Владимир Васильев - Идущие в ночь

Ознакомительный фрагмент

— А ты и послушался? — возмутилась я.

— Сказали — иначе пожар, — проскрипел Корняга так тихо, что я его едва расслышала.

Забери меня Тьма! Мда-а, угроза серьезная. И не только для корневика, а для любого лесного жителя. Может, на сей раз моя нечисть правду рассказывает? Или снова пытается во мне жалость растормошить? Впрочем, все равно. Мы с ним сейчас расстанемся навсегда.

— Нет больше твоих врагов, — буркнула я. — И ты отсюда проваливай, пока не схлопотал по корням.

Корняга вскинул на меня ягодки глаз.

— Не ищи Каменный лес, — просительно скрипнул он. — Зачем тебе? Оставайся у нас. Хутор покажу. Там люди хорошие. Пиво пьют.

Может, на лесном хуторе кто-нибудь знает нужную мне дорогу? Но нет, мне некогда разыскивать в лесах каждого, кто может что-то знать — а может и не знать. Так что…

— Нет, Корняга. Прощай. Не попадайся врагам.

— Прощай, — проскрипел Корняга, ныряя в кусты. И уже оттуда до меня донеслось: — Возвращайся…

Я вернулась к озеру, неся ножны в руке. Вулх степенно подошел ко мне, обнюхал добычу и так же неторопливо отошел. Он все-таки изрядно хромал, и это меня заново огорчило. Ну ничего, завтра посмотрим, как он будет бежать.

На приближение вулха магический предмет вспышкой не отозвался — значит, идею о том, что вулх мог оказаться оборотнем, следует похоронить окончательно.

Хотя… я-то ведь как раз оборотень! А от моей руки ножны не искрили. Почему? Потому что прямо сейчас я человек? Или заложенная в них магия не считает оборотня нечистью? Ага, как же. Вот бы подкинуть такую идейку Чистым братьям, уж они бы порадовались. Может, ножны признали во мне хозяйку? Но добыли-то их в бою мы с вулхом вместе. Вулх даже больше отличился, чем я.

В общем, я поняла, что с ходу все равно не разберусь, и перестала ломать себе голову раньше времени. Доживем до урожая — тогда и будем малину жрать, как говаривал Унди.

Я положила ножны рядом с поклажей, стянула с себя колдовскую шкуру и плюхнулась в озеро. Водичка была такая славная, что я тотчас перестала думать обо всем, что сегодня случилось. С детства люблю воду. И Карса любит, насколько мне известно.

Стычка с разбойниками, тщетные поиски путеводных рисунков и купание отняли у меня немало времени. Когда я выбралась на берег, Четтан уже давно перевалил за полдень и медленно сползал к закату. Двигаться сегодня дальше было бессмысленно. Я натаскала дров для костра и елового лапника, чтобы можно было на нем поваляться, а потом выкупала коня и сама с удовольствием окунулась еще разок.

Вечером мы все втроем — вулх, Ветер и я — собрались у костра, и долго молча глядели на яркое пламя. Небесный костер Четтана догорал на западе, небо над озером стало темносиним, и искры нашего костра устремлялись кверху стайками огненной мошкары. Я лениво следила за их полетом, а мысли мои занимал один-единственный вопрос.

Где, во имя доброй динны, находится сейчас меч от доставшихся мне магических ножен? Меч с загадочным именем Опережающий…

Перед самым заходом Четтана я старательно затоптала костер.

Глава четвертая

Меар, день второй

Проснулся я со странным чувством. Никогда в жизни я не видел снов — по вполне понятной причине. Но теперь я готов был поклясться чем угодно: между последним воспоминанием и нынешней минутой было что-то еще.

Смешно, но это была нелепая и непонятная сцена: корявый черный пенек сам собой выкапывается из земли.

Именно так: карса на покатой крыше мельницы, потом пенек, потом пробуждение.

Я огляделся. Меар заметно оторвался от горизонта, вставая над рекой…

Стоп! Я рывком приподнялся на локтях. Всмотрелся, близоруко щуря глаза.

Вода на востоке вовсе не была Юбеном. Скорее, это дикое лесное озеро, круглое, как монета. Лес, только лес кругом… Давешней мельницы нет и в помине. Смутные дни, как имеет привычку выражаться джерхов колдун!

Я встал на ноги. От затоптанного костра свечкой поднимался слабый синеватый дымок, похожий на призрачные одеяния динны. Невдалеке понуро бродил конь, расседланный. Седло и поклажа нашлись около кострища; тут же рядом лежала и странного вида одежда. Сначала мне показалось, что кто-то смеха ради расправил на земле штаны и куртку, так, чтоб они казались одним целым. Потом я понял, что они и есть одно целое.

Моей старой одежды, привычной и родной, нигде не было. Это мне не слишком пришлось по нраву — я любил свой плащ… и снимал его только в месте, которое в такие моменты мог назвать «домом». Но, придется стерпеть. Как там учат Чистые братья? Смирение и покорность.

Я вздохнул. Знаем мы смирение Чистых братьев… Подумалось:

«Сколько еще раз придется смиряться ради своей же памяти? Лю, колдун, я начинаю ненавидеть тебя…»

Я взял странную одежду за рукав. Мельком взглянул. Потом вытаращил глаза.

— Тьма!!

Никто не пришивал куртку к штанам. Джерхи забери, эта одежда вообще не была сшита!! Словно с некоего диковинного зверя сняли шкуру, не повредив. Только на груди аккуратный разрез, чтоб надевать этот балахон, понятно… Надо же, и капюшон есть! Ремешки на рукавах, штанинах и талии… Ремешки, кстати, пришиты. Ну, с этим-то хоть понятно, подгонять под нужный размер. Остроумно, кстати.

Я зажмурился. Уж не работы ли хорингов эти курткоштаны? Во мне в который раз проснулся проныра-купец. Да торгуя такой одеждой, можно озолотиться за какой-то круг! За полкруга! За четверть! Я даже знал, кому можно предложить подобный товар. Целую партию… И знал, что модницы в Лиспенсе и Джурае будут платить за это чудо столько, сколько скажет торговец.

Только где раздобыть партию такой одежды? Не трясти же Лю-чародея?

Открыл глаза я только спустя минуту. Так. Забыть. Забыть обо всем — я иду в джерхов Каменный лес… Кажется, иду даже вулхом.

Я немедленно представил, как вулх и карса грузят двумех на коня и нервно хихикнул. Потом вспомнил совет Лю — не удивляться. Ладно, не удивляться, так не удивляться.

Наверное, благодаря этому решению я с неприятно поразившим меня самого равнодушием обнаружил невдалеке от стоянки труп какого-то бродяги в мокрой одежде. Должно быть, свалился в озеро… А хотя, нет. На горле следы зубов… звериных.

Я огляделся. Где там моя подружка-карса? Кого это ты мимоходом сожрала?

Мертвый походил на лесовика-хуторянина. Промышляющего, вероятно, разбоем. Эге, да тут не все, похоже, так просто. Уж не набрели ли на стоянку местные, а карса с вулхом решили защитить коня и поклажу? И защитили, как сумели.

Кстати, а ведь это и вулх мог его. Даже скорее вулх: карса оставила бы еще и следы когтей. Веселенькое начало.