только умом его Бог обидел. Это уж точно.

От возмущения дочь вскочила с кресла и убежала в дом, с такой силой хлопнув дверью, что задрожали стекла в окнах.

— Он прожил у нас две недели, — проговорил Галлон, на которого реакция дочери, казалось, вообще не произвела никакого впечатления. — Сидел у моего камина каждый вечер и слушал про жизнь и историю Долины — задурил мне голову, я ему все и рассказал. И все это время крутил с моими дочерьми, прямо у меня за спиной. Удивительно, что он умудрился сделать только одного ребеночка, да и тот вылитый папаша — такой же хитрец и проныра. — Галлона передернуло от отвращения. — Умер, ты сказал? Туда ему и дорога, так я считаю.

— Но что он мог найти интересного в нашей Долине? — Старик сверкнул глазами, и Тэм тут же добавил: — Нет, я, конечно, понимаю, вам известны вещи, которые… ну, которые я бы и сам не прочь узнать.

Галлон немного подобрел.

— Я тебе ничего не скажу, так что даже и не пытайся спрашивать. Только мне много чего известно про Долину и ее обитателей. Например, многие семьи сейчас носят совсем не те имена, что раньше, а кое-кто прибыл сюда из далеких краев.

— А о чем спрашивал Алаан?

— О многом. Хотел знать, какие имена принято давать в тех или иных семьях. Кто воспитывает самых лучших фехтовальщиков. Ему было страшно интересно, кто отправился сражаться с разбойниками и наемниками, которые тут разгуливали после того, как закончилась последняя война. Вопросы из него так и сыпались. Он сразу понял, что встретил человека, который знает много ценного. — Старик с силой стукнул кулаком по подлокотнику кресла. — А меня за дурака держал, ясно тебе? — Галлону с трудом удалось взять себя в руки. — Ладно, ему конец. А ты уверен, что он умер?

— Да, боюсь, что так. Мы видели, как на него напали какие-то люди с оружием. Сами мы пробежали по мосту и спрыгнули в реку. Те люди за нами тоже погнались, но мы спрятались в скалах, и они нас не нашли. Украли лодку бедняги Бэйори или пустили ее вниз по течению.

— Так вам и надо, нечего было копаться на старом поле битвы. Да и водить компанию с разными пройдохами негоже. Впрочем, я рад, что вы живы. Ты, наверное, сын Эдлара?

Тэм кивнул.

Старик окинул его непонятным Тэму взглядом, а потом приказал:

— Покажи руки. Тэм повиновался.

Галлон разглядывал его руки несколько мгновений, потом ворчливо заявил:

— Порядок. Ты видел руки этого мерзавца Алаана? Мне не следовало его и близко к своим дверям подпускать. В жизни ничего полезного не сделал. Даже свой дом не убирал. У него руки… ученого. — Он произнес последнее слово с таким презрением, что Тэм даже удивился.

— Я все-таки не могу взять в толк, какой прок чужаку в том, что он узнает, какие имена дают детям в наших семьях.

В глазах Галлона появилась подозрительность.

— Ты считаешь это бесполезным знанием, верно?

— Ну, оно очень даже нужное, — быстро проговорил Тэм. — Мне лишь непонятно, зачем чужаку, проезжающему по Долине, знать наши имена.

Старик Галлон посмотрел на юношу так, будто он настолько глуп, что и разговаривать с ним бесполезно.

— Потому что семьи, бежавшие от своего лорда во время войны, меняют фамилии. Но имена передаются из поколения в поколение. Тебя в честь кого назвали?

— Двоюродного дедушки, который умер до того, как я родился.

— А его в честь кого?

— Прадеда, думаю.

Старик приподнял одну бровь и посмотрел на Тэма.

— Если твоя фамилия когда-то была не Лоуэлл, твою семью можно отыскать, выяснив, какие имена у вас принято давать детям.

— Я понял, что вы имеете в виду. Только мне не совсем ясно, зачем это Алаану.

— Потому что он ничем не отличался от своей птички: тащил все яркое, что попадалось на глаза. Постоянно норовил прибрать к рукам чужое. — Галлон откинулся на спинку своего кресла и скрестил руки на груди. — Все, конец его штучкам. — Он удовлетворенно вздохнул и неожиданно спросил: — Твой дед здоров?

— Вполне.

— Хороший человек твой дед, очень хороший. — Галлон сделал глоток чая. — Вы собирались на лодке добраться до Иннисета. Мне правильно сказали?

Тэм кивнул.

— Ну, лучше оставайтесь-ка дома. Подумайте о том, что стало с Алааном, и сидите там, где вас любят.