Кирилл Кривицкий - Страж. Наемник

– Дядька Алетагро! – заорал оборотень, срываясь с места. Перехватив копье, Экитармиссен не останавливаясь, швырнул оружие, пронзая уже мертвого противника. Алетагро, обернувшись на крик, извернулся и одним ударом ладони сломал мужчине шею, улыбнулся оборотню и махнул рукой.

Справа кто-то напал, оборотень отскочил в сторону, но кончик меча все же попал в плечо, по бледной коже тут же побежала алая струйка крови. Сзади послышалось. – Наших бьют! – а в следующее мгновение мужчину подняли сразу на три копья, подоспевшие вовремя братья. Запах крови ударил по обонянию, желтый огонек глаз мгновенно сменился яростным янтарным свечением. Четыре молодых оборотня оскалившись, переглянулись и одурманенные жаждой битвы рванули к остаткам схватки. Под собственный дикий хохот, братья парами разбежались в разные стороны.

Экитармиссен с Элеомисом, подбежали к еле отбивающемуся кинжалами от мечника Заллосу и в мгновение ока разодрали беднягу в клочки, окатив кровью с головы до ног обалдевшего полукровку. Оставив хлопать глазами Заллоса, оборотни рванули искать новую жертву.

Трибуны притихли, привыкшие к кровавым представлениям люди были шокированы нечеловеческой жестокостью сражающихся. Народ с содроганием следил, как старшие расправляются с врагами, как человеческие наемники холодно режут их сограждан, светловолосый полукровка предательски бьет кинжалами в спину своим врагам, убегает от честного боя. Некоторые заворожено следили за змеиной грацией второго полукровки.

Но еще больше народ поразился, когда раненого, ранее охраняемого оборотнями, попытались добить. К неподвижному телу подошел человек, воровато оглядевшись по сторонам, склонился и замахнулся ножом, примериваясь вогнать клинок в сердце. Что произошло в следующий момент, никто толком объяснить не смог, человек вдруг весь содрогнулся и резко припал к раненому, словно к чему-то прислушиваясь. Воин уперся в наспех перебинтованную грудь руками, выронил клинок, и странно начал содрогаться всем телом, конвульсии делались все слабее и слабее, пока тело окончательно не обмякло.

Обезображенный страшными ожогами человек, скорее существо с трудом поднялось на подгибающиеся ноги, и осмотрелось вокруг, сукровица, сочащаяся из полопавшихся ран, блестела на солнце, подчеркивая ужасную картину. Лысая, покрытая кровавой корочкой голова повернулась в сторону последнего нападавшего, замахнувшегося мечом. Окровавленные губы расплылись в жуткой улыбке, обнажая клыки, и странное существо сделало плавный шаг навстречу противнику, перехватило меч за рукоять, затем впилось зубами жертве в горло.

Хан Утак-Кату утер шелковым платком холодную испарину со лба, увиденная картина пробудила давно позабытый страх в старом воине. Маг в белом халате передернул плечами.

– Говорил же, что полукровка сошел с ума, когда поджаривался в пламени Чатлана-По, одни животные инстинкты и остались. – маг сплюнул – Мерзость, не иначе ублюдка оборотень сделал! Зубами глотки рвать!

Маг воды, сощурив темно-карие глаза, пристально всматривался в полукровку, продолжающего рвать шею противника, зрачки мягко засветились темно-синим огоньком. Цайкан-По задумчиво пробормотал. – Мне кажется, или у этого животного аура стала плотнее? – Второй маг в белом халате присмотрелся и безразлично кивнул.

– Ты прав, Цайкан-По, не вижу ничего странного. Его сделали линзой, так что не удивительно. – маг воды задумчиво посмотрел на своего коллегу. – Аура у него уже была повреждена качественно, энергия тьмы в таких случаях выжигает ауру, но потом происходит замена энергетики, как следствие – мнимое восстановление ауры, затем обращение. – Цайкан-По, пожевал губу.

– Может ты и прав, Ука-Мезоцина, надо кое-что проверить. – маг воды степенно поклонился Хану, погруженному в свои мысли и вышел из ложи. Пока старый маг обходил арену по стене, с ристалища убирали тела и разравнивали песок, победившая группа неохотно скидывала оружие в одну кучу и медленно тянулась к зарешеченному выходу, толпа притихла, воины уходили под сопровождение оглушающей тишины.

Разорвав последнего своего противника, Экитармиссен заметался в поисках нового врага но, осознав, что бой окончился, оборотень вспомнил о странном полукровке, внимательный взгляд быстро вычленил братьев и холодок страха закрался в сердце, покрывая коркой льда угасающую надежду. Экитармиссен медленно повернулся в сторону оставленного без охраны полукровки и застыл в изумлении. Полукровка сжимал в объятьях какого-то человека, вцепившись зубами тому в горло, тело дергалось от жадно вгрызающихся в плоть клыков. Полукровка с видимым сожалением на обезображенном лице отстранился от своей жертвы, затем с голодным видом осмотрелся вокруг, и не найдя нападающих свернул шею своей жертве.

Экитармиссен сделал несколько шагов в его сторону, но остановился, поймав оценивающий ледяной взгляд, от которого оборотню стало очень не по себе, обычно такими глазами смотрят на желанную пищу, и прикидывают какова же она на вкус? Белые глаза прошлись по изорванной одежде оборотня, затем полукровка оглядел себя и хрипло ругнулся.

– От свет, снова голый! – полукровка осмотрелся по сторонам, посмотрел в глаза Алетагро, осторожно к нему подходящему и сжимающему в руках иззубренный двуручный меч. Чуть пригнувшись, начал обходить орка по кругу, Алетагро оскалил клыки, выпирающие из нижней челюсти, и положил лезвие меча себе на правое плечо. Полукровка улыбнулся и прохрипел. – В такой тушке должно быть много ценной жидкости, очень много! – Алетагро удивленно моргнул, полукровка, шумно сглотнув слюну, размытой тенью взвился в воздух. В оглушающей тишине, глухой удар прозвучал словно барабанный стук, орк стрелой отлетел от полукровки и прокатился по кровавому песку. Полукровка качнулся, пытаясь сохранить устойчивость, посмотрел удивленно на свой кулак, затем не менее удивленно на пытающегося подняться орка. – Силен, мужик. – еще раз качнулся и направился в сторону Алетагро.

Орк помотал головой, выплюнул набившийся в рот песок и начал тяжело подниматься, упершись ладонями в землю. Вдруг земля резко отстранилась, и перед ним возникло жутковатое лицо полукровки, белые глаза пробежались по лицу, затем остановились на шее. Полукровка сглотнул слюну, глаза загорелись голодным полубезумным огоньком, сзади послышались торопливые шаги и чей-то знакомый голос.

– Не трогай его, он тебе не враг. – полукровка раздраженно поморщился, затем с сомнением вновь оглядел орка и посмотрел на говорящего.

– Ты кто?

– Язулла-Цукен, мужчина, воин. – отозвался Язулла, выставляя вперед безоружные руки и делая небольшой шаг.