Вад Макей - Ад во мне

Наконец, эта пытка закончилась, и Князь вернул мне жену. Он галантно поцеловал Афродите руку, что-то шепнул на прощание, кивнул мне и растворился в воздухе. И отлично! Нам здесь всякие древние ловеласы не нужны!

— Что он тебе говорил? — ревниво спросил Белочка.

Афродита сияла:

— Он предложил мне обучение в Академии вне конкурса. Еще сказал, что доминион Гнева — не мое основное призвание, и рекомендовал перейти в доминион Обмана и Шуток. Еще хвалил, как здорово я все провернула с замужеством. Сказал, что не рассчитывал на такой быстрый результат. Сам Князь меня похвалил! Ой! — тут она поняла, что сказала лишнее, и счастливое выражение на ее мордашке сменилось испуганно-виноватым.

— Так…, - у меня настроение сразу рухнуло вниз, а вместо него поднялась паранойя и чувство оскорбленного мужского достоинства.

— Замуровали, демоны! Повязали, волки поганые! Обманом в сети затащили! — завыл Белочка. — А я чувствовал, что что-то здесь не так! Змеюку на груди пригрели, обласкали, в люди вывели!

— Тихо ты! — на Афродиту было жалко смотреть. Она порывалась, что-то сказать, но замолкала под моим тяжелым взглядом, виновато опуская глаза. Я же чувствовал себя обманутым в своих самых сокровенных мечтах. — Замуж, значит, захотелось? Удачно провернула это дело? Ну, что же, получишь все тридцать три удовольствия от замужества, — процедил я сквозь зубы, едва сдерживая яростный вопль.

На душе было погано. Как бывает, когда после хорошего вечера в дорогом ресторане ты предвкушаешь бурное продолжение, а у нее «критические дни»…

— В монастырь ее! — зашипел Белочка. — Но после первой брачной ночи! Интересно, а разводы здесь практикуют? Если нет, то стоит запастись ядами.

К нам подошел обеспокоенный Вал.

— Мне кажется, вам пора удалиться в опочивальню, — сразу без предисловий начал он. — Здесь патруль из чистилища. Разыскивают некоего Соля. Сейчас с ними отец разбирается.

— Отлично! Веди! Нам как раз есть чем заняться в опочивальне, — многозначительно прорычал я и, подхватив пискнувшую Афродиту на руки, двинул следом за Валом.

— Сделай выражение лица проще, — зашипел змей, — не видишь, что ли, от нас все шарахаются. Небось, думают, раз ты на Самого наехал, то захарчить в первую брачную ночь молодое мягкое тело для тебя в порядке вещей.

Я в ответ плотоядно зарычал и бросил быстрый взгляд на Афродиту. Она сжалась в комочек у меня в руках и, уткнувшись носом в плечо, мелко дрожала. Боится? Хорошо, что боится!

Вид на декольте был настолько возбуждающим, что пока я тащил жену сквозь толпу демонов желающих нам всяческих непотребств, в мозгу у меня мелькали картинки следующая соблазнительней предыдущей. Мне захотелось поцеловать золотистую макушку и сказать, что нас ожидает незабываемая ночь. Но я сдержался. Меня использовали, а я очень этого не люблю.

Когда двери опочивальни закрылись, осторожно опустил жену на кровать и отошел к накрытому столу. Налил себе кубок вина, залпом его выпил. Постарался унять бешеное двойное сердцебиение и привести гормон в порядок. Значит, замуж выскочила по заданию Князя…

— Раздевайся! — гаркнул я, не поворачиваясь. Вот сейчас заберу шмотки и выгоню в коридор, в чем мать родила. Я тоже пошутить люблю.

— Не могу, — прошептала Афродита, — здесь шнуровка на спине.

Я повернулся. Она сидела на кровати с ногами, прижимая коленки к груди. Такая маленькая, беззащитная, перепуганная. Да что я как зверь, честное слово. Как бы там ни было, а она теперь моя жена, и я поклялся защищать ее. И если быть честным, мне не хотелось выгонять ее в коридор, а наоборот, хотелось запустить руку под подол платья провести по ноге вверх, хотелось высвободить из тугого корсета грудь, ощутить между пальцами напрягшиеся соски…

Грр, я с остервенением помотал головой отгоняя вожделение, подошел к кровати, сел рядом и обнял жену за плечи, прижимая к себе и целуя в шею, там где билась тонкая пульсирующая нить. На голове застонал Белочка.

— Все будет хорошо. Обещаю.

Она уткнулась мне в плечо и вдруг заплакала! Ну вот! Не так я себе представлял свою первую брачную ночь. Совсем не так. Я слегка растерялся, женские слезы всегда выбивали меня из колеи уверенности и цинизма. Я гладил Афродиту по спине и шептал всякие глупости, думая совершенно о другом. Например, о том, что теперь у меня их два и как это можно использовать практически…

Наконец Афродита успокоилась и даже слегка улыбалась сквозь слезы, а потом, словно решившись, начала торопливо и сбивчиво рассказывать:

— Я подслушала разговор герцогини и Князя. Владыка очень настоятельно рекомендовал матери выдать замуж за прибывшего по обмену студента с Земли одну из дочерей. Он сказал, что весьма заинтересован, чтобы ты был привязан к инферно как можно сильнее. Сказал, что не оставит своим вниманием ту, которая сможет тебя женить на себе. А матушке за это обещал какие-то преференции. Не знаю, что это такое. Я самая младшая в семье. Знаешь, что это значит? Сестры смотрят свысока, родители постоянно сюсюкают. Вал считает еще маленькой девочкой, которой кроме конфет и кукол ничего не нужно. А я уже взрослая! Мне пятьдесят лет! И я решила, что, если выйду за тебя замуж, то смогу заручиться поддержкой Владыки и вырваться из-под опеки старших. Я специально встретила вас с Валом, когда вы пришли. А потом следила за тобой и, когда ты привел эту суккубу, испугалась, что она сможет увести тебя.

Афродита шмыгнула носом и прижалась ко мне теснее, отчего по телу разлилось тепло и что-то будоражеще-неясное.

— А увидев тебя там, на полу, мокрого, в перьях, с ногами, замурованными в тазике, такого обиженного и несчастного, я поняла, что на самом деле хочу за тебя замуж. Чтобы защищать. А ты рассмеялся и…и… я влюбилась в твой смех. Вот! — выпалила она и закрыла лицо ладошками. — Я дура? Ты меня сейчас выгонишь и отдашь серьгу?

— Почему я должен отдать тебе серьгу? — не понял я.

— Если демон не хочет жену, он возвращает ей свою свадебную серьгу.

— Не дождешься! Тебе со мною еще долго и счастливо мучиться придется! — зловеще просипел я, наконец-то опрокидывая хохочущую Афродиту на кровать и впиваясь в припухшие сладкие губы.

И тут на меня словно ведро ледяной воды вылили, я понял, что целуется Афродита первый раз в жизни, и это заставило меня загнать гормон поглубже, замедляя прилив крови в нижнюю часть организма. В мире, откуда я пришел, целомудрие уже не является добродетелью. А если посмотреть наше телевидение, то вообще закрадывается мысль, что кроме насилия, продажных ментов, благородных бандитов и сексуально раскрепощенных феминисток больше ничего и никого не существует. А здесь, в мире демонов, в самом сердце инферно ко мне прижималось чистое, невинное, искреннее дитя. Я почувствовал себя очень старым и очень циничным. А еще очень ответственным за это хрупкое юное неземное создание с очаровательным хвостиком и огромными синими глазами.